Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой - Ирина Чеботарь Страница 3

Что-то вид у моей, всегда цветущей директрисы, какой-то потрёпанно-усталый. А вечно розовые щёки непривычно бледны. Мне даже показалось, что Патриция Витальевна похудела.

Смущение моё быстро прошло. Никакие перемены во внешности директрисы и доводы не убедят меня в необходимости прерывать почти генеральную, как я только что решила, репетицию. Если Патриция Витальевна не выспалась, или не с той ноги встала (что с нею случается по несколько раз на месяц), или даже прихворнула, это не повод отрывать меня от важной работы.

- Мне там пришлось генеральную репетицию прервать. – Начала я, подозревая, что Патриция Витальевна запамятовала о таком серьёзном событии в сегодняшнем библиотечном расписании. Я небезосновательно рассчитывала увидеть раскаяние на её лице. Но директриса и не думала раскаиваться, напротив, черты её вдруг приобрели жёсткость.

- Забудь о Шекспире. Я отправляю тебя в длительную командировку.

- Что?! - Я не верила своим ушам. – Не имеете права!

- Очень даже имею. Есть обстоятельства, при которых это возможно. В Кодекс законов о труде загляни.

Меня как громом поразило, а вдобавок молнией шибануло в самое темечко. Я ненавижу командировки, знать их не хочу, всегда нахожу вескую причину (и сотню веских про запас), чтобы не ехать.

- И не говори мне, что у тебя ребёнок заболел, родители уехали в другую страну, сестра выходит замуж (у меня была и есть младшая сестра, она уже целую вечность проживала вне родительского дома), а ты умираешь от чесотки. Сейчас это не пройдёт. – Патриция Витальевна уставилась на меня изучающим взглядом и прикусила карандаш. Ненавижу прикушенные ручки и карандаши, от них слюной воняет, за версту слышно. По гороскопу я собака, нюх у меня отменный.

Я задумалась, через секунду меня осенило, но Патриция Витальевна первая успела открыть рот.

- Даже если у тебя самой свадьба назначена на ближайшую субботу - не прокатит. Завтра ты отправляешься в дорогу. И баста!

Я печально глянула в окно. Прелести весны пришёл конец. Вернее, я ослепла, утратила способность видеть красоту окружающего мира. А ещё несколько минут назад мне казалось, что ничего не в силах нарушить моё счастье.

Взявшись за грудь в области сердца, словно за соломинку, я рухнула в кресло, расположенное в метре позади себя. Патриция Витальевна равнодушно наблюдала мой искусный пируэт к креслу.

Вот стерва! Совсем нет жалости к больному человеку.

- И надолго? – Собственный убитый голос даже моё сердце заставил дрогнуть. А директриса только грустно улыбнулась, покосилась на часы, что-то прикинула и изрекла то, что обернулось для меня новым раскатом грома.

- Месяца на три…

Я замешкала с возражениями. Мне показалось, что прозвучавшая фраза либо шутка, либо ошибка, либо слух мой подвёл меня, и я ослышалась.

- На три дня?! – Завопила я, определив, наконец, что причина не в слухе, он у меня что надо. Это Патриция Витальевна начала заговариваться. Ей простительно. Предпенсионный возраст, дело такое...

- Месяца! Слушай внимательней! – Она выдернула из кресла своё грузное тело и ловко подскочила ко мне, нависла над головой, словно тёмная гора. И я поняла, что вот-вот начнётся извержение вулкана, если ещё не началось.

Тем временем, она продолжала. Я и не подозревала, что голос её может звучать с такой непреклонной жёсткостью:

- По обмену опытом отправляют надолго. Нужна умная, опытная, с творческой искоркой. Ты подходишь по всем этим параметрам.

- Все наши девушки подходят! – Я вцепилась в подлокотники кресла и позволила себе орать на директора. – У меня ребёнок!

- А то я не знаю! Возьмёшь его с собой, если хочешь.

- Ну, почему я?!

- Они просят, чтобы я прислала не простого библиотекаря…, нужна такая…, как ты.

- А чем я отличаюсь? – Я обмякла, понимая, чем отличаюсь. Догадываясь, что если это оно, то точно нужна именно я.

- Не знаю, как это назвать. Ты совершенно нормальная, но в то же время есть в тебе…

- Не говорите дальше. – Я, упреждая продолжение перечислений моих характеристик, подняла руку.

Сейчас польётся речь о сумасшествии или полу-сумасшествии. Нет в моей здравомыслящей стране объяснения этому феномену. Я легко и на своё усмотрение могу раздвигать рамки реальности. На любое событие я смотрю сразу с нескольких, иногда прямо-противоположных точек. При желании я точно и быстро разгадываю мысли окружающих и умею овладевать их чувствами, ощущать их радость и боль. Не скажу, что это приятно, но я привыкла. – Кто такие эти они?

- Библиотекари, которым нужна твоя помощь.

Странно. Я считала свои способности бесполезными игрушками. Пользовалась ими в своё удовольствие и никогда не подозревала, что они могут кому-то сослужить службу.

- Что скажешь? – Патриция Витальевна тихо проследовала к столу и заняла своё, директорское, место.

- Что ничего не понимаю, – смиренно протянула я. – Мне кажется, вы возлагаете на меня напрасные надежды.

- Нет, душечка, ничего я на тебя не возлагаю. Я просто прошу, помоги моей сестре.

Глаза мои и брови поползли вверх. Я знала, что где-то у Патриции Витальевны имеется сестра. Директриса пару раз в застольной беседе, - которые у нас, библиотекарей, не редкость – упоминала её. Но впутывание этой полумифической личности в мою командировку было более чем странным.

- Понимаю твоё замешательство. – Патриция Витальевна опёрлась локтями в столешницу, ладони её оказались на висках. – Пенелопа Витальевна тоже директор библиотеки. Она спросила меня, описала, какую именно библиотекаршу ищет. И я сразу вспомнила тебя. Ты то, что им нужно.

- Нужно для чего? – Моё недоумение возрастало.

- Трудно объяснить. На месте разберёшься. Командировочные документы и деньги уже готовы, возьмёшь в бухгалтерии. На вот личное дело, отдашь моей сестре. – Я приняла несколько исписанных ровным почерком страниц, верхнюю украшала моя, не из лучших, фотография. - С родителями твоими я поговорила. Они собирают ваши с Ванечкой вещи. Поезд отправляется в 18-00. Так что…

Часы на стене показывали 14-45.

- Насчёт Вани я ещё не решила.

- А я на всякий случай посоветовала…

- А куда мы едем? – До сих пор я была уверенна, что место назначения где-то рядом, в нескольких часах езды.

- Далеко. На границу с Финляндией. На самый край Ленинградской области. Вот билеты.

Я взяла из рук директрисы четыре оранжевых листа.

- Почему четыре? Нас же двое.

- В Москве пересядете на ленинградский поезд «Красная