Княжна из цветочной лавки - Мила Ваниль Страница 38

— Да понял я, понял, — улыбнулся Гордей. — В чем-то ты права, матушка… волшебница.

Он подал мне руку и медленно повел по дорожке, позволяя любоваться цветами. И я так увлеклась, что чуть не забыла о нашем договоре. Возможно, Гордей на это и рассчитывал.

— Ты кое-что обещал, — напомнила я, с трудом оторвавшись от созерцания камня, усыпанного белыми и оранжевыми цветами.

— Надо же, вспомнила, — улыбнулся он. — Хорошо, слушай. В детстве я боялся лошадей. Я ходил за старшим братом, как хвостик, и хотел делать все, что делает он. Поэтому слишком рано сел на пони… и упал. Ударился не больно, гораздо больнее меня выдрал отец, потому что я нарушил запрет. И после этого я долго боялся подходить к конюшням, перенеся страх перед отцовским гневом на страх перед животными.

— Очень интересно, — вздохнула я. — И я даже спрошу, как ты преодолел свой страх. Но… ты отделаешься историей из детства?

— На пятнадцатилетие отец подарил брату молодого жеребца. Летом его отправили на пастбище, вместе с остальными лошадьми. А там на табун напали волки. Этот жеребец… пострадал. Брат хотел пристрелить его, но я упросил отдать его мне. И выходил, с помощью одного доброго конюха. Для скачек или выставок конь не годился, но забота о нем помогла мне преодолеть страхи. Кстати, он жив до сих пор. Хочешь, познакомлю со старичком?

— Хочу…

— Риша, разве я отделался историей из детства? Ты хотела узнать что-нибудь обо мне.

— О том, что ты добр и заботлив, я знала и без этой истории, — возразила я. — И то, что твой отец суров… тоже… чувствовала.

— Хочешь, чтобы я рассказал, почему уехал из дворца? Если в двух словах… Устал быть вторым, и стал первым в другом. — Гордей поморщился. — Если тебе нужны подробности, то это долгая история. И невеселая. А тебе уже пора… Тетушка не любит тех, кто нарушает ее правила. Расскажу как-нибудь в другой раз.

— Нет, не надо, — отказалась я. — Не рассказывай. Похоже, это то, что причиняет тебе боль. Прости, что спросила.

— Риша…

Гордей развернул меня к себе и взял лицо в ладони — нежно и ласково.

— Я вовсе не так добр, как тебе кажется, — сказал он. — И не надо меня жалеть, пожалуйста.

Ох, эта мужская гордость…

— Это не жалость, а сочувствие, — ответила я. — И ты не можешь мне это запретить.

Он прищурился… и, рассмеявшись, обнял меня.

Увы, мое любопытство лишь усилилось. Впрочем, я догадалась, кого можно расспросить о Гордее, без опасения навредить ему или нарушить правила дворца.

Глава 32

— Чего-чего? — переспросила княгиня Воронцова. — Рассказать тебе о Гордее? А что конкретно тебя интересует?

— Все, — ответила я. — Каким ребенком он был, что любит и что ненавидит, почему выбрал профессию военного…

— Достаточно, — перебила меня она. — То есть, тебя обуяло праздное любопытство.

— Почему же праздное? — обиделась я. — Ведь Гордей выведал обо мне все, что мог. Он даже вспомнил, что видел меня в детстве! И я хочу узнать его лучше.

— Гордей расспрашивал о тебе подруг, знакомых, родственников? — поинтересовалась княгиня.

— Э-э… не думаю… — смутилась я.

— И я так не думаю, — согласилась она. — Все, что он мог сделать, так это прочесть о роде Елецких в архивах. А историю королевской семьи и вовсе знает каждый в государстве.

Княгиня права, это все любопытство. Гордей лишь подстегнул его, намекнув на грустное прошлое. А я осмелела и пристала с расспросами к его тетушке, так как, во-первых, поняла, что их связывают теплые отношения, а, во-вторых, княгиня действительно согласилась стать моим опекуном во дворце. Кажется, правильно говорить «дуэнья», однако здесь такого слова я не слышала.

— Прошу прощения, ваша светлость, — смиренно произнесла я. — Мое поведение бестактно.

Чтобы сообщить о своем решении, княгиня пригласила меня к себе в покои и угостила чаем с вкусным печеньем. Есть на ночь вредно, однако я никогда не боялась поправиться. К тому же, все так изменилось! Если раньше я избегала общества княгини и называла ее «вороной», то сейчас чувствовала себя спокойно и уютно рядом с ней. Может быть, из-за Гордея? Материнской заботы я не знала, а княгиня явно любила племянника — и кое-что перепадало и мне, его невесте.

— Можешь обращаться ко мне по имени, когда мы наедине, — сказала княгиня. — Ирина Львовна. И не извиняйся, я понимаю твои чувства. Гордей стал замкнутым… с некоторых пор. Полагаю, что и с тобой он недостаточно откровенен. И все же, лучше поговори с ним. Спроси о том, что тебя интересует.

— Уже спрашивала, — вздохнула я. — И пожалела об этом. Воспоминания причиняют ему боль, и я не хочу, чтобы он мучился из-за моего любопытства.

— Ах, вот оно как… — протянула Ирина Львовна, поглаживая Белку, устроившуюся у нее на коленях.

Мора улеглась рядом со мной и тихо урчала, пока я чесала ей шейку.

Кстати… Почему Львовна?! Она же сестра короля…

История не была моим любимым предметом, имена и даты всегда путались в голове. И здесь случилось то же самое, я почти ничего не запомнила из уроков.

— Ирина Львовна, разве вы с его величеством не брат и сестра? — Я все же рискнула задать этот вопрос. Она сама сказала, что надо спрашивать напрямую! — У вас разные отчества.

— У нас одна мать, но разные отцы, — ответила она. — Ты и историю плохо знаешь?

Похоже, ей уже доложили о моих «способностях» к музицированию.

— Увы, да, — призналась я, смутившись. — Это из-за того, что я много болела…

Врать стыдно. Если я кому-нибудь и открылась бы, так это ей и Гордею. Вот только все равно страшно, ведь этот секрет может навредить и тем, кто его хранит.

— Читать и писать ты, надеюсь, умеешь? — поинтересовалась Ирина Львовна.

— Конечно, умею!

— Если есть желание, могу посоветовать кое-какие книги из библиотеки, — предложила она. — Гордей вполне обойдется без искусно вышитых салфеток, однако принцесса должна уметь поддержать беседу. Согласись, будет некрасиво, если обнаружится, что ты не знаешь элементарных вещей.

Принцесса? Это она… обо мне?!

Видимо, смятие отразилось на моем лице, потому что Ирина Львовна вдруг улыбнулась.

— Ты не думала о том, что выйдя замуж за Гордея, станешь принцессой? Да, Кариночка, так и будет.

— И правда, как-то не думала об этом, — выдохнула я. — Это такая ответственность!

— Хорошо, что ты это понимаешь.

— Я буду благодарна за помощь! Посоветуйте, что мне прочитать в первую очередь?

— Поговорим об этом завтра. Уже поздно, пора отдыхать.

Попрощавшись, я отправилась к себе. И Мора — за мной.

— Пусть