Ворона в гареме. Книга 1 - Коуко Сиракава Страница 4

Женщина медленно подняла голову.

– Ах! – Евнух зажал себе рот рукой.

Распухшее лицо женщины было лилового цвета, глаза почти выскакивали из орбит. Тонкая шея обмотана шелковым шарфом, а из открытого рта вывалился язык. Пальцы женщины царапали шею.

– Не выйдет, она не сможет говорить.

Шоусюэ встала и дунула на силуэт. Дым рассеялся, женщина пропала. Евнух беззвучно выдохнул и вытер пот с бледного лица. Шоусюэ села и вернула серьгу Гаоцзюню.

– Если призрак не говорит, я не могу узнать его имя. Оставь эту мысль.

Правитель, не изменившийся в лице даже при виде призрака, скрестил руки на груди и задумался.

– Это ведь призрак задушенной женщины, так?

– Мне неведомо, задушили ее или она сама это сделала.

– Это была наложница, так ведь?

– Похоже на то.

На запястье духа было клеймо. Три звезды. Так метили наложниц, обитавших на женской половине дворца. И принадлежала эта женщина правителю нынешнего императорского дома. Три звезды – символ династии Ся.

– Стало быть, это наложница моего деда либо отца.

– Или твоя.

– При мне наложницы еще не умирали.

«Еще?» Шоусюэ стало тоскливо. Смерти на женской половине среди наложниц и придворных дам, борющихся за расположение правителя, были нередки. Отравления, утопления, казни… Некоторые приходили к ней за проклятиями. Правда, все уходили ни с чем, узнав, что платой за это будет собственная жизнь.

Гаоцзюнь взял сережку в руки.

– Не знаю, задушили ее или она сделала это сама, но умерла она плохой смертью – потому призрак и связан с сережкой, верно?

– Это возможно.

Такова сущность призраков.

– Можно ли что-то сделать?

– Что? – Слова Гаоцзюня заставили Шоусюэ захлопать глазами. – Что значит «что-то»?

– Говорят, что люди после смерти могут отправиться в Благодатную землю за морем. Если человек стал призраком, это ему недоступно, он должен вечно пребывать в муках. Нельзя ли спасти этого духа?

Девушка посмотрела на Гаоцзюня. Его лицо не выражало никаких чувств. И его мысли тоже нельзя было прочитать. Что за человек…

– Не то чтобы нельзя…

Есть несколько способов отправить призрак в Благодатную землю. Основные – утешить заупокойной службой или избавить от горестных воспоминаний. Так объяснила правителю Шоусюэ, и Гаоцзюнь опять на некоторое время задумался, а потом сказал:

– Если ее убили на женской половине или довели до смерти, то у нее вряд ли осталось что-то, кроме горестных воспоминаний… – Его голос звучал ровно, но была в нем какая-то странная мягкость. Своих чувств он не показывал, но и равнодушия не было.

Слова Гаоцзюня тронули душу Шоусюэ. Перед ее глазами опять встал облик несчастного призрака. Раз она была наложницей, значит, при жизни была очень красива. Но на ее лице остались только страдания и страх. Сколько же ей пришлось пережить…

– Ты не можешь ее спасти? – спросил Гаоцзюнь, но девушка заколебалась с ответом.

Ей не хотелось хлопот, не хотелось связываться с императором. Однако… Нефрит мерцал в ладонях Гаоцзюня.

– На твоей руке тоже есть знак, – сказал он, заметив колебания девушки.

Она прикрыла руку другой рукой.

– Это не дворцовое клеймо. Просто родимое пятно.

– Я знаю. Оно расположено не там, и форма у него иная.

Шоусюэ взглянула на него, будто желая узнать, зачем тогда он задал этот вопрос, однако так и не смогла понять, о чем он думает.

– Оно похоже на цветок. Как будто ожог…

Шоусюэ встала.

– Хватит лишней болтовни. Я все поняла. Я займусь призраком с сережкой. – Девушка наклонилась и взяла украшение с ладони Гаоцзюня. – Но не могу обещать, что у меня получится. Ты согласен?

– Хорошо. Буду ждать. – Он тоже встал.

Шоусюэ подняла на него взгляд.

– Что заставило тебя так беспокоиться о призраке? Неужели это все из-за подобранной сережки?

На это Гаоцзюнь ответил кратко:

– Мне жаль ее.

Шоусюэ нахмурилась. Кажется, дело не только в этом…

– Что ж, тогда подготовь записи о наложницах двух предыдущих императоров. Для начала нужно узнать, кем был призрак.

Для заупокойной службы нужна будет подробная информация – имя, место рождения и другое. А возможно, это позволит и прояснить причину горестей призрака.

– Записи? Не выйдет, – тут же отказал ей Гаоцзюнь.

– Почему? Стоит тебе приказать, и все будет исполнено.

Шоусюэ слышала от предыдущей госпожи Вороны, что списки наложниц и придворных дам и записи об их смертях хранились в отделе найма дворцовых слуг. Туда не записывали лишь имена Ворон. Если какая-то женщина умирала неестественной смертью, то должны были оставаться отметки. Конечно, если записи велись аккуратно…

– Если приказать, станет известно, что я занялся этим делом.

– Что?

– Хотелось бы этого избежать. Есть те, кто следит за каждым моим движением.

Шоусюэ промолчала.

– Цин! – позвал Гаоцзюнь стоявшего позади евнуха.

Тот поклонился, как будто понял, о чем шла речь.

– Займись. Возможно, на это потребуется время. – Правитель снова посмотрел на Шоусюэ. – Когда все будет готово, я принесу записи.

Обещание прозвучало расплывчато. Видимо, если отдать приказ, то все будет сделано быстрее, однако принесет и много хлопот. Шоусюэ немного подумала и улыбнулась.

– Тогда попрошу подготовить еще кое-что.

– Что же?

Услышав пожелание девушки, Гаоцзюнь все-таки немного удивился.

На следующий день Шоусюэ выскользнула из дверей дворца Емин-гун. Удар барабана только-только оповестил о наступлении часа Дракона[1]. Так рано она из своих покоев еще не выходила – да нет, она оттуда вообще почти не выходила! Однако пусть час и ранний, но чиновники уже на службе.

Шоусюэ шагала по коридору. Выглядела она не так, как обычно. Простое платье светло-кораллового цвета без вышивки и набивных узоров, в завязанных высоким узлом волосах ни одной шпильки. Так одевались прислужницы, принадлежавшие управлению дворцового убранства. Эта одежда по ее просьбе была приготовлена Гаоцзюнем. Чем ждать списков, которые неизвестно еще когда добудут, быстрее будет разведать все самой. Шоусюэ была нетерпелива.

Переоделась она сама. В Емин-гун всю работу выполняла лишь одна старуха-рабыня, других служанок не было. Шоусюэ говорила, что в них нет необходимости. К тому же она выросла среди простых людей, так что вполне была способна сама ухаживать за собой. Да и скрыть от чужих глаз кое-что тоже хотелось…

Когда девушка повернула в галерею, показалась крыша дворца. Она задумалась, что там находится, но, увидев черепицу с изображением птицы, поняла: это был Фэйянь-гун, Дворец летящей ласточки. Там жили дамы статусом ниже императрицы и