Добродетель злодейки. Том 2 - Bae Hee Jin Страница 4

Конечно, дело Гешута было срочным, но обсуждать его прямо сейчас с Рарой вовсе не обязательно. Отчет от проверенных лиц еще не поступил, фактов не имелось – говорить, по сути, не о чем. То, что он намеренно расстроил их встречу, было поступком довольно мелочным. Почему он дошел до такого?

Изана потер виски, вспоминая Джинджер Торте – юную женщину, которая, как имбирь, будоражила его мозг своей остротой. Неужели он приревновал ее к Раре? Поразительно, что он вообще способен испытывать такие чувства.

– Я не виню Ваше Величество. Если Гешут действительно жив, это большая проблема.

– Верно. Раз здесь не место для разговоров, давай вернемся во дворец.

Рара кивнул. Вскоре они сели в карету и направились во дворец.

Они сидели друг напротив друга, но разговор не клеился. Рара расфокусированным взглядом смотрел в окно, погруженный в какие-то мысли.

Изана отметил, что одежда помощника определенно наряднее обычного. Рара предпочитал неброскую простоту, а этот стильный пиджак был совершенно не свойственным для его гардероба. Джинджер сказала, что это не свидание, но Рара, похоже, воспринимал встречу иначе.

Внезапно в памяти всплыла сцена, произошедшая не столь давно: Рара и Джинджер стояли так близко, почти в обнимку. Возможно, именно тогда Изана обратил внимание на то, что Рара смотрит на Джинджер как-то по-особому.

Как бы это назвать?.. То был взгляд мужчины на женщину. В глазах Рары, обычно безразличных ко всему на свете, появился живой блеск.

И появлялся он каждый раз, когда Рара видел леди Торте.

Изана и Рара были знакомы много лет, еще со времен пребывания в башне Тампль. Было бы странно, если бы Изана не проигнорировал в Раре подобную перемену.

Изана спросил, и голос его звучал мелодично, как журчание родника:

– Рара, ты смотришь на Джинджер Торте как на женщину? Скажи честно.

Плечи Рары слегка дрогнули. Он медленно перевел взгляд на короля. Серые глаза за прозрачными стеклами очков сузились. Он на мгновение замешкался, но Изана ничего не упустил.

Изана скрестил руки на груди и откинулся на спинку сиденья. Похоже, догадка верна.

Хамель был изумлен. Честно говоря, он не ожидал такого вопроса в подобной ситуации. Садясь в карету, он наивно полагал, что речь пойдет о Гешуте.

Это был его просчет.

Хамель некоторое время молчал и смотрел в черные глаза напротив, наполненные уверенностью. Его господин, читающий мысли, слишком проницателен. Возможно, он уже понял, что Хамель считает Джинджер чем-то большим, чем просто «имбирем».

Сказать честно, что он любит ее? При желании можно солгать. На носу были очки, искажающие мысли. Но Хамель не хотел врать.

В памяти всплыло кое-что сказанное Джинджер: «Хватит ли у меня времени, чтобы желать счастья другим, когда мне его не хватает?»

Это придало ему смелости. Счастье, которого он хотел, – как раз счастье с Джинджер, и он считал правильным признаться Изане. Хамель, который никогда не говорил о симпатии к кому-либо, вдруг обрел решимость благодаря ей.

В ее словах была какая-то магия.

Хамель поднял руку и снял очки. Он не хотел передавать искаженные мысли. Наоборот, он решил быть искренним, даже если Джинджер любит Изану.

Серые глаза Хамеля встретились со взглядом короля.

– Да, мне нравится леди Джинджер. – Тон был спокойным. Удивительно, что он смог произнести фразу так невозмутимо. – А Ваше Величество тоже любит леди Джинджер? – спросил Хамель.

Это был вопрос, на который он знал ответ. Он увидел интерес короля. Хамель провел с ним бок о бок больше лет, чем кто-либо, и не мог не замечать исток чувств.

– Не знаю. Я впервые испытываю подобное.

– Если вы не уверены, я буду добиваться леди Джинджер. Даже если она любит Ваше Величество.

– Нет.

– Вы же сказали, что не знаете?

– Все равно. Я против того, чтобы ты добивался леди Имбирь.

«Значит, она тебе дорога», – подумал Хамель, не избегая взгляда короля. Прочитав его мысли, Изана издал смешок. То было молчаливое согласие?

Хамель произнес совершенно серьезно:

– Вы мне тоже дороги, Ваше Величество.

– Не делай такое лицо.

– И я не хочу никого из вас потерять.

Изана отвел взгляд. Смотреть в эти серые глаза оказалось невыносимо – он чувствовал, насколько отчаянны чувства Рары к Джинджер. Он не хотел погружаться в чужие эмоции. Ощутив все напрямую, Изана почувствовал бурю в душе.

И он довольно точно знал природу этого чувства.

Он испытывал ревность.

Возможно, он действительно полюбил Джинджер. Он уже несколько раз неявно проявлял к ней интерес, но выразить это словами не мог. Джинджер порой говорила, что не боится его дара… Но если их отношения станут глубже, может наступить день, когда он прочитает в ее голове то, чего читать не хотел.

Вот чего он страшился.

Вспомнился момент из детства, когда он впервые прочитал мысли отца и озвучил их вслух. Изана не мог забыть побелевшее лицо родителя в тот момент.

Отец говорил, что любит его, но в итоге из страха перед способностью сына запер своего отпрыска в башне.

Джинджер сначала тоже говорила, что любит его. Но и она могла начать бояться, хоть и утверждала обратное.

Если она отвернется от него так же, как отец… Отторжение Джинджер будет равносильно заточению в башне. Однако то будет башня с этажами, уходящими в бездну, из которой уже не выбраться.

Тревога заставляла Изану колебаться. Всякий раз, когда он думал признаться, негативные мысли сжимали разум в тиски.

Изана глубоко вздохнул.

– Рара. Ты мне тоже дорог. Ты тот, кто был рядом с самой башни.

– Ваше Величество…

Изана коротко кивнул:

– Запомни. Говорю об этом первый и последний раз.

– Я запомню.

«Поэтому, пожалуйста, оставайся тем, кому можно доверять до конца. Кем бы ты ни был, я хочу верить тебе».

Изана не сказал этого вслух и снова тяжело вздохнул. Да, таков Рара: однажды он внезапно пришел к нему в башню и молчаливо оберегал заключенного.

Но в мыслях Лераджии он случайно прочел, что Рара и есть Хамель Брей. Если честно, он давно подозревал, что его помощник – маг. Он стал свидетелем того, как Рара создавал розу для Джинджер.

Заметил мельком, издалека, но увидел сияющий свет на кончиках пальцев Рары. Свет, точь-в-точь похожий на магию Гешута, которую Изана лицезрел в детстве.

Итак, Рара – маг, но не в том проблема. Вот если он ученик Гешута, Хамель Брей, тогда все принимает иной оборот.

Хамель посмотрел на посерьезневшего Изану и протянул руку, сжатую в кулак.

– Мир.

– Что?

Хамель с легкой улыбкой пояснил:

– Научился. Кажется, идеально подходит к