Фейридейл - Вероника Ланцет Страница 46

Он говорит, что одинок, но его одиночество едва ли может сравниться с той пропастью – с той бесконечно пустой бездной, которая разверзлась в моем сердце из-за него.

С тех пор как он впервые мне приснился, я пыталась найти разумное объяснение, рассматривая происходящее с точки зрения психоанализа, отказываясь признавать то, что это было лишь веление сердца.

И все же теперь… после всего… Как мне жить дальше, когда я физически чувствую, что мое сердце разрывается на части?

Кое-как выбравшись из постели, я задыхаюсь из-за сотрясающих тело рыданий. Боль такая сильная, что я вот-вот сложусь пополам.

Я едва успеваю добежать до ванной комнаты, чтобы опорожнить желудок в туалет. Меня тошнит снова и снова, и я, содрогаясь всем телом, никак не могу прийти в себя. Не тогда, когда мою душу словно разорвали на множество кусочков и разбросали по всему миру.

От меня ничего не осталось.

На дрожащих ногах подхожу к раковине, хватаюсь за нее одной рукой и включаю воду, чтобы прополоскать рот и умыться.

Поглядев на себя в зеркало, вижу лишь покрасневшие щеки, налитые кровью глаза и слезы, которые все еще текут по моим щекам, – слезы, которые, кажется, ничто не остановит.

Словно почувствовав мое беспокойство, Мистер Мяу внезапно оказывается рядом и трется пушистой головой о мои голые ноги.

Вздрогнув от неожиданности, я опускаю взгляд. Котик с любопытством наблюдает за мной.

– Я тебя разбудила, да? – бормочу я и наклоняюсь, чтобы взять его на руки.

Его тепло сразу проникает мне под кожу, и я чувствую некое подобие спокойствия.

После пары дыхательных упражнений мне наконец удается немного успокоиться. Правда, я не уверена, что смогу снова заснуть.

Вернувшись к кровати, я забираюсь под одеяло, кладу Мистера Мяу на подушку и поворачиваюсь к нему лицом.

– Ты тоже был во сне, – говорю ему, слегка поджав губы. – И в нем тебя тоже звали Мистером Мяу. – Я тихо усмехаюсь, хотя с трудом сдерживаю слезы.

Котик вытягивает маленькую лапку. Сначала я думаю, что он хочет поиграть. Но, к моему удивлению, он подносит ее к моему лицу и слегка проводит по коже, как будто ловит одинокую слезинку. Затем прижимает лапку к моей щеке в безошибочном жесте утешения.

– Спасибо, – шепчу я, поглаживая его по голове. – Не знаю, что со мной не так. Это ведь всего лишь сон, верно? – спрашиваю я и тут же чувствую себя глупо, ведь Мистер Мяу никогда мне не ответит. – Но если это всего лишь сон, – я делаю глубокий вдох, – почему мне так больно?

Мой голос срывается, а в ответ раздается пронзительное мяуканье. Котик подползает ближе, прижимается мохнатой мордочкой к моей щеке и нежно трется о нее.

Обняв Мистера Мяу, я закрываю глаза и медленно погружаюсь в сон.

Но это длится недолго. Внезапно котик начинает шипеть и царапать меня когтями.

– Ой! – Я вскрикиваю от неожиданности и с трудом открываю веки, отяжелевшие ото сна.

Уже готовлюсь отчитать котика, но тут чувствую неприятное покалывание в носу.

Я начинаю кашлять и смотрю на дверь, из которой сочится дым, – слишком много дыма, а это может означать только одно.

Огонь.

В моем доме бушует чертов пожар.

– Что за…

Несмотря на первоначальный шок, я реагирую быстро.

Спустив ноги с кровати, надеваю туфли, хватаю сумочку и сажаю в нее Мистера Мяу. Затем стягиваю наволочку и закрываю ею рот и нос, словно платком, чтобы не наглотаться дыма.

Приготовившись столкнуться со стихией, я открываю дверь спальни, чтобы броситься вниз по лестнице. Но стоит мне выйти в коридор, как я тут же замираю на месте. Огонь распространился уже слишком далеко.

Нижние ступени полностью охвачены пламенем, которое с треском пожирает дерево.

Меня охватывает паника при мысли, что выхода нет.

Черт возьми, неужели я умру здесь вот так?

Слезы застилают глаза, а внутри нарастает отчаяние.

– Мяу!

Доносящееся из сумочки мяуканье отвлекает меня от мрачных мыслей, напоминая, что в опасности не только я, но и Мистер Мяу.

– Не волнуйся. Я не дам тебе умереть, – бормочу я, хотя бодрые слова противоречат нарастающему внутри меня ужасу.

Я возвращаюсь в спальню, закрываю за собой дверь и затыкаю щели простыней, чтобы дым не просочился.

Теперь у меня остается лишь один выход – через окно. Я подхожу к нему, чтобы посмотреть, смогу ли спуститься по внешней стене дома. А если нет… что ж, по крайней мере, сможет Мистер Мяу.

Отперев щеколды, я распахиваю окно настежь и с ужасом замечаю, что весь первый этаж охвачен диким огнем. Настолько мощным, что повредил всю внешнюю стену.

Языки пламени лижут деревянное строение, с каждой секундой поднимаясь все выше и выше.

Я сразу понимаю, что спуститься мне не удастся. Огонь почти добрался до второго этажа как внутри, так и снаружи.

Достав Мистера Мяу из сумочки, я ставлю его на подоконник.

– Уходи, – шепчу я, указывая на единственный безопасный выступ. Для меня он слишком узкий и ненадежный, и я даже не пытаюсь на него взобраться. – Ты должен жить, Мистер Мяу, – говорю ему сквозь стиснутые зубы, изо всех сил борясь с подступающей истерикой.

Котик протестует и поворачивается ко мне, как бы говоря, что мне тоже нужно идти.

Я качаю головой.

– Он не выдержит, – я впервые произношу правду вслух.

Огонь полностью поглотил первый этаж, и я опасаюсь, что даже Мистер Мяу не сможет выбраться. Но у него больше шансов…

– Иди. Ради меня. Пожалуйста, – шепчу я и целую его в белое пятнышко на макушке, прежде чем подтолкнуть к окну.

В этот раз он повинуется и ловко спрыгивает, ухитряясь избегать горящего дерева.

Я опускаю плечи, признавая поражение. Надрывный кашель раздирает горло – я вдохнула слишком много задымленного воздуха.

Внезапно раздается громкий треск, за которым следует хлопок. Я отскакиваю назад, распахнув глаза от ужаса, когда кусок дерева пробивает дверь моей спальни и пламя перекидывается с одной поверхности на другую.

Однажды я прочитала в газете, что большинство жертв пожара умирают от дыма еще до того, как их тела обуглятся.

Но, учитывая буйствующую вокруг стихию, охваченный пламенем коридор, меня ждет участь гораздо страшнее. И хотя дышать становится все труднее и труднее, пламя доберется до меня раньше, чем я задохнусь.

Стоит мне подумать о муках, которые меня ждут впереди, я бледнею и отнимаю руку ото рта, чтобы сделать большой глоток воздуха. И еще один. Все что угодно, лишь бы избежать ужасной участи.

Обессиленно