Поцелуй василиска - Линдси Штрауб Страница 47

До ее очереди оставалось всего две минуты. Она закрыла глаза, обращаясь к разуму.

Каспен.

Глухая волна паники угрожала захлестнуть ее, когда она затаила дыхание, на мгновение испугавшись, что он не ответит. Затем она услышала это.

Тэмми.

Ей стало дурно.

Он, должно быть, почувствовал это, потому что спросил:

В чем дело, Тэмми?

По-другому сказать было нельзя.

Я собираюсь провести шестьдесят секунд с принцем. Наедине.

Возможно, ей показалось, но она могла поклясться, что почувствовала волну неудовольствия из-за того, что Каспен прервал их связь. Когда он заговорил, его голос звучал уверенно.

Да. И?

Значит, он знал, что «Резвые Шестьдесят» сегодня вечером. И он решил не говорить ей. Она сделала мысленную пометку накричать на него за это позже. А пока она должна была использовать свое ограниченное время.

И у девушек принято раздеваться.

В наступившей напряженной тишине Тэмми почувствовала прилив гнева. Каспен делал это столетиями — он был знаком со всем процессом тренировок и прекрасно знал, что традиционно происходит в течение этих шестидесяти секунд. Почему он заставляет ее объяснять это?

Ты разденешься?

Теперь она была сбита с толку. Учитывая их историю, вопрос был почти жестоким. Она прищурилась.

Я еще не решила. Что ты думаешь?

В его голосе безошибочно угадывался гнев.

То, что я думаю, не имеет значения. Твой долг — произвести впечатление на принца.

Не смей говорить мне о долге.

Прошу прощения?

Дверь открылась. Вышла седьмая девушка. Вошла восьмая.

Ты пренебрегал своим долгом с самого первого дня нашей встречи. Все остальные были проинформированы о сегодняшней ночи, кроме меня. Все остальные занимались сексом, кроме меня. Ты оказываешь мне медвежью услугу, и ты это знаешь.

Каспен ощетинился.

Ты сомневаешься в моих методах?

Я думала, это очевидно.

Его гнев только рос.

Что очевидно, так это то, что ты нетерпелива, непокорна и ведешь себя по-детски.

У Тэмми не было времени обидеться на его слова.

Любой был бы нетерпелив на моем месте.

Есть ли причина для этого разговора? Или ты вызвала меня только для того, чтобы поспорить?

Желудок Тэмми скрутило. Он собирался заставить ее сказать это.

Если я разденусь, принц увидит твой подарок.

Пауза.

Я могу убрать его, если ты этого хочешь.

Тэмми нахмурилась. Она не смогла понять его тона.

Если вы заберешь его, то… дашь мне другой?

На этот раз пауза была более продолжительной.

Тэмми физически ощущала, как тикают секунды.

Я бы дал тебе все, о чем ты попросишь, Тэмми.

Это был уклончивый ответ. Она начинала ожидать этого от Каспена.

У нее не было времени как следует все обдумать. Оставалось меньше минуты до того, как она окажется лицом к лицу с Лео. Она понятия не имела, раздеваться ли ей. Все, что она знала, это то, что Каспен не подготовил ее к этому. Он намеренно скрывал от нее важную информацию. И теперь она — и только она — будет страдать от последствий его действий.

Убери его.

Ответ Каспена прозвучал ледяным тоном.

Как пожелаешь.

Тэмми поморщилась, когда он снова опустил барьер между ними. Мгновение спустя по когтю пробежала пульсирующая волна. Вместо того чтобы набирать силу, она вспыхнула ярко, а затем уменьшилась, и к тому времени, когда все закончилось, Тэмми почувствовала болезненную пустоту, как будто там вообще ничего не было.

Вышла восьмая девушка.

— Удачи, — пожелала она, проходя мимо. — Он в хорошем настроении.

У Тэмми не было времени задуматься, что это значит. Дворецкий уже подзывал ее к себе. Тэмми медленно встала, прислушиваясь к каждому удару колотящегося сердца. Дворецкий открыл перед ней дверь, за которой оказалась комната с темным ковром и книгами на стенах. Библиотека.

Тэмми вошла внутрь. Дворецкий закрыл дверь.

С тех пор, как она видела Лео, прошло меньше десяти минут, но было ясно, что за это время он выпил еще несколько порций виски. Он полулежал в кресле, волосы его были растрепаны, рубашка расстегнута. Брюки расстегнуты; Тэмми было видно белое льняное нижнее белье. Мазок красной помады придал уголку его рта ужасную форму, продолжаясь пятнистой полосой на шее. Дело рук Веры.

Вопреки себе, Тэмми почувствовала прилив жара при виде него. Она никогда не видела тех частей тела Лео, которые были обнажены прямо сейчас — острый угол его ключицы, впадину чуть ниже бедра. Его член был твердым, натягивая ткань брюк. Тэмми смутно задавалась вопросом, кончил ли он минуту назад.

Лео выпрямился, когда увидел ее.

— Тэмми, — прохрипел он.

Она стояла в абсолютной тишине.

На столе стояли искусно сделанные металлические песочные часы. Их стеклянный корпус был наполнен золотыми хлопьями, все они осели на дно. Без сомнения, они были идеально отмерены и длились шестьдесят секунд. Длинные пальцы Лео схватили песочные часы, но еще не повернули их. Тэмми заговорила, прежде чем у нее сдали нервы.

— Если ты ждешь, что я разденусь…

— Я ничего подобного не ожидал, — перебил он ее.

Тэмми усмехнулась.

Губы Лео скривились в улыбке.

— Ты мне не веришь?

— Зачем мне это?

Взгляд Лео прошелся по ее телу. Даже когда она была прикрыта с ног до головы, казалось, что он смотрит прямо сквозь нее.

— То, чего я ожидаю, и то, чего я хочу, — это две разные вещи, Тэмми.

— А чего именно ты ожидаешь?

— Я ожидаю, что с тобой будет сложно. Как всегда.

Тэмми скрестила руки на груди.

— И чего же ты хочешь?

Лео сделал большой глоток виски.

— Всего, что ты захочешь мне дать.

Но Тэмми знала лучше. Она знала природу мужчин и то, как они жаждут. Она знала, что Лео хотел того, чего не мог получить. Как долго она его не принимала?

— А что тебе дала Вера?

Он провел тыльной стороной ладони по губам, еще больше размазав помаду.

— Ничего стоящего.

— О, пожалуйста.

— Шестьдесят секунд с тобой стоят часа с Верой, — тихо сказал он.

Тэмми пожала плечами с напускным безразличием.

Лео неуверенно встал, ухватившись за стол для равновесия.

Тэмми никогда раньше не видела его таким пьяным, и это зрелище ей не понравилось. Она мотнула головой в сторону песочных часов.

— Ты собираешься их перевернуть?

Лео постучал пальцем по резному металлу.

— Если я переверну их, ты снимешь это платье?

Может быть, это был ее гнев на Веру. Может быть, из-за того, что Каспен прервал их связь, не посоветовавшись с ней. Или, может быть, это было осознание того, что прямо сейчас она не могла контролировать даже самую малость в своей жизни. В любом случае, с нее было достаточно.

— Ты не можешь