Тайна призрачного доспеха - Елизавета Берестова Страница 32

— С кражами? — удивлённо переспросила женщина, — вроде бы нет. Месяца три-четыре назад я уволила нечистую на руку служанку, а сейчас всё спокойно. Стойте! — воскликнула она, — я сперва подумала о бытовом, домашнем воровстве, совсем упустив из виду фабрику. Хаято был некоторое время назад очень зол, Вата́ри обнаружил недостачу в тридцать рё.

— Кто такой Ватари? — Вил записал в блокнот новую фамилию.

— Ши́но Ватари — младший партнёр моего мужа, — начала объяснять баронесса, — они ещё в молодости открыли кофейню, где сами готовили пирожные и прочие сладости. Потом дела у них пошли в гору, так появилась кондитерская фабрика, а уж после приёма в нашу семью перед Хаято открылись огромные возможности. Любой банк с большой охотой предоставит любой кредит древесно-рождённому барону из Дубового клана. Так доля капитала моего мужа начала стремительно увеличиваться и увеличилась настолько, что технически он — полноправный владелец бизнеса. Но из уважения к другу юности он оставил Шино младшим партнёром со всеми полномочиями. Так вот, несколько дней назад Шино сообщил о том, что в кассе не хватает тридцати рё.

— Солидная сумма, — прокомментировал Вил.

— Ещё какая солидная. Муж был вне себя, и мне пришлось выслушать тридцатиминутный монолог о том, каким образом Хаято собирается вычислить вора, и какие кары обрушит на его голову. Я особо не вникала, но мне кажется, он упоминал о стороннем аудите и отдаче виновного под суд.

— И ещё, баронесса, — коррехидор сделал пометку в блокноте, — могло ли быть, что в вечер убийства ваш супруг встречался с кем-либо посторонним уже после обеда? Чисто теоретически.

— Могло, и практически тоже. Давайте-ка я объясню вам некоторые обстоятельства, — вздохнула леди Амита, — мы всегда были очень разными с мужем: разные по происхождению, интересам, привычкам и вкусам. Даже одно то, что я редко могу досидеть до полуночи и рано ложусь спать, а у него, казалось, по ночам начиналось самое продуктивное время, способно превратить совместную жизнь в подобие ада. Поэтому мы давно разошлись по разным спальням, — она вздохнула, — дети родились, и нас более ничего не связывало в интимном плане. Хаято не только любил работать по ночам, но приглашал посетителей и вечером, и ночью.

— Как это возможно? — удивилась Рика, — все ведь спят.

— Муж назначал определённое время, и его камердинер просто спускался к чёрному ходу, встречал гостя и провожал в кабинет. Когда встреча заканчивалась, всё повторялось только в обратном порядке.

— Вы говорите о Сато? — уточнил Вил.

— Да, Сато — доверенный человек мужа, можно сказать, его правая рука, глаза и уши. Его многие не любят, но он отнюдь не лишён души, — женщина покачала головой, — вы бы слышали, как он защищал служанку-воровку! Клялся головой в её невиновности. Но факты есть факты. Не успела эта красотка с нахальными глазами приступить к работе, как пропало сразу несколько вещей: серебряные столовые приборы из коллекции моего отца, статуэтка из драгоценного фарфора и в довершение всего — деньги из кошелька Дарко. Это уже было слишком. По поводу статуэтки, я думаю, криворукая девица её просто разбила, выбросила и побоялась сознаться. Но остальное — уже за гранью. Я выставила вон нахалку, бессовестно отрицавшую очевидные вещи мне прямо в глаза, да ещё такое рекомендательное письмо написала, что её полы мыть в приличный дом не возьмут. Но вот Сато её почему-то защищал, — она усмехнулась, — не иначе, бойкая девица затронула сердце прилизанного. Господа, был ли кто из посторонних вечером в замке, вам может сказать только Сато. У него ключ от чёрного хода, он встречает и провожает посетителей. Он точно сможет сказать, кто это был, во сколько и как долго длился их разговор с Хаято.

Рика подумала: «Вот тебе и пятый подозреваемый. Шино Ватари мог жестоко завидовать своему другу, с которым они вместе начинали, и решил восстановить справедливость. Особенно, если убитый обвинил его в краже».

Глава 6

Версии, версии, версии…

Следующей по очереди была Эма. Линда передала девушке просьбу коррехидора прийти в малую гостиную, эту комнату Вил избрал временной своей резиденцией.

Любимая дочь господина Донгури вошла, покусывая губу, и имела весьма растерянный вид.

— Скажите, сэр Вилохэд, — проговорила, морща лоб, когда должное приветствие уже прозвучало, — неужели правда, что папу убил вовсе не призрак? Мне сначала никак не удавалось поверить в это.

— Сначала? — переспросил Вил.

— Да, сначала, — девушка присела на банкетку так, чтобы солнечные лучи из окна падали на неё чуть сбоку, выгодно освещая всю её фигурку.

Чародейка не могла не отметить, насколько хороша Эма, даже уродская мужская стрижка не испортила её красоту. В косых лучах, льющихся из окна, она сидела изящная, стройная той особенной девической стройностью, какая характерна только для высоких девушек, да и то в совсем юные годы; с безупречно-светлой кожей и правильными чертами лица древесно-рождённой леди.

— Когда я это узнала, то просто не поверила маме, — кивнула Эма, — убить в закрытой комнате невозможно, как, собственно, и отпереть дверь кабинета вопреки папиному желанию. Это все в доме знают, — она кокетливо кивнула головой и сдула упавшую на лоб прядь волос, — несколько лет назад папа особый замок на дверь кабинета установил. Я не помню точно, что именно тогда у него пропало, вроде акция какая-то или облигация из пачки, которую он на торги собирался выставить. Пошумел отец тогда знатно. После этого замок и поставили. Неоткрываемый.

— Спасибо за подробное уточнение, — остановил девицу Вил, — сами вы были вчера в кабинете отца?

— Нет, — Эма широко открыла глаза, — я была так сердита на него из-за навязываемого мне замужества, что даже решила не желать ему спокойной ночи. Ведёт себя так, будто мы живём в Эпоху Горячей стали! В наши дни девушка сама может решать, за кого и когда ей выходить замуж, да и выходить ли вообще! Состоятельная женщина вполне может прожить и одна и общаться с мужчинами по собственной сердечной склонности, а не служить приспособлением для удовлетворения физиологических потребностей супруга и продолжения рода, — при этом она бросила на коррехидора такой выразительный взгляд, что Рике стало совершенно ясно, с КЕМ Эма готова пообщаться.

Вил сделал вид, что ровным счётом ничего не заметил, и продолжал:

—