Великолепие смерти - Рея Рейнуотер Страница 43

— Это захватывающе… но я не помню ничего из вашей статьи о смерти Элис.

Он энергично кивнул, улыбка расплылась по лицу.

— В этом-то и особенность: она исчезла в свой двадцать второй день рождения. Но остальных повесили.

У меня перехватило дыхание. Двадцать два. Тот же возраст, когда меня прокляли…

Рука Грима двинулась под столом, сжав мое бедро в коротком, ободряющем жесте. Но его челюсть была сжата, и я знала — это только начало странного, запутанного пути, по которому нам предстояло пойти.

— Что вызвало ваш интерес к процессам Темпест? — спросил Джентри, поправляя очки на переносице, его голос был полон невинного любопытства.

— Процессы Темпест? — Грим напрягся. Он выпрямился, подаваясь вперед, взгляд стал сосредоточенным.

— Да, процессы, то есть… простите, какой у вас интерес к Элис? — Глаза Джентри загорелись тем видом жадного любопытства, которое, казалось, превышало осторожность. — Я много работал с малоизвестными записями, особенно теми, что связаны с ней. Знаете, на самом деле довольно интересно, как меняются формулировки от источника з источнику…

— Суть, доктор. Продолжайте, пожалуйста, — отрезал Грим, его голос был напряжен от едва сдерживаемого нетерпения. Его рука снова дрогнула.

Джентри, казалось, не смутило вмешательство, и он продолжил объяснение.

— Процессы, предшествовавшие исчезновению Элис, позже стали называть процессами Темпест — в честь лорда Стэнтона, который выдвинул официальные обвинения.

— Этот лорд Стэнтон, каково его полное имя? — спросила я, мой голос был слишком резким. В моей памяти всё ещё ярко сохранялся образ Элис и ее сестры Марджери.

Джентри ответил без запинки.

— Албан Темпест Второй. Его сын, Албан Третий, женился на сестре-близнеце Элис, Марджери, или Мэгги в большинстве текстов. О ней, впрочем, написано немного, что всегда казалось мне странным.

Я замерла, откинувшись на спинку стула, когда комната накренилась. Воздух вокруг меня истончился, натянулся, как кожа на кости. Кто-то произнес мое имя — раз, потом снова — но звук доносился издалека, приглушенный, словно говорили под водой.

Я вскочила на ноги прежде, чем мой разум успел осознать это, ноги уже двигались.

Кафе расплылось за мной. Я толкнула дверь, выходя на холодный воздух, который ударил в лицо. Городские звуки приглушились до отдаленного гула. Впереди ждала река, неподвижная, как стекло, отражающая бесцветное небо. Ветер коснулся моей щеки. Всё остальное исчезло. Остался только грохот моего сердца, пульсирующий в ребрах, эхом разнося предупреждение.

Всё, что как я думала, я знаю о себе, о проклятии… казалось, ускользало, запутываясь в узел, который я не могла распутать.

Если Албан Темпест был моим потомком — и он обвинил собственную семью — то что это значило для меня? Если Элис действительно была началом, значит, меня прокляла моя собственная кровь.

Я не могла дышать.

Дверь кафе звякнула, закрываясь за мной, и я услышала чей-то голос, слабый, словно издалека, зовущий меня по имени. Я выдохнула, громко и прерывисто, и крикнула через плечо, голос срывался:

— Мне просто нужна секунда, Грим.

— Астория… — Джентри застал меня врасплох, когда он перегнулся через перила рядом со мной, его фигура была темным силуэтом на фоне бледного неба.

— О, извините. Мне просто нужно было на воздух, — сказала я, поворачиваясь к нему.

Джентри моргнул, беспокойство промелькнуло на его лице, когда он сделал маленький шаг вперед. Его рука дрогнула.

— Вы в порядке? — спросил он осторожно, едва громче звона посуды и шипения кофемашины за нами.

Солгав, я кивнула. Я на мгновение задержалась, изучая его, пытаясь представить, какую жизнь он ведет. Заплатки на локтях его свитера, потертые и выцветшие, выдавали его любовь к книгам — возможно, он часами пропадал в пыльных букинистических магазинах, снимая с полок фолианты и тщательно перелистывая страницы, которые остальные давно забыли.

В его потертых кроссовках и в том, как очки сидели на его лице, слишком большие для него, чувствовался тихий бунт, но это ему удивительно шло. Юношеский контраст с его положением одного из самых молодых профессоров Оксфорда.

— Они были близнецами?

— Однояйцевыми, — подтвердил он рассеянно, информация уже устоялась в его сознании. — Но в то время как имя Элис появляется почти во всех источниках… Мэгги исчезает после замужества. Словно она растворилась.

Элис и Марджери были поразительно похожи на рисунке Судьбы. Я сглотнула, прежде чем задать вопрос, который мучил меня.

— Другие женщины были родственницами? Другие обвиненные? Вы упомянули их вкратце в своем исследовании.

Фео не упоминала других женщин, я узнала о них только после прочтения короткой статьи Джентри.

— Нет, — ответил он, потирая руки, словно пытаясь согреть их. — Это один из самых любопытных аспектов процессов Темпест. Есть сведения, что Агата была очень близка с Мэгги и Элис, но остальные — Колетт, Агнес, Исбел, Годива и Матильда — больше никогда не упоминались. Ни одного обвинения не сохранилось в документах, только их имена и приговор. Виновны. Если бы я не наткнулся на их имена в записях, я бы вообще о них не знал.

Это было странно. В своей статье он упоминал семь женщин и то, что всех их повесили на городской площади. Так почему же Элис оказалась в центре внимания?

Я медленно вздохнула, пытаясь успокоить бурю в голове.

— Вы знали, что сын лорда Стэнтона, Албан, женился на Марджери всего за год до процессов? — Джентри подул на руки, согревая их дыханием. — Странное время, если спросите меня.

— Нет… — медленно ответила я, уже чувствуя, как нить затягивается вокруг меня все туже.

— Можно спросить кое-что? — Его тон изменился, стал более неуверенным. — Это… что-то вроде семейного дела? Вы здесь не просто из академического любопытства.

Я выдавила натянутую улыбку, пытаясь скрыть тяжесть в голосе.

— Что-то вроде того.

Он коротко рассмеялся, словно считал себя проницательным.

— Знаете, вы действительно похожи на них. — Он поднял телефон — два наброска лиц, почти зеркальные отражения моего собственного. — Это из архивов поместья Стэнтон. Отец лорда Стэнтона вел тщательные записи, словно собирал дело еще до того, как город официально кого-то обвинил.

Его взгляд снова встретился с моим.

— Албан и Марджери — ваши предки?

Я медленно кивнула.

Выражение лица Джентри изменилось, веселость исчезла.

— Это… имеет смысл. Потому что Элис исчезла до того, как состоялся суд. Ходили слухи, что она сбежала из города или что она предала остальных. Некоторые даже утверждали, что она…

Вдруг пронзительный крик разорвал тишину, за ним послышался быстрый топот ног. Люди ринулись из кафе, охваченные паникой, к двери, теряя рассудок в хаосе происходящего. Мужчина, с широко раскрытыми от ужаса глазами, вышел, прижимая телефон к уху, выкрикивая в него распоряжения.

— Эй! Вы ведь с