Паслен - Кери Лейк Страница 3

Один из мужчин в мантиях на платформе дернул ее мать к столбу, от резкого движения раздвоенные зубцы вонзились ей в нижнюю часть подбородка. Она издала крик, который был встречен более громкими, более враждебными криками из толпы.

Кто-то зажег растопку, и звуки потрескивания прокатились по спине Люстины в мучительной реальности.

-В канун пятой кровавой луны землю покроет тьма, и все вы сгорите в пламени! -Ее мать издала душераздирающий крик, и Люстина потянулась к ней, как будто у нее была сила спасти ее. -Ты только причинишь вред моей дочери, и ты почувствуешь... -Еще один крик прервал ее слова. -Ты почувствуешь … адский огонь!

-Мама!

Дрожа всем телом, девочка с ужасом смотрела, как пламя охватило юбки ее матери и поднялось по всей длине ее тела к каштановым локонам, которые Люстина всегда любила заплетать в косы.

-ЛЮСТИНА! ЛЮСТИНА!

Не в силах опустить голову, ее мать закричала, обращаясь к небу.

-Я увижу тебя снова, мое милое дитя! В следующей жизни я увижу тебя .

-Мама!

Слезы потекли по ее щекам, когда единственная женщина, которая когда-либо по-настоящему любила и заботилась о ней, погибла в огне.

Епископ Венейбл подошел и встал рядом с девушкой.

-Она лжет , - сказал он спокойным голосом. -Не существует такого понятия, как реинкарнация. Твоя мать обречена на вечное наказание, но ты ... То, что Он смог не обращать внимания на ее грехи и предложить тебе милосердие церкви, является актом истинной праведности.

Он обхватил ее затылок своей холодной ладонью, проводя большим пальцем по ее горлу.

-Запомни этот день, дитя. Запомни это хорошенько .

Пламя охватило ее мать, как хищные волки добычу, и вскоре ее крики стихли, остался только треск горящей плоти.

Женщина, одетая в другой вид религиозной одежды, протянула епископу Венейблу длинный металлический стержень. На его конце был тот же необычный символ, что и вышитый на мантии епископа Венейбла. Крест с разделенным надвое основанием. Он шагнул вперед, поместив металл в самую толстую часть пламени, которое все еще горело вокруг обугленного тела ее матери.

Через несколько минут металл засветился зловещим оранжевым цветом.

Старик выхватил тряпку у одного из стоявших ближе всех к нему мужчин в мантиях, обернул ею неотапливаемый конец и, сняв раскаленный металл с огня, понес его обратно к Люстине.

Каждый мускул в ее теле дрожал от страха, хватка мужчины в мантии крепко сжимала ее, не давая вырваться. Одним резким рывком оторвал рукав ее платья, прихватив с собой часть лифа. Неуступчивая рука протянула ей руку, в то время как другая крепко держала за горло, не давая дышать.

-ЛЮСТИНА … -Епископ смотрел на нее как на заразу у него на языке. -Хотя это правда, ты можешь быть обречена на ту же участь, что и твоя мать, пусть Святой Отец проявит к тебе милосердие .

Раскаленная добела боль впилась в ее плоть укусами тысячи игл. Ее рука дрожала от шока невыносимой агонии, в то время как металл шипел и обжигал ее руку. Она издала крик, который эхом разнесся вокруг нее, заглушая радостные возгласы толпы.

И их Бог был милостив.

Ибо все замолчали, когда она соскользнула в черную бездну.

2

ФАРРИН

Настоящее

-Фаррин Рейвеншоу? -Услышав свое имя, я обернулась и увидела рыжего парня, примерно шести футов ростом, которого состарили только морщинки вокруг глаз, стоящего в дверях моего кабинета.

Ну, бывшего офиса. Я приехала, чтобы собрать кое-какие свои вещи для небольшого перерыва в моей работе ассистента-исследователя и лектора. Пару месяцев назад моя тетя Нелл, с которой я жила последние десять лет, скончалась и оставила мне кучу незавершенных дел, с которыми нужно было разбираться. Ради сохранения своего здравомыслия я решила сделать перерыв, чтобы уладить ее дела.

К счастью, она также оставила мне значительное наследство.

-Да, это я .

Вместо того чтобы сразу перейти к сути своего необъявленного вторжения, он закрыл за собой дверь, отгородившись от секретаря и трех других помощников в отделе. Тревожная настороженность пронеслась по моим мышцам, напрягая их, когда он направился ко мне через комнату. Когда он поднял коробку с моими письменными принадлежностями, которую я поставила на стул напротив меня, я сделала шаг назад, наблюдая, как он ставит ее на пол, прежде чем сесть.

Мои брови заболели от того, что я нахмурилась в замешательстве, когда я заметила, как он небрежно оглядел комнату, не потрудившись ответить на животрепещущий вопрос — кто, черт возьми, он такой.

Он наклонился вперед, заглядывая в коробку на моем столе.

-Куда-то собираетесь?

-Мне очень жаль … кто вы такой...

-Я детектив Хайнс , - перебил он и раскрыл значок. Насколько я знала, это могла быть игрушка от Fisher-Price. Не то чтобы я была экспертом по отличию подделки от настоящей. -Чикагский отдел по расследованию убийств. Не возражаете, если я отниму у вас минутку времени?

Был ли у меня выбор? Парень уже освоился в моем пространстве. И не имело значения, что худшим, что я когда-либо делала в своей жизни, было проехать несколько красных огней — когда детектив отдела по расследованию убийств попросил уделить ему минутку моего времени, это вызвало небольшую панику.

Ломая голову над тем, чего он мог от меня хотеть, я нахмурилась.

-Что происходит?

-Я так понимаю, вы читаете лекции по иконологии, имея опыт работы в области символики?

-Как студент, вот и все .

-Я надеялся, что вы могли бы помочь мне кое-что идентифицировать .

У него под мышкой была зажата папка, которую он вытащил и положил на стол, вынудив меня отодвинуть коробку, которую я собирала. Приоткрыв его лишь на щелочку, он вытащил фотографию и подтолкнул ее ко мне по заваленной бумагами поверхности.

-Вы узнаете эту маркировку?

Наклонив голову, я уставилась на отметину, которая выглядела так, как будто была вырезана на гладком речном камне с лазерной точностью. По сути, это крест, но с разделенным надвое основанием. Пока я изучала его, вспышка непрошеного воспоминания промелькнула в моей голове.

Бумаги с тем же символом, приклеенные к заляпанным стенам и свисающие с потолка на веревочках. Ветер в оборванных страницах, закружил их вокруг резко кругах. Снежные порывы ветра щекочут мне затылок, когда я стою у