Пирог с корицей - Аля Гром Страница 3

улочке, выложенной камнем, и дома вокруг были каменные, а не деревянные, как в деревне. Постоялый двор был добротным трехэтажным зданием, с таверной на первом этаже и комнатами на верхних, а еще была огромная конюшня. Ярмилка так отчаянно крутила головой, что совсем не заметила, как платок съехал с головы на плечи, обнажая золотистую головку. Так они и вошли в таверну. Мать села за стол и, не глядя на дочерей, погрузилась в изучение меню. В отличии от многих деревенских она хоть и медленно, но умела читать, чем чрезвычайно гордилась.

— Что желаете, госпожа? — перед Ярмилкой возникла юная подавальщица.

Ярмилка ответила улыбкой приветливой девушке и заозиралась по сторонам. О какой такой госпоже идет речь? Неужели сейчас она увидит настоящую высокородную? Но девушка продолжала упрямо смотреть на Ярмилку. Та совершенно растерялась. Она хотела обратиться к матери, но боялась отвлечь её, к счастью, на помощь пришла сестра.

— Где вы здесь видите госпожу? — угрюмо буркнула она, — это моя мать, — кивнула она на травницу, — а это, моя младшая сестра.

— Но как же так, — залепетала девушка, — её волосы… и глаза светлые…

— Ты ошиблась, милочка, — вмешалась в разговор мать семейства, — я обычная травница, а это мои дочери. Принеси нам две похлебки и три куска хлеба.

— А гос… а девочка не будет есть? — уже практически заикаясь, спросила подавальщица.

— Ну почему не будет, с сестрой на двоих похлебает, или ты думаешь, что у меня денег куры не клюют?

Девушка ушла. Мать со злостью посмотрела на Ярмилку.

— Покройся, бесстыжая! Видишь, никому твои волосы покоя не дают!

Подавальщица вернулась с заказом и с хозяином.

— Я, это, — почесал он у себя за ухом, — полицейского вызвал, чтобы значит убедиться, что девочка не из благородных, и ее никто не украл, — он посмотрел на подавальщицу, и всем стало понятно, чья это была идея.

Травница вспыхнула, но спорить не стала. Кивнув дочерям, она принялась есть, всем своим видом изображая равнодушие к сложившийся ситуации, хотя сердце внутри трепетало, и мозг лихорадочно метался в поиске ответа, как объяснять сейчас полицейскому наличие у неё светловолосой дочери. Но к тому времени, когда пришел страж порядка, примерная «история» в голове женщины сложилась.

Появившийся полицейский выслушал немного бессвязную речь хозяина постоялого двора, окинул Ярмилку внимательным взглядом и обернулся в поисках объяснения к её матери.

— Уважаемый господин полицейский, мне бы хотелось поговорить с вами без моих дочерей! — попросила смиренно травница. Получив от него кивок-согласие, она отвела девочек в снятую комнату и велела сидеть тихо.

— Понимаете, — начала она, смущаясь, — я бедная травница, всю жизнь зарабатываю тем, что собираю и продаю лечебные составы. Одиннадцать лет назад, я овдовела, и с тех пор мне приходится возить товар на ярмарки самой. Остановившись на постой вот в таком же дворе, вечером я познакомилась в трактире за ужином с благородным господином, мы выпили эля, я быстро захмелела, плохо помню тот вечер, но проснувшись утром, поняла, что провела эту ночь вместе с ним. Конечно, мне было очень стыдно, но еще ужаснее, что через несколько месяцев я обнаружила, что беременна. Вот, — она закрыла лицо руками, — её золотые кудри вечное напоминание о мом грехе.

— Ну, что-то подобное я и предполагал, — хмыкнул полицейский, — но вы знаете законы нашей страны: все светловолосые и светлоглазые жители должны проходить регулярные обследования на выявление магического резерва и магического потенциала, так что завтра с утра отправитесь в Ратушу, где у девочки измерят уровень ее магии.

— Но у нас завтра базарный день! — попыталась возмутиться травница.

— Вы смеете мне перечить!? — страж поднял в удивлении бровь, — вы должны были привести ребенка еще в три года, но вместо этого прятали её от государства больше десяти лет! А если бы случился выплеск магической энергии? Если бы всю вашу деревню смело от открывшейся стихии!? Полицейский покраснел и сжал кулаки, глаза его сузились от гнева, и он начал тяжело дышать. Травница втянула голову в плечи. С такой стороны она никогда не думала о своей дочери и её возможностях, как мага.

— Что теперь будет? — еле слышно прошептала она.

— Сначала измерят её силу и определят направление, если оно будет выше среднего, то сразу заберут в академию магии, чтобы научить контролировать способности, а если меньше, то поставят на контроль, и ей будет необходимо каждый год появляться и проходить заново проверку. Но рано или поздно ей все равно придется ехать в академию. Маги обязаны отучиться там от года до десяти лет, в зависимости от уровня силы.

— Значит, если у неё мало силы, мы сможем завтра уехать домой? — с надеждой спросила травница.

— Даже не надейся женщина, у тебя не получится обмануть артефакт или подкупить служащих, — покачал головой полицейский.

— Да я и не собиралась, — попыталась оправдаться травница, но глядя в насмешливые глаза стража, засмущалась и покраснела.

— Иди к детям, и имей виду — вы под моим личным надзором, не советую шутить! А завтра к восьми часам утра чтобы была готова вместе с дочерью.

Травница кивнула и поспешила удалиться.

С тяжелым сердцем поднималась она по ступенькам в свою комнату. Будущее было туманным и неопределенным. Только сегодня она, казалось, осознала ценность своей дочери и даже прониклась к ней какой-то теплотой, впервые почувствовала что-то похожее на гордость за неё и вот — её Ярмилку собираются забрать. Открыв дверь, она увидела испуганных девочек. Мария что-то зло выговаривала своей сестре, а Ярмилка смотрела в темное окно пустым взглядом. Услышав мать, обе встрепенулись. Травница не знала, как рассказать дочери правду о ее рождении и об отце, и она начала разговор с привычного ворчания:

— Ярмилка, ты прекрасно знаешь, как люди относятся к цвету твоих волос! Я постоянно прошу тебя убирать волосы под платок, но твоё непослушание навлекло сегодня на нас кучу проблем. Тебя приняли за благородную девушку, и, чтобы развеять сомнения полицейского, завтра нам придется пройти в Ратушу. Там ты пройдешь какой-то магический тест. И, — она сделала театральную паузу, — если у тебя вдруг что-то обнаружат — тебя заберут!

Ярмилка молчала. Она не знала, что такое магические способности и не понимала, куда её могут забрать.

— Тебя заберут в город, ты будешь жить в каменном мешке и больше никогда не увидишь леса, — помогла матери Мария, знавшая девочку немного лучше. Ярмилка побледнела. Если минуту назад поход в Ратушу выглядел новым событием в её жизни, то теперь она не на шутку испугалась. Без леса она просто не представляла своей жизни. Ей стало страшно.

— Вот и