Оружие Ада - Элль Рид Страница 34

— Она не могла этого сделать. Вчера ночью она была со мной, — наконец подает голос Уайатт. И, к счастью, это подтверждает мои слова.

— Всю ночь?

Я не вижу лица Зефира, но по тому, как сглатывает Уайатт, могу представить, какими кинжалами тот на него смотрит.

Уайатт косится на Тациту, стоящую справа от него, а затем снова выпрямляется.

— Да.

Я облегченно выдыхаю.

— Замбосс! — Офицер Зефир подзывает одного из гвардейцев. — Проводи Тридцать Девятого в карцер. Я разберусь с ним позже, когда у него будет время подумать над тем, стоит ли мне врать.

Нет, нет, нет. Этого не может быть. Как получилось, что моя «правда» привела к аресту двух единственных людей, которым в этом месте не наплевать на меня? Мой пульс бьется где-то в ушах; я лихорадочно пытаюсь придумать, как это исправить.

Замбосс не такой качок, как Уайатт, но он быстро берет верх, защелкивая наручники на его запястьях. В это же время Зефир хватает Тациту. К моему удивлению, она не сопротивляется физически, хотя сыплет угрозами и придвигается вплотную, шепча ему что-то, чего я не слышу. Это заставляет его замереть, но лишь на мгновение.

Прежде чем я успеваю что-то осознать, Уайатта и Тациту выталкивают за дверь и уводят в неизвестном направлении. И всё это — моя вина.

Глава 15. Гаррик

Я знал, что с ней будут проблемы. Просто знал. Как только Девятнадцатый сказал мне, что её не было в комнате прошлой ночью, я понял: мы поймали убийцу. Она именно из тех, кто пойдет на всё, чтобы убрать конкурентов.

Её реакция на наручники только укрепила мою уверенность. Каким-то образом она поняла, что они блокируют магию. Увидев тень страха в её глазах, когда я их достал, я осознал: мы поймали не просто убийцу, а шпиона Ангелов. Я и раньше подозревал, что это одно и то же лицо, но её взгляд подтвердил всё окончательно. Готов поспорить своим хвостом, что она использовала магию, чтобы связываться с ними. Возможно, они помогали ей — например, добыть пропуск, который она украла у Таррона, чтобы проникнуть в офицерский корпус. Я уверен, что все три преступления совершил один человек. Даже при наличии сотни преступников за этими стенами, всё сходится именно на ней.

Моя команда подтвердила по камерам, что в офис вломилась женщина. Хотя ракурс не позволил разглядеть лицо, в её фигуре, когда она прокралась к двери и приложила пропуск, невозможно было ошибиться. Все улики были против неё.

Надеюсь, пока эти браслеты на её запястьях, её связь с Небесным Царством прервана. Нам просто нужно выяснить их методы связи и внедриться в их сеть, чтобы выманить остальных.

Я смотрю на экран в комнате мониторинга, наблюдая за её камерой. У нас есть отдельный зал для слежения за блоком задержания. Ряд камер тянется вдоль подземного коридора между главным зданием и штабом охраны. Это глубоко под землей — удобное место для изоляции тех, за кем нужно приглядывать.

Девяносто Восьмая сидит у дальней стены, лицом к двери, прислонившись затылком к бетону. Колени подтянуты, скованные руки покоятся на них. Выражение её лица не оставляет сомнений: она в бешенстве.

Как только мы вышли из спортзала, её словесные протесты сменились физическими, но к тому моменту она уже была в наручниках. Она сопротивлялась сильнее, чем я ожидал от женщины — она чертовски сильна, но, лишив её свободы рук, я легко взял верх. Её ярость вспыхнула с новой силой, когда мы дотащили её до камер, а я отказался снять оковы.

Я перевожу взгляд на Тридцать Девятого. Он меряет шагами свою камеру через одну от неё. Каждая из них полностью звуконепроницаема даже для сверхъестественного слуха, но я не хотел рисковать, поэтому оставил между ними пустую клетку. Я еще не списал его со счетов как возможного сообщника нашего шпиона.

Сделав глубокий вдох, я выхожу из мониторной и направляюсь к двери Тациты. Я отослал остальных охранников к их обязанностям, как только мы заперли эту парочку. Раз все работали сверхурочно, я хотел, чтобы сегодня они закончили вовремя. Нам нужно начать возвращать те часы отдыха, которые мы задолжали команде.

Отперев дверь отпечатком пальца и физическим ключом, я вхожу внутрь, готовясь ко второму раунду с этой дерзкой девчонкой. Жаль, что она пришла сюда под ложным предлогом — она бы отлично вписалась в Ад. Не могу этого отрицать. С её энергией и характером она бы там процветала. Однако неподчинение Аиду и убийство двух участников обеспечили ей билет в один конец через Стикс. Возможно, ей даже не позволят реинкарнировать. И это после срока, который она отсидит в моих владениях — в Тартаре.

Впервые в карьере я почувствовал ледяной укол в животе при мысли о том, что отправлю кого-то в пыточные камеры тюрьмы нашего мира. Наверное, это потому, что я вижу её нерастраченный потенциал, который теперь пойдет прахом из-за того, что Ангелы добрались до неё первыми.

Разумеется, она отрицала убийства. Пока мы шли сюда, её тирады состояли из сплошного бреда. Она даже требовала, чтобы я вызвал Аида — как будто это могло её спасти.

— Наконец-то, — говорит она, когда я вхожу и закрываю за собой дверь.

— Готова сказать правду? — спрашиваю я.

— Я сказала тебе: позови Аида. Или сними эти побрякушки, и я сама тебе всё покажу.

— Ты не в том положении, чтобы ставить условия, Девяносто Восьмая. — Я складываю руки на груди, глядя на неё сверху вниз.

Она вскакивает на ноги и прислоняется к стене так непринужденно, будто мы болтаем в баре, а не решаем судьбу её души.

— Если я скажу, ты просто снова назовешь меня лгуньей.

— Попробуй.

— Обещаешь не слетать с катушек?

Я лишь прищуриваюсь, ожидая очередной байки, в которой она — жертва. Наверняка сейчас начнет валить всё на каких-нибудь Ангелов, на которых она работает. Впрочем, если я получу имена, мне будет плевать на остальное.

— Ты знаешь Несущую Смерть?

— О, это будет интересно. Какое отношение личный ассасин Аида имеет к твоему предательству? — Я понятия не имею, откуда ей известно об этой «машине для убийств» из ближнего круга владыки, но решаю поддержать игру.

— Это я.

Я не могу сдержать смешок, вырвавшийся из груди.

— Конечно, Девяносто Восьмая. А я на самом деле Лорд Подземного мира.

Она проводит языком по верхней губе. Это жест ярости, попытка сдержать поток словесного мусора, который она хочет выплеснуть на меня.

— Я не шучу. Я внедрилась в Игры