Домоправительница для Бездушника (СИ) - Наталья Алексеевна Мусникова Страница 35

осенним туманом, я даже замурлыкала песенку, незамысловатый мотивчик которой прилипал крепче, чем самый ядрёный репейник. Я продолжала напевать, убирая многолетние залежи пыли в тёмных углах и сметая кружева паутины. Правда, когда из-за большой плетёной корзины (в такой даже труп можно спрятать, а то и не один) высунулась злая крысиная морда, я истошно взвизгнула и выпустила парализующее заклинание. Результат, как это чаще всего у меня и бывает, оказался совсем не таким, на какой я рассчитывала. Таящиеся по углам пауки с тихим шорохом посыпались вниз (один, паразит, даже мне за шиворот шмякнулся, отчего я нервно подпрыгнула и принялась отчаянно отряхиваться), а вот крыса глумливо пискнула и лениво потрусила по своим делам, обращая на меня не больше внимания, чем на грязь на совке. Правда, когда я кинула в неё башмаком (не попала, да это и не важно в общем-то), крыса подпрыгнула и поспешила укрыться от меня в щели в стене, едва пропихнув упитанное тельце в узкий лаз. Больше, к моему искреннему облегчению, никакой жити и нежити в ходе уборки мне обнаружить не удалось, за исключением небольшой серебряной подвески в форме медвежьего когтя, изукрашенного непонятными мне символами. Подвеску я за потемневшую от времени цепочку вытащила из тёмного пыльного угла, куда её затащила то ли крыса, то ли ещё какая-нибудь охочая до мелких вещиц зверюшка. В самом деле, не сам же Светозар её выбросил, ведь это не порванная бумажка и не конфетный фантик!

Кстати, о некроманте. Своё слово он сдержал, вернувшись домой в семь вечера, шаркающий ногами от усталости, но, хвала всем богам, не похожий на сильно несвежего поднятого из могилы мертвеца. Я встретила Светозара у дверей аки заботливая супруга, одарила улыбкой и сразу же поднесла возвращающий силы и восстанавливающий магический потенциал отвар, приготовить который мне помог заскочивший в разгар уборки Святогор. Помогать мне наводить чистоту оборотень не стал, сославшись на занятость, но охотно проконтролировал процесс приготовления зелья, заодно подробно расспросив о том, как у меня прошёл первый день на новом месте службы. Я таиться и играть в молчальницу не стала, рассказав и о Повилике, и о своём странном видении. Последнее сильно заинтересовало Святогора, он в прямом смысле слова навострил уши и задавал всё новые и новые уточняющие вопросы до тех пор, пока я не вспылила и не заявила, что усиленный допрос проводят после предъявления обвинения, а не до. Оборотень расхохотался и спрашивать перестал, но я была готова головой (его в первую очередь) ручаться, что ни одного сказанного мной слова он не забыл. Ох, чует моё сердце, не раз мне ещё икнётся моя болтливость! Беда с этими оборотнями и их обаянием, не головы кружат, так язык развязывают! Я сердито мотнула головой, ужинающий напротив меня Светозар удивлённо поднял брови, мол, ты чего? Я невинно улыбнулась и плечиком беззаботно дёрнула, разливая по чашкам открывающий душу сбор. Главное, самой не увлечься и не выпить больше Света, всё-таки это его душевные занозы мы будем извлекать. Кстати, у меня и тема для беседы есть: найденная в ходе уборки серебряная подвеска, которую я забыла показать Святогору. Ладно, если Свет ничего толкового мне о ней не расскажет, спрошу у оборотня, вдруг, он сумеет прочитать символы на когте.

Я положила блестящую (чуть кожу на пальцах не стёрла, начищая до блеска коготь и цепочку) подвеску на стол рядом со Светозаром:

— Смотри, что я нашла во время уборки.

Некромант помрачнел, одним глотком осушил чашку со сбором едва ли не наполовину, не спеша брать украшение:

— Надо же, нашлась… А я думал, сгинула без следа.

Признаюсь честно, я думала, Свет обрадуется находке и поспешит если не надеть, то хотя бы взять её в руки, но он смотрел на находку со смесью глухой тоски и застарелой боли, словно на покосившиеся могильные холмики у пепелища родного дома, покинутого давным-давно.

— Ты не рад?

Изображать огорчение мне даже не пришлось, наоборот, пришлось потрудиться, чтобы скрыть всю глубину досады, я ведь действительно хотела порадовать! Светозар коротко и горько усмехнулся, глаза его подёрнулись чуть приметной дымкой (верный признак того, что зелье вступило в действие):

— Знаешь, мне казалось, что избавившись от этого, — Свет небрежно кивнул на коготь, — я освобожусь и от всего, что с ним связано. Глупо, да?

Честно говоря, очень. От прошлого вообще не убежать, не стоит даже тратить силы на бесполезные попытки.

— Его подарили мне в пять лет, когда, — Свет дёрнул уголком рта, — во мне пробудились силы. Мама тогда сказала, что пока я ношу эту побрякушку, они всегда будут незримо рядом со мной. Большей ерунды я никогда не слышал!

Я посмотрела на украшение с новым интересом, провела над ним рукой, ощутив слабый отголосок магии.

— Ты не хочешь, чтобы родители были рядом?

Светозар зло рассмеялся:

— Это они не захотели. Отец однажды прямо заявил, что если бы не я, он давно бы уже избавился от оков, в которые превратилась для него семья.

— И ты ушёл к деду?

Некромант потёр глаза, заглянул на дно чашки, принюхался и улыбнулся, укоризненно покачав головой:

— Ай-яй-яй, как нехорошо использовать полученные в университете знания в корыстных целях. Ты забыла только об одном: на некромантов ведьмовские уловки вообще плохо действуют.

Я покраснела, опять (в который уже раз!) чувствуя себя попавшейся на шалости девчонкой, только что ногой не шаркающей в ответ на увещевания наставника:

— Я помочь хотела.

Светозар слегка приподнял мне голову за подбородок, всмотрелся мне в глаза, едва ли не до самого дна осветив мою испуганно сжавшуюся в комок душу, а затем мягко улыбнулся, мимолётно погладив меня по щеке:

— Благодарю. Да, я решил уехать к деду, как мне казалось, на время, пока родители не определятся, где и с кем они хотят жить. Только по дороге наёмная карета сбилась с пути и сорвалась в глубокое ущелье. Много пассажиров погибло, кто-то сразу, кто-то в лечебнице. Мне повезло, я остался жив, даже практически невредим, только вот…

Некромант вздохнул, судорожно стиснул подвеску в кулаке:

Родители ко мне так и не пришли. Ни разу. Они словно забыли о моём существовании, вычеркнули из своей жизни.

Я вспомнила мальчика в полутёмном больничном коридоре. Так вот, кто это был… Глаза защипало от слёз, ком в горле мог запросто соперничать количеством и длинной колючек с самыми крупными ежами. Свет встряхнулся, словно окаченный водой пёс:

— Эй, вот только жалеть меня не надо, с дедом мне жилось просто замечательно. Да и сейчас