Сокровище Сиальских островов - Дора Коуст Страница 3

Единственным для меня вариантом сбежать оставалась дверь, но как обмануть служанку? Она не велась ни на мои уговоры, ни на крики, ни на слезы, а все мои приказы попросту игнорировались.

— Лучше подарочки наконец разберите, миледи, — советовала она, а потом неизменно сетовала: — Стоят тут, половину комнаты занимают.

И действительно, большие сундуки стояли прямо по центру моей спальни, отчего в ней разом сделалось тесно. Все до одного они были открыты — крышки откинуты, но я к ним даже пальцем не прикасалась. Не нужны мне были ни дорогие наряды, ни изящные драгоценности, ни редкие книги.

От герцога я не собиралась вообще ничего принимать, о чем смогла сама рассказать ему только к вечеру третьего дня. Его экипаж показался на подъездной дорожке прямо перед обедом, как раз в тот момент, когда Татия в очередной раз штурмовала мои комнаты.

Но сегодня не с пустыми руками. Отправив девушку готовиться к трапезе, Бейка отперла замок и вошла ко мне в спальню. Мое согласие или разрешение ее не интересовало.

— Миледи, вам передали, — произнесла она и положила на подоконник передо мной книжку в твердой обложке.

Название любовного романа «Маркиза и пират» заставило меня нервно хохотнуть, но широкий жест я, несомненно, оценила. Или же это был удар ниже пояса?

В любом случае книгу я не стала даже открывать. Ни тогда, когда ее принесли. Ни тогда, когда Бейка объявила, что мне предстоит подготовиться к семейному ужину.

Расспросить женщину о подробностях предстоящего торжественного выхода в столовую изо всех сил требовало любопытство. Уж она-то точно знала, что задумал ее обожаемый хозяин, о котором она всегда говорила с теплой улыбкой. Но кое-что оказалось гораздо важнее.

В окне своей спальни я вдруг мельком увидела знакомые рыжие перья и впервые за прошедшие три дня выдохнула с облегчением.

За мной наконец прилетела Роззи — мое спасение.

Оставалось дождаться, когда служанка уйдет обратно в гостиную. Но не тут-то было. Объяснив морской свинке жестами, что окно открыть никак не могу, я с сожалением наблюдала за тем, как она безуспешно намагичивает и снова закрывает свой пространственный карман.

Второй вход-выход должен был открыться в особняке уже с моей стороны, однако магическая защита, наложенная кем-то (и я даже знала кем!) на особняк, никак не давала ей провести необходимые манипуляции, что безмерно расстраивало и ее, и меня.

Магический купол находился снаружи, я — внутри. Раньше мне так делать никогда не приходилось, но попытаться вытянуть чужие чары через преграду стоило хотя бы ради того, чтобы точно узнать, возможно ли это.

— Подожди минутку! — произнесла я одними губами, чтобы служанка не услышала меня.

Закрыв глаза, я приложила обе ладони к оконной створке и сосредоточилась на том, чтобы ощутить чужую магию. Чувствовала ее определенными ароматами, иногда даже целыми букетами, но на этот раз запах был только один.

Несмотря на то, что за окном светило яркое полуденное солнце, снаружи пахло холодным осенним дождем. Если это была магия герцога, то она ему очень подходила.

Нащупав витки чужой магии — кто-то очень сильный постарался выплести целую сетку, — я начала вытягивать их, словно артефакты, один за другим. Преграда в виде окна и прослойки воздуха при этом вскоре вообще перестала ощущаться, но, несмотря на легкость в исполнении, я остановила себя меньше чем через минуту.

В мои планы не входило лишать особняк защиты полностью. Такая магия дорогого стоила, так что действовала я филигранно. Можно сказать, откусила и дальше пошла.

Главное, что этого хватило для Роззи. Оценив мою выразительную жестикуляцию, морская свинка сделала новую попытку открыть свой пространственный карман. И вот она уже, наконец, оказалась удачной.

Но поговорить мы смогли только после того, как крылатая повесила защитный полог. Он оберегал нашу беседу от чужих ушей.

— Лялечка моя, да ше же ж такое делается-то, а⁈ — причитала она, возмущенно махая крыльями. — Капитан злющий, аки тисячи морских демонов, тебя нетути, а малахольные от люлей все никак отбрыкаться не можут.

— Из-за меня отойти не могут? — уточнила я, ничуть не волнуясь за команду.

Они были сильными взрослыми мужчинами. Уж как-нибудь генеральную уборку корабля переживут. Или как их там капитан на этот раз наказал?

— Таки да! Усем прилетело по самые крылья, — рассказала она. — Но это таки дело десятое. Знала би ти, ше ворочается прамо вот тут!

«Прамо вот тут» — судя по тому, куда морская свинка указала крылом, находилось ровно под моей спальней. Если мне не изменяла память, там располагалась все та же злосчастная комната отдыха, где встреча с родителями стала для меня роковой.

Собственно, последствия этой встречи Арс и пытался устранить все предыдущие три дня, наведываясь в особняк чаще, чем на свой корабль, однако в отсутствие герцога говорить ему о моем спасении было просто не с кем.

Но теперь-то Рейнар ар Риграф вернулся! Моя судьба решалась этими двумя мужчинами прямо сейчас.

— Вот и я к нему, малахольному, прибилась. Ше, говорю, спасать надобно⁈ А он промычал ше невразумительное и пшел, аки на войну.

— И как? Отпустит меня герцог? — осведомилась я, наперед отлично зная ответ.

— Ага, и букетик цвяточков подарит. Ти туточки дьявольский смех не слухала?

Я не была удивлена вообще. Зверь не собирался отпускать меня ни под каким предлогом. Арс даже пытался дать денег, словно за племенную кобылу, но герцог в ответ спросил, не пора ли пирату уплывать. На что получил более чем дерзкий ответ: без Татии капитан отчаливать намерений не имел.

Обидно? Досадно? Больно?

За прошедшие три дня я не смирилась с тем, что оказалась отвергнута, но воспринимала новости об Арсе уже не так остро. Наверное, потому, что сейчас меня занимали другие проблемы.

Да и удовольствия я точно не получала, слушая о том, как вечер бала эти двое провели за беседой в саду, где разговаривали до самой глубокой ночи. Но хотя бы выяснила, почему не смогла найти их ни в холле, ни в бальном зале.

— Интересно, о чем таком можно разговаривать всю ночь? — язвила я, но больше не со злости, а от бессилия.

И никак не была готова услышать ответ на свой риторический вопрос. Оказалось, что девушка до сих пор была смертельно больна, а герцог — ее брат — отсрочивал ее смерть как мог всеми мыслимыми и немыслимыми способами.

На миг мне даже стало стыдно за свои чувства. Но только на миг, потому что их — чувства — Роззи не щадила