Пирог с корицей - Аля Гром Страница 2

Михея? Она пыталась что-то придумать, но сосредоточиться ей ужасно мешала эта маленькая черная черточка, она всё время попадалась на глаза и портила Ярмилке настроение. Внезапно для самой себя, она потянулась и резко выхватила эту черточку, похожую на палочку, из узора. И, испугавшись, тут же отбросила её прочь. В эту же секунду дядька Михей натянул поводья, и лошадь резко встала.

— Это ж надо, — воскликнул он, озираясь по сторонам, — боль как рукой сняло! Что за чертовщина такая? Поозираясь по сторонам, но, так и не придумав объяснения чудесному исцелению, дядька Михей взглянул на своих заказчиков: мать со старшей дочерью дремали внутри телеги, а младшенькая сидела на самом краешке повозки и с тихой радостью любовалась лесом.

Он тихонько тронул коня и поехал, но еще долго недоверчиво качал головой и бормотал что-то о месте святой силы. Зато, когда успокоился, затянул радостную песенку, о дороге, жизни и судьбе. Ярмилка снова была счастлива. Радость переполняла её: ей хотелось хлопать в ладоши, или петь вместе с дядькой Михеем, или даже бежать впереди его лошади. Но всё, что она могла себе позволить, это лишь тихонечко улыбаться, пряча свою радость и маленькую тайну глубоко в своём сердце.

К обеду повозка прибыла в небольшой провинциальный городок. Но Ярмилке он показался сказочно красивым и невероятно огромным. Здесь были здания в два и даже в три этажа! А базарная площадь, на которой они расположились, была по размеру с их поле для выгула деревенского скота. У Ярмилки разбегались глаза. Хорошо, что мать поставила её за прилавок и строго-настрого запретила отлучаться, потому что в ином случае Ярмилка бы точно пошла куда глаза глядят и непременно бы заблудилась. Но даже стоя за прилавком, отвечая на вопросы покупателей, отсыпая и упаковывая смеси трав, получая плату и отсчитывая сдачу, Ярмилка не уставала вертеть головой во все сторону, наблюдая за происходящим и впитывая в себя звуки и запахи этого нового для неё мира. Единственное, что её сильно огорчало, это то, что у местных было еще больше черных палочек и точечек, которые нарушали великолепные золотые узоры. У одной такой женщины, подошедшей к прилавку, Ярмилка увидела огромное черное пятно в области сердца. Не выдержав, она спросила:

— Вам нужно что-то от сердца? У вас оно болит?

— Верно, деточка, — кивнула головой пожилая женщина, — как мужа с сыном похоронила, так сердце не переставая и болит. Тянет, ноет, покоя себе не нахожу. Сколько уже лекарств перепробовала, а ничего не помогает, — развела она руками.

— А вы наши травки попробуйте, — уверенно ответила Ярмилка, — мы их правильно собираем, какие надо — до рассвета, а другие, после захода солнца, и составы моя мама делает самые замечательные! В нашей деревне нас все знают.

Ярмилка быстро нашла нужный сбор и протянула его женщине. И пока та нюхала, девочка, не удержавшись, быстро дотронулась до груди женщины, и что-то выхватила из того темного пятна, словно за нитку потянула.

— У вас здесь ниточка была, — смущенно улыбнулась она удивленной женщине. Но та уже снова нюхала травы и улыбалась. Ярмилка быстро протараторила, как их заваривать и как пить.

— Знаешь, деточка, это действительно чудесный сбор! Я чувствую, что мне уже только от одного запаха стало хорошо, — радостно объявила она и, оставив девочке сдачу, отошла.

Так Ярмилка и торговала: смотрела на узоры подходящих людей, «угадывала» где болит и, предлагая состав, старалась незаметно выдернуть черную палочку из узора. И если народ подходил слегка заинтересованным, то уходили почти все счастливыми, с ушедшей или сильно облегченной болью. Ярмилка тоже была счастлива. Столько новых людей, столько возможностей просто поговорить, узнать что-то новое и услышать добрые слова!

К вечеру мешки значительно опустели. Мать была очень довольна. Так же она заметила, что люди с большей охотой тянутся к улыбчивой младшенькой, чем к угрюмой Марии, да и продает ее рыже-золотая в разы больше, чем сестра.

«Да, это я верно поступила, что взяла Ярмилку на ярмарку. Вон какая бойкая торговля идет у нее целый день. А ей хоть бы хны. Даже не умаялась за целый день на ногах… Видно, правду сказала повитуха, принимая её, что будущее у девочки с такой золотой головкой и такими яркими глазами должно быть особенным. А пусть и будет, — впервые подумала женщина о своей дочери с гордостью и даже с какой-то толикой любви, — Пусть и незаконная, да всяко не от забулдыги рождена. Как никак её отец — сам губернатор нашей области». Подумала и от страха обмерла. Заозиралась по сторонам. Не взболтнула ли она ничего вслух? Не услышал ли кто её мыслей или слов? Вслед на ум пришли тяжелые воспоминания почти одиннадцатилетней давности.

Вспомнилось, как заболела жена главы их края, как искал он целителей и знахарей по всем городкам и деревенькам своей области. Нашли и её, травницу. Привезли тогда её, молодую вдову, с двумя малюсенькими дочками во дворец. Выделили целых две комнаты, кормили, поили, за детками помогали приглядывать. Отвары её умирающей сильно не помогли, а вот тонкий стан и уверенный взгляд приглянулись еще нестарому губернатору. Долго сопротивляться его настойчивости и подаркам травница не смогла и вскоре уже ночевала в его спальни. День, когда она узнала, что носит под сердцем дитя страсти, совпал с днем смерти жены губернатора. Боясь его гнева и страшась за будущее еще не рожденного ребенка, она быстренько собрала старших дочек и, пользуясь общим трауром и неразберихой, покинула дворец. В начале думала, что губернатор после положенного траура найдет её, вернет во дворец, а там кто знает, может и замуж позовет. Но шли дни, месяцы, а весточек от возлюбленного не было. В один день она проснулась и поняла, что все сбережения потрачены, дорогие подарки — распроданы и, чтобы выжить, придется снова заниматься привычной работой. А вот рожденная дочка внешне оказалась точной копией своего отца, губернатора, что приносило женщине невыносимую боль и тоску. Так малышка стала для неё вечным напоминанием её наивности и глупой влюбленности…

С последним лучом солнца ярмарка закрылась. Обычно торговали один день, но те, кто не успел распродаться оставались и на второй, хотя бы до обеда. Мать Ярмилки решила поступить так же. У неё еще оставалась треть запасов, а возвращаться с товаром домой не хотелось. Договорившись с дядькой Михеем и взяв с него слово, что присмотрит за мешками, она кликнула дочерей и отправилась в ближайший постоялый двор.

Ярмилка смотрела во все глаза: они вышли с базарной площади и пошли по