Опороченная истинная Дракона. Заброшенное поместье попаданки - Анна Кривенко Страница 3

Славия всю жизнь провела в монастыре. Там было тихо, тоскливо, но безопасно. И там не было драконов. По крайней мере, тех, которые могли оборачиваться. А вот мир за стенами монастыря виделся ей чужим, опасным и враждебным.

Я напряглась, пытаясь вспомнить — почему?

И тогда перед глазами замелькали вспышки.

Пламя.

На земле валялись мёртвые тела. Солдаты в странной чёрной форме тащили кричащих женщин. А Славия стояла посреди этого ужаса и не могла сдвинуться с места. И вдруг мощное пламя опустилось прямо с неба, обрушившись на десяток несчастных, погибших на месте. Неподалеку приземлился дракон с крыльями цвета ночи — и продолжил выжигать всё вокруг, не разбирая, кто друг, а кто враг.

Безжалостный.

Славия задыхалась. Кто-то дёрнул её за руку и потащил в сторону, и в том месте, где она только что стояла, вспыхнул огонь.

Её жизнь была на волоске.

Видение прекратилось, но ужас — животный, плотный, панический — наполнил душу с такой силой, что я не могла вдохнуть.

Нет. Это не моё. Не мои воспоминания и не моя боль! — взвыла мысленно, отторгая чужие переживания.

Я — Мирослава! Для меня всё это ничего не значит.

С огромным усилием я выпрямилась, опёрлась о холодный камень стены и вдавила ногти в ладони, чтобы почувствовать отрезвляющую боль.

— Я — это я, и боль не моя, — попыталась прошептать, но голоса по-прежнему не было.

Я успела сделать всего пару шагов от окна, когда за дверью послышался шум, после чего тишину разорвал звук проворачиваемого ключа в замке, и на пороге остановились двое мужчин в одинаковой тёмно-синей форме. Солдаты. Они слабо напоминали тех из видения, и я ощутила новую волну страха.

ЕЁ страха.

Один из солдат жестом велел мне выйти.

У меня внутри всё опустилось. Похоже, дракон окончательно решил меня прикончить.

Я подчинилась.

Мы вышли в коридор и шли довольно долго — по узким переходам, мимо залов. Потом появилась винтовая лестница, каменная, с высокими ступенями. Как показалось, бесконечная.

Каждый шаг казался мне последним, а каждый поворот лестницы открывал новый виток наверх. И чем выше мы поднимались, тем сильнее кружилась голова.

И вдруг — дверь. Широкая, резная, с замками и вставками. Меня втолкнули внутрь и закрыли её за спиной.

Комната была просторной, залитой светом. Потолок высокий, окна огромные, но с решётками. Конечно, без решёток здесь, похоже, не обходится ничего. Но в целом комната была очень красивой. Я бы сказала — роскошной.

Кровать с балдахином, покрытая узорчатым покрывалом. Широкое зеркало в резной раме. Камин с высоким очагом. Стол, выложенный мозаикой. Даже аромат здесь был другой — лёгкий, цветочный, нежный.

Я замерла в центре. Это была комната для принцессы. Или для непростой пленницы.

Как странно… И я, и Славия к такому не привыкли…

Красивая клетка.

Темница…

Могила?

***

Я не знаю, сколько времени прошло. Как по мне — так вечность. Я не плакала и даже уже не злилась, просто слушала. Ветер, гуляющий за решётками, скрип ставен, эхо шагов где-то внизу... Этот мир был живым, и он говорил со мной. Просто я пока не понимала его языка.

Когда дверь резко открылась, вздрогнула. Ожидала кого угодно: моего страшного судью-дракона, какую-нибудь стражу или палача.

Но вошла женщина. Молодая, смуглая, с тёмными глазами и грубоватыми чертами. Волосы затянуты в простой узел, одежда серая, без излишеств. Она держала в руках кувшин и таз с полотенцем.

Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, потом она слегка дёрнула подбородком — типа в знак приветствия.

— Умыться принесла, — проговорила глухо.

Я кивнула ей, хотя, кажется, моего согласия не требовалось.

Девушка поставила таз на подставку у окна и осторожно налила в него воду. Запах розмарина ударил в нос.

«Как тебя зовут?» — хотела спросить я, но из горла вырвался только надсадный хрип.

Она не обернулась и не отреагировала никак, а я схватилась за горло. Что случилось с моими связками? Неужели я здесь немая? Прикрыла глаза. Уже и забыла об этом.

Через пару мгновений она оказалась рядом и, подхватив меня под руку, повела умываться. Мне хотелось вырваться. Прикосновения были неприятными, но её хватка оказалась неожиданно жёсткой. Своей резкостью эта, очевидно, служанка напоминала: я здесь просто раба, и мне следует подчиняться.

В конце концов я не выдержала, оттолкнула её и умылась сама. Вытерлась полотенцем, а потом посмотрела в отражение на воде.

Это была я. Настоящая. Мирослава. Только очень тонкая, бледная, с заострившимися чертами и немного безумным взглядом. Я видела перед собой тень самой себя.

— Поторопитесь уже, — проворчала девушка. — Вам сегодня надобно будет выйти к гостям господина. Меня зовут Лисана, и я буду прислуживать вам.

Я вздрогнула и посмотрела на неё ошеломлённо.

Выйти к гостям? К драконам???

Дикий ужас снова попытался заполнить мою душу...

Глава 4. Угрозы и решение...

Позже, когда Лисана пришла вновь, она молча повела меня вниз, строго приказав не отставать. Мы не разговаривали. Лишь на лестнице она снова позволила себе произнести:

— Не задерживайтесь взглядом ни на ком из мужчин — мой вам совет.

Я кивнула, догадываясь, чем этот совет продиктован. Если Славию обвиняют в похождениях с мужчинами, то каждый мой взгляд может быть расценён двояко.

Я взглянула на служанку с некой долей любопытства. Неужели она мне сочувствует? Под маской суровости этого было не разобрать…

На мне было платье — тонкое, глубокого синего цвета. Оно струилось по телу мягкими складками, подчёркивало талию и подчинялось каждому движению.

Волосы Лисана не стала мне завязывать, и я сразу поняла почему. На шее, у основания, виднелись бледные синяки. Удары? Чужие пальцы? Однозначно Славия пережила грубое обращение. Волосы скрыли эти следы на спине, а спереди они были прикрыты несколькими слоями жемчужных бус.

Перед самым выходом бросила взгляд в зеркало — и на мгновение остановилась.

Я выглядела совсем иначе. Тонкая, хрупкая, с узкими плечами, длинной шеей — я отличалась от себя прежней очень сильно. Густые тёмные волосы блестели, будто отполированные маслом. Глаза — чуть раскосые, блестящие, были широко распахнуты, но сияли холодом и отчаянием. Маленький рот поблёскивал: Лисана нанесла на него немного масла вместо помады. Я напомнила себе живую фарфоровую куклу.

Такой я никогда не была на