Академия Форхиллз - Дарья Михайловна Сорокина Страница 4

— Она не отпустит тебя, Вивьен, ты же понимаешь?

Старик Эшрейвен все же влез ко мне в голову. А мне не нужно было обладать суперспособностями и ясновидением, чтобы догадаться, что говорит он о моей бабке. Еще бы она демонстрировала меня своим гостям как элитную кобылу. Разве что зубы показать не просила.

Но я свободный человек, бабке нечем меня запугать, чтобы я осталась. Сегодня же мы с ма сядем в мою ауди и вернёмся домой подальше от этого кошмара.

Без какого либо стеснения наблюдала за старым вороном, а он поглаживал надписи на мраморных плитах, изучал розы, которыми были украшены ниши. Даже он чувствовал что-то к моим предкам. Меня же охватывало лишь раздражение. Рядом суетились работники ритуальной службы. Они довольно грубо пропихивали гроб моей сестры в нишу и тихо переругивались между собой.

— Тяжелый, зараза!

Я ждала, что бабушка поставит их на место, и они будут вести себя достойнее с останками Ви, но они лишь распалялись и начали переходить границы.

— Её там со всем барахлом, что ли хоронят?

— Причуды богатых, потому они и строят эти склепы, чтобы никто не раскопал и не спёр ничего. Там внутри ещё один гроб, металлический с запаянной крышкой, потому так тяжело.

Нескромные смешки. Сделала шаг к ним навстречу, но тут же почувствовала у себя на плече сухую цепкую ладонь. Служанка семьи Эшрейвен крепко держала меня за плечо, а старик качал головой.

— Не стоит, Вивьен. Это их защитная реакция, чтобы с ума не сойти от такой работы. Каждый день они имеют тело с мертвыми. Шутки, единственное, что позволяет им отвлечься. Они не знали твою сестру, их неуважение адресовано не к ней, а к своей жизни.

— А вы её знали? — вдруг спросила я, чувствуя, что тугой узел в груди начинает понемногу слабеть, а слезы уже подступают к глазам. Чёртовы ритуальщики! Им удалось сделать то, с чем не справилась я сама. Мысль о том, что ни они, ни я не знала мою сестру и уже не узнаю никогда, злила меня, проносила тупую ноющую боль.

— Знал, заглядывай в гости. Я всегда рад скоротать время с интересным собеседником, — улыбнулся старик, и мне стало немного совестно за все свои плохие мысли о нем.

— Я сегодня же вернусь домой, господин Эшрейвен. Это наша первая и последняя встреча. Со смертью Вианоры больши ничего не связывает меня с семьей Теймроуз и вашим миром.

— Ты единственная наследница Авелин Теймроуз, не думай, что семья так просто отпустит свою… ветвь, — он повторил слова моей бабушки, и мои губы свело от усмешки.

— Мне не нужно все это, — я обвела рукой помещение склепа. — Как сказал ваш племянник, — при упоминании Шона Торнхарта, что-то зазвенело в груди, но я быстро взяла под контроль это странное чувство. — Я пустая. Во мне нет никакой магии, и ничего меня здесь не держит.

— Ты лукавишь, Вивьен. Что-то все-таки есть, и ты очень активно пользуешься своей силой, — тихо-тихо сказал старик.

— Это не ваше дело, и бабушке знать об этом не обязательно, — зашипела на него. — Я не извлекаю никакой выгоды в отличие от вас.

— Смотря что считать выгодой, мисс Рид. Для кого-то это богатый особняк с лесом, а для кого-то возможность снять стресс.

Я поджала губу, не ему учить меня!

— Ты права, — быстро согласился Эшрейвен. — Учить тебя должен не я, а кто-то из семьи Теймроуз. Твоя мама с этим не справится, остается только твоя бабушка. Но ей ты расскажешь сама о своей маленькой особенности, или… — Он кивнул на пустую нишу в стене. — Участь твоя незавидна, мисс Рид.

— Вианор жила здесь под крылом у бабули. Это уберегло её?

— Быть может, Вианора тоже не все рассказывала госпоже Теймроуз.

Я закусила губу. Он определённо что-то знает!

— Чашечка чая, мисс Рид. Я прошу у вас не так много, и я расскажу что-то важное, — он подмигнул мне, а затем служанка отвела его в сторону, чтобы скормить целую горсть таблеток. А дотянет ли он до нашей встречи?

Хочу ли я узнать что-то важное? Боюсь ли предостережений старого ворона? Вианору не уберегли ни врачи семьи, ни всемогущая бабка.

Работники ритуальной службы заливали бетоном нишу с гробом моей сестры и готовились установить мраморную плиту с гравировкой.

Цветы. Гроб. Сестра. Мысли. Вороны. Розы. Перья. Шипы. Кровь.

Шептал голос Вианор в моих мыслях. Её голос. Мой голос. Ждет ли меня та же судьба, и зачахнет ли род Теймроузов, если и моё сердце вдруг остановится от обширного инфаркта?

* * *

Проводили мою сестру в последний путь уже в молчании, слушая мерзкий чавкающий звук, с которым вливали раствор в нишу. Это все было ужасно не правильно. Ви словно навечно делали пленницей жуткого склепа. Двойной гроб, бетон, это не могила — это тюрьма. Мне хотелось растолкать всех и руками начать разгребать серую жижу, освободить сестру отсюда.

Это не правильно.

Все происходящее здесь не правильно.

Зачем я вообще сюда спустилась?

Не стала дожидаться конца этой бездушной процедуры, развернулась ко входу и взбежала по ступеням вверх прямо под освежающий осенний дождь. Подставила лицо к небу, и с удовольствием почувствовала влагу на своих щеках. Хоть так… Хоть немного избавиться этого могильного запаха.

Удовольствие длилось недолго над моей головой появился черный зонт, заботливо предложенный кем-то из слуг. Хотелось послать всех к черту, чтобы оставили меня в покое, но силы начали покидать и меня. Я лишь сдержано кивнула и позволила отвести себя в особняк. Меня осторожно усадили в гольфкар и покатили к дому.

— Ви любила играть в гольф? — я спросила парня, который сидел за рулем, и он вдруг вздрогнул и посмотрел на меня. Немного бледный, с темной россыпью веснушек на переносице и пушистыми ресницами. Из-под его вязаной шапочки пробивались каштановые кудри. Хорошенький. Но ему тут явно не место. Наш фамильный особняк сотрет с его лица эту живость и улыбку, вместе с озорными веснушками.

— Вы о юной леди Теймроуз? — он произнес это почти с религиозным благоговением.

— Рид! Её фамилия Рид, как и моя, — рыкнула на слугу, который ни в чем не был виноват.

Была. Она была Рид. А сейчас её больше нет. Была…

— Простите, госпожа. Я никак не мог знать о её фамилии. А в гольф она играла.