Фейридейл - Вероника Ланцет Страница 41

– Тебе нравится, да? – Я подхожу к нему и сажусь на корточки перед зеркалом.

Клянусь, в этот момент я замечаю, как котик кивает, прежде чем прыгнуть на меня и лизнуть лицо еще раз.

– Теперь ты официально мой кот, – гордо заявляю я и беру его на руки, поглаживая по головке.

Следующие несколько часов я готовлюсь ко встрече с гостями: принимаю ванну и одеваюсь в соответствии с инструкциями мамы.

Она не говорила об этом открыто, но я понимаю, что этот прием – прекрасная возможность подыскать мне потенциального мужа. На самом деле если маме удастся выдать меня замуж до начала сезона, то ей не придется изображать из себя почтенную компаньонку и она сможет продолжать веселиться и делать то, что ей, вдове, никогда не разрешалось при жизни мужа.

И хотя мне прекрасно известны ее замыслы, я не могу с ними согласиться.

Я понимаю, что рано или поздно мне придется выйти замуж. Но как сделать это, если я уже влюблена?

В Амона д'Артана.

С нашей последней встречи прошло больше года, и хотя мы вряд ли увидимся снова, мое сердце замирает от одного лишь воспоминания о его заостренных чертах лица и белоснежных волосах.

Но не только его внешность произвела на меня столь неизгладимое впечатление. Меня покорил его благородный поступок, то, с какой заботой он ухаживал за мной, пока я оправлялась после того жестокого нападения.

Он был добрым, чутким и невероятно обходительным.

Амон таковым себя не считал, однако проявил ко мне больше уважения, чем любой из выдающихся джентльменов высшего света, которые видят во мне лишь племенную кобылу для продолжения рода.

А еще он называл меня «моя Лиззи».

Я так мечтаю услышать эти слова снова, что иногда в ночной тишине, могу поклясться, слышу, как он шепчет их мне на ухо.

Прошел год, а я по-прежнему думаю о нем.

– Вот так, миледи. – Голос Мэри вырывает меня из раздумий.

Я киваю, разглядывая свое отражение в зеркале. Мэри уложила мои волосы в простую прическу, оставив несколько локонов обрамлять лицо.

Поднявшись со стула, я разглаживаю руками складки на платье и наконец надеваю перчатки.

Чему я особенно радуюсь, так это изменениям в моде. Только ради этого стоило бы отложить мой дебют. Больше нет больших обручей, тяжелых париков и вычурных фасонов. Теперь все минималистично, просто, но элегантно.

И дает свободу движений, в отличие от жутких приспособлений, которые приходилось носить раньше.

– Спасибо, Мэри. А теперь пожелай мне удачи, – улыбаюсь я ей, прежде чем выйти за дверь.

Вскоре проходящий мимо слуга перехватывает меня и провожает в салон, где я должна встретиться с матерью и ее светлостью хозяйкой дома. Насколько я понимаю, та предложила игры на свежем воздухе, чтобы познакомить гостей друг с другом, но я сомневаюсь, что этот вариант все еще обсуждается, учитывая сгущающиеся за окном тучи.

– А вот и она. – Фиона, моя мама, поднимается, чтобы поприветствовать меня, а потом подталкивает вперед. – Пожалуйста, позвольте представить вам мою дочь, леди Элизабет Монтфорд, – добавляет она жизнерадостным тоном, обходя комнату и представляя всем присутствующим.

– Рада познакомиться с вами, ваша светлость. – Я делаю реверанс перед герцогиней и натягиваю улыбку, стараясь быть вежливой.

Только после долгой серии бессмысленных светских бесед мне разрешают присесть.

– Не хватает только одного человека, – внезапно произносит герцогиня. – О, а вот и он. Как раз вовремя. – Она хлопает в ладоши как раз в тот момент, когда в небе гремит первый раскат грома. – Хорошо, что у нас есть вдовствующая герцогиня, – беззаботно добавляет она. – В ее-то возрасте она костями чувствует приближение бури, – смеется она, и все остальные следуют ее примеру.

Натянуто улыбаясь, я оглядываю комнату, пока внезапно не встречаюсь… с его глазами.

– Это Амон д'Артан, маркиз д'Омбрэ, – представляет его герцогиня. – Родственник моего мужа. После всех тех событий во Франции[7] он решил навсегда обосноваться в Англии.

– Добрый день, – кивает он. – Разумеется, я не мог там больше оставаться. – Он одаривает герцогиню улыбкой. – Полагаю, дальше все будет только хуже. Так что лучше убежать, пока есть возможность, – подмигивает ей.

Герцогиня густо краснеет, и меня одолевает ревность.

Начинаются те же бессмысленные представления, и когда очередь доходит до меня, я слегка улыбаюсь ему и приседаю в реверансе.

– Рад познакомиться с вами, леди Элизабет, – произносит он, растягивая слова, и от звука его голоса у меня по телу бегут мурашки.

Но я не понимаю, узнал он меня или нет.

Его присутствие и совершенно неземная внешность вновь пробуждают все мои чувства.

Он точно такой же, каким я его помню. Длинные белоснежные волосы, собранные на затылке, и самые светлые голубые глаза, которые я когда-либо видела. Иногда мне даже чудится, что они мерцают – неестественным светом, из-за чего он становится похож на существо из другого мира, как и в первую встречу.

К сожалению, я не единственная замечаю это.

Каждая женщина в салоне – замужняя, свободная, овдовевшая – чуть ли не падает в обморок, стоит ему обратить на нее внимание.

И уже через секунду после его появления я понимаю: все они строят планы, как затащить его к алтарю – если, конечно, он еще не женат.

Словно прочитав мои мысли, Амон подносит руку к виску, демонстрируя пустой безымянный палец, отчего мои глаза расширяются.

Я неловко сглатываю, а в груди расцветает радость при мысли, что он свободен.

Буря за окном все не утихает, и герцогиня предлагает всем собраться на чай с пирожными. Стоит ей отдать распоряжение, как в комнату врывается толпа слуг с подносами, полными разнообразных пирожных, сэндвичей и, самое главное, чая.

Очевидно, герцогиня все заранее продумала и у нее есть несколько запасных планов на случай, если один из них провалится.

Пока слуги расставляют столики и подносы, гости завязывают разговоры.

Увидев, что мама увлечена непринужденной беседой с каким-то генералом, я оставляю ее и отправляюсь знакомиться с закусками.

– Вы любите сладкое или соленое, леди Элизабет?

Мне даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, кому принадлежит голос. И от его низкого рокота мое сердце тут же подпрыгивает в груди.

– И то и другое, – тихо отвечаю я. – Они весьма дополняют друг друга, вы не находите, милорд?

Он подходит ближе, чем положено правилами этикета, и шепчет мне на ухо, касаясь дыханием моей щеки:

– Ты скучала по мне, моя Лиззи?

Слова действуют на меня именно так, как он и рассчитывал: перехватывает дыхание и слегка кружится голова, – но я не могу позволить ему увидеть мое смятение.

– Почему я должна скучать по вам,