Бывший, которого невозможно заблокировать - Мариэль Сальвия Страница 3

«Вот и порядок. Жди меня»

Сегодня Мира дважды провернула ключ в замке мастерской. Обычно она ограничивалась одним оборотом.

На улице воздух пах мокрым асфальтом и приближающимся снежным ненастьем. Мира глубоко вдохнула, словно сырость могла прогнать из головы остатки нелепого страха, и быстрым шагом пошла вдоль тёмных витрин и мимо парка, где голые ветки деревьев царапали низкое беззвёздное небо.

Уже сворачивая на проспект Мира, позволила себе оглянуться, будто какая-то часть её разума всё ещё ждала увидеть за спиной то, чего там быть не могло. Улочка за спиной была пуста.

Почти пуста...

У единственного фонаря на этом участке, который горел ровно и не мигал, стоял высокий человек в длинном чёрном пальто. Он не оглядывался по сторонам, не зависал в телефоне, не переминался с ноги на ногу от холода, в ожидании такси. Нет. Он смотрел прямо на неё.

Мире стало не по себе, она чувствовала, словно вся изнутри покрывается льдом. И начало декабря здесь абсолютно ни при чём. Расстояние не позволяло разглядеть лицо, но Мира была необъяснимо уверена, что это тот же самый силуэт, что стоял у дальней стены в её мастерской.

Она открыла рот, чтобы окликнуть его и потребовать оставить в покое. Кто он такой? Почему второй раз за вечер появляется там, где не должен? Но не успела произнести и слова.

Темноту разрезали фары, и чей-то голос, незнакомый, мужской, резкий, как удар, выкрикнул её имя.

Мира стояла на проезжей части, сама не заметив, как сделала эти несколько шагов с тротуара, зачарованная неподвижной фигурой под фонарём. Она стояла посреди дороги, залитая светом фар, которые неслись прямо на неё.

А грузовик уже не успевал затормозить.

Глава 2. Заказчик без имени

Свет фар ударил в глаза. И весь мир вокруг сжался до одного белого пятна. Мира уже прощаясь с жизнью успела подумать, о сущей нелепице. Неужели перед смертью мысли настолько обыденные, навроде той, что прозвучала в её голове сейчас. «Забыла ли я выключить свет в мастерской?».

Сильная рука схватила её за плечо так, что на коже непременно останутся синяки, и рванула назад. У Миры перехватило дыхание. Асфальт проезжей части под ногами сменился тротуаром.

Грузовик пронёсся в сантиметре от места, где девушка стояла секунду назад. Колеса взметнули брызги ледяной каши, которая до летела до ног и оставила грязные пятна на светло-сером пальто.

Водитель, похоже, так и не понял, что могло произойти. Скорости он не сбавлял, и уже через несколько секунд сигнальные фонари скрылись в темноте.

Мира хватала ртом воздух, пытаясь заново начать дышать. Колени ослабли и дрожали в ритм рвущегося из груди сердца. Она хотела поблагодарить того, кто её спас, огляделась по сторонам, но обнаружила рядом только пустоту.

Ни человека в чёрном пальто у фонаря, ни того, чья рука только что вырвала её из-под колёс. Лишь отражающий свет фонарей на мокром асфальте.

— Что за… — прошептала Мира, ощупывая плечо.

Она сделала несколько неуверенных шагов. Посмотрела налево, направо, заглянула даже в подворотню между домами. Но и там ничего и никого не обнаружила. Обычный декабрьский вечер, со стороны кладбища лай собаки, за углом шум проспекта. На тихой улочке холодный ветер играл с пакетом, гоняя его вдоль поребрика.

Домой Мира бежала, оглядываясь через плечо каждые несколько шагов. Только закрыв за собой дверь квартиры на замок и щеколду, она позволила себе выдохнуть и, не снимая пальто, сползти по стене у двери.

«Меня кто-то спас, но его не существует, — думала Мира, обхватив колени сидя в коридоре на полу. — Или он исчезает быстрее, чем я моргаю. Или всё проще, я схожу с ума.

Она заставила себя подняться, снять верхнюю одежду и обувь, затем дойти до кухни. Налила стакан воды, выпила залпом, потом ещё один, просто чтобы занять руки привычным действием.

С дрожью в ногах дошла до дивана в гостиной, и тут же легла спать, так толком и не раздевшись. В последний раз такое случалось с ней, кажется, на первом курсе училища, после особо сложного экзамена.

Сон, который пришёл ей на помощь, оказался отрывистым, будто бог сна склеил кусочки чужих воспоминаний. Запах ладана. Шёлк под пальцами. Чей-то голос, её имя, но не «Мира», а что-то похожее и одновременно совсем другое, длиннее, старше.

Она проснулась в семь утра, за час до будильника, с ощущением, что не спала вовсе, и с одним воспоминанием из сна. Там кругом был живой огонь. Факелы, свечи и что-то ещё, чему она не могла подобрать названия. Никакого тебе электричества, только пламя, и оно пыталось говорить с ней, звало тем странным именем.

Мира села на кровати и несколько секунд смотрела в серый прямоугольник окна, она ведь даже шторы вчера не задёрнула. Потом сделала то, что умела сделать лучше всего, выкинуть этот отголосок стресса из своих воспоминаний. Раз и точка. Проверять, откуда в её снах взялся запах ладана, она не собиралась.

К девяти утра Мира добралась до работы. Зимнее солнце, пробивалось сквозь тучи и заливало помещение мастерской тёплым светом. Ангел стоял там же, где она его оставила. Ткань висела на нём, точно так же, как висела вчера. И это прекрасное обстоятельство принесло гораздо больше облегчения, чем Мира смела себе признать.

Первым делом она перевела телефон с беззвучного режима и проверила пропущенные звонки. Не потому, что ждала кого-то конкретного, а скорее просто по привычке. Три от Сони, смс от клиента насчёт барельефа для колумбария. И одно сообщение, заставившее пальцы девушки мгновенно похолодеть. Смс было отправлено с того самого незнакомого номера:

«Прости за звонок. Больше не повторится».

Мира перечитала три раза. Текст оставался таким же коротким, подпись тоже не появлялась, сколько не смотри. Она хотела набрать в ответ: «Кто это?», но стёрла, так и не отправив. Интуиция, которую она за годы работы с людьми в не самых простых жизненных обстоятельствах научилась уважать, подсказывала: ответ ей точно не понравится. Вопрос без ответа порой гораздо безопаснее.

Мира отложила телефон и занялась тем, что требовало её полного внимания. Два звонка клиентам. Согласование сметы на реставрацию надгробия девятнадцатого века. Разговор с поставщиком гранита, у которого, как обычно, задерживалась поставка.

К обеду рабочая рутина вытеснила бы вчерашний вечер полностью, если бы не одно, ощущение чужой руки на плече