Королевство теней и пепла - Дж. Ф. Джонс Страница 38

Эш не позволил себе отвлечься.

Она потянулась к оружию. Виверианский клинок не такой, как у него: не широкий, не грубый драконийский меч. Её тонкий, невесомый, острый, как вздох. Кованый в синем огне, тронутый чем-то древним, смертельным.

Она не заговорила.

Не поклонилась.

Она была готова.

Эш вынул свой меч, поднёс к губам и выдохнул на сталь. Вдоль лезвия вспыхнул огонь, расплавленный, алчный. По трибунам пробежал ропот восторга. Мэл даже не моргнула.

Арена застыла в тишине.

Два силуэта стояли друг против друга — один лучился светом, другой был готов поглотить его тенью. Луч света и вихрь мрака.

Эш ухмыльнулся.

Мэл рванула вперёд.

Она двигалась быстрее молнии. Быстрее дыхания. Эш едва успел встретить удар, меч с мечом столкнулись с гулким треском, будто гром. Искры брызнули между ними, огонь лизнул сталь, тьма глотнула пламя.

Солнце клонилось. Небо из мягкого оранжевого вытекало в густую кровавую кромку, как рана поперёк небес. Если падёт ночь, если тьма укроет их полностью, как он сможет тягаться с тем, кто рожден из бездны?

Мэл двигалась так, словно была соткана из теней, выточена лунным светом и дымом. Удар ещё, она была силой природы, бурей, обретшей форму. А Эш… Эш успевал, с трудом.

И вот она повалила его.

Эш рухнул в песок, удар прокатился по костям. Мэл нависла над ним — фиолетовые глаза сверкали, клыки блеснули в умирающих лучах. Дикое создание.

Прекрасное.

Резкая подсечка — и уже Мэл летит.

Рык ярости, вспышка стали, кинжалы метнулись, быстро и точно. Эш перекатился, ускользнув на вдох. В тот же миг он вскочил, меч поднят. Мэл уже двигалась — выдернула лезвия из песка, дыхание ровное, руки уверенные. Он увидел, как правая тянется к мечу.

Отвлечение.

Первой пошла левая. Кинжалы врезались в доспех с силой. От удара его отнесло назад, ботинки прочертили борозды в песке.

«Промазала», — подумал Эш.

Мэл улыбнулась.

Дико. Знающе.

И Эш понял.

Она промахнулась нарочно.

Виверна одобрительно взревела. Эш медленно выдохнул. Что ж. Он поднял меч, и пламя взвилось ярче, забегало по лезвию голодными волнами. Глаза Мэл сузились. Теперь она знала: он тоже сдерживался. Но больше нет.

Арена замолкла, пока гремел бой.

Танец огня и тени, крови, дыхания и рока.

И ни один не желал пасть первым.

Эш смотрел, как небо густеет: когда-то пылающие оттенки таяли в темноту, словно мокрая краска стекала по пустому полотну. Последние отблески алого угасли — ночь их проглотила. Фонари мерцали на трибунах, золотя лица жадных зрителей, но песок арены тонул в сумраке.

Горел лишь его меч.

Огонь на клинке пылал ровно, бросая по полу арены золотые и алые штрихи, выхватывая из воздуха пляшущую пыль.

Мэл достигла дальней стены, спиной ударилась о красный кирпич — слишком уж красиво, нарочито, — жест был поставлен и для него, и для чужих глаз. И эта улыбка.

Дикая. Знающая. Опасная.

Именно в этот миг Принц Огня понял главное — то, что должен был понять с самого начала. Он думал, что играет с ней, что прячет истинную силу, сдерживает умение из вежливости. Но всё это время играла она. Мэл Блэкберн ещё ни разу не билась с ним в полную силу. Она держала себя в узде. Вот он прижал её к стене, меч сверкнул между ними, а фиолетовые глаза лучились озорством — и её не стало.

Вздох. Дрожь воздуха. Шорох шёлка.

Холодок стали лёг на его горло. Тело натянулось, когда острие упёрлось под челюсть, не ранить, предупредить. И её дыхание — тёплое, дразнящее — скользнуло по шее, пустив дрожь по спине.

— Неплохо для огонька, — прошептала она с улыбкой в голосе.

— Мошенница, — пробормотал он.

Мэл не опустила клинок. Кончик меча оставался у его кожи — немой приказ оставаться смирным. Она обошла кругом, кружила, как хищница, смакуя миг перед броском.

Когда снова встала перед ним, улыбка стала ещё острее. Склоняя голову, она изучала его с притворным любопытством:

— И почему же я мошенница, принц?

Он не успел ответить — барабаны ударили, разрушив чары между ними. Арена взорвалась громом аплодисментов: толпа ревела, восторгаясь зрелищем, свидетелями которого они только что стали.

Мэл вздохнула. Огонёк в её глазах потускнел, словно реальность отняла у неё что-то важное. Тихо выдохнув, она опустила оружие и вложила его в ножны; выражение лица стало отстранённым. Бой закончился, вместе с ним ушла и та краткая, необузданная свобода, что она нашла в поединке. Теперь предстояло вернуться в душные залы придворных обязанностей, к пиру, танцам и шёпоту интриг.

Эш помедлил, затем протянул к ней руку.

— Пожмём?

Мэл моргнула, нахмурилась. Нос сморщился в явной неприязни; на вытянутую ладонь она смотрела, словно на чужую, непостижимую вещь.

И тут до неё дошло.

Медленно, как тянущаяся по воздуху струйка дыма, на лице расцвело удивление — Эшу почти захотелось рассмеяться.

Он слышал, что в Королевстве Тьмы жест в честь другого воина после боя — не простая формальность. Это священно. Знак высочайшего уважения, что не раздают направо и налево и не принимают легкомысленно.

— У нас это не так важно, — признался он, кивнув на свою ладонь.

Пауза.

Потом Мэл медленно вложила свои бледные пальцы в его.

Она не просто пожала руку, она изучила её. Их кисти, такие разные, резко контрастные: его — золотые и тёплые, её — прохладные, серебристые, как лунный свет. Она наклонила голову, будто ей и впрямь было любопытно, каково это — касаться его кожи и зачем вообще нужен этот обряд.

А потом — к его полному изумлению — рассмеялась. Тихо и искренне, словно всё пережитое показалось ей забавным. И в этот миг внутри Эша что-то сдвинулось.

Мэл Блэкберн была одной лишь остротой и тенью, смертельной силой, едва умещавшейся в человеческой оболочке, — и вот она хихикает над рукопожатием. Вдруг мысль о браке с ней перестала казаться столь ужасной. Но стоило этой мысли закрепиться, как Мэл пошевелилась.

Она протянула к нему руку — и Эш инстинктивно отступил, готовясь к новому приёму. Мэл закатила глаза и покачала головой. Не дав ему ни спросить, ни опомниться, она снова взяла его руку — на этот раз только указательный и средний пальцы — и приложила их к своему лбу. Затем, очень внимательно и неторопливо, повела его рукой от