Наследник для императора-дракона. Право первой ночи - Екатерина Гераскина Страница 29

А придёт ли сегодня… Эрэйн снова?

Рядом с ним было хорошо, тепло и безопасно. И я бы хотела, чтобы так было всегда.

Я снова сделала глоток чая — и тут же подавилась.

Со второго этажа раздался крик. Нет — детский визг. Затем что-то с грохотом упало.

Мы не сговариваясь вскочили все втроём и бросились на второй этаж. Крик доносился из комнаты Шани. Я ворвалась первой, за мной Каллиста, потом Фелиция.

Мы увидели Армуса: он удерживал плечи девочки. Его идеально уложенные волосы были растрёпаны, очки едва держались на носу.

— Что здесь происходит?! — воскликнула Каллиста и подбежала к кровати.

Она села рядом, перехватила Шани за плечи. Глаза девочки были полностью белыми — без зрачков. Девочку трясло, она кричала.

Я замерла у самого входа, не вмешиваясь.

— Армус, что с ней происходит?! — истерично спросила Каллиста.

У меня сжалось всё внутри. Смотреть на ребёнка в таком состоянии было страшно до дрожи. Фелиция оказалась с другой стороны кровати, тоже удерживала Шани, но никто не понимал, что происходит.

Армус резко отступил, дёрнул ворот рубашки, словно ему не хватало воздуха, и забормотал:

— Мне нужно доложить императору…

Он развернулся, явно собираясь уйти, не сделав ничего, чтобы помочь Шани.

Я встала грудью у двери.

— Армус, куда вы собрались?! Девочке плохо!

Он будто не слышал. Всё тянул ворот рубашки и рассеяно смотрел перед собой.

— Нет… нет… мне срочно нужно лететь в столицу. Доложить Его Величеству.

Я захлопнула дверь прямо у него перед носом и осталась стоять, сама не заметив, как выпустила когти.

— Нет. Отсюда ты не выйдешь, пока ей не поможешь.

И тут у меня все волоски на теле встали дыбом.

Шани заговорила. Она перестала биться в конвульсиях, но её голос… он был не детским. Он пугал.

— Гроза и змея объединятся в союзе. Клевер вырастет во дворе…

Она резко повернула голову в мою сторону. Белые, лишённые зрачков глаза впились в меня, словно видели насквозь.

Меня затрясло.

— Когда твоё сердце разобьётся, беги в огненные земли. Только там ты останешься жива. Жерло огня твое спасение.

Она снова откинулась на подушки, выгнулась дугой. Как бы Каллиста с Фелицией ни удерживали её, девочку снова начало бить в судорогах.

Это было страшно. По-настоящему страшно.

Я схватила Армуса за руку и резко дёрнула его к себе.

— Что с ней? Говори! Ты знаешь!

Я перешла на «ты». Обстановка не располагала соблюдать правила приличия. Мы все были на взводе.

Но молодой целитель покачал головой, вытащил из кармана блокнот и начал быстро писать. Я увидела — он записывал каждое слово Шани.

Я вырвала у него блокнот, отшвырнула его, перехватила его запястье.

— Помоги!

— Ничего ей не поможет, — глухо сказал он. — Мне нужно сообщить императору.

В этот момент рядом оказалась Каллиста. Она тоже схватила Армуса за руку. В её взгляде было столько ярости, что я поняла — за своего ребёнка она готова разорвать.

— Если ты сейчас не скажешь, что с ней — тихо произнесла она, — ты никуда отсюда не выйдешь. Поверь. И когда об этом узнает мой супруг, тебе не сносить головы.

— Его Величество сам оторвёт мне голову! — закричал Армус.

— Но быстрее это сделаем мы!

Мы прижали его к стене. Армус побледнел, дрожал. И наконец, сломался.

— Вы должны… — прошептал он, — вы должны принести мне клятву.

Но тут Каллиста вдруг прислушалась к себе, словно ушла вглубь себя, и я сразу поняла — она общается со своим супругом.

Это ощущалось почти физически, как лёгкое напряжение в воздухе.

И буквально через мгновение дверь распахнулась, являя лорда Кайдена Айсхарна, Харальда и учителя. Их одежды были помяты, местами испачканы землёй — было ясно, что они только что вернулись с осмотра тех самых туннелей.

— Что здесь происходит? — холодно спросил лорд Айсхарн.

— Армус знает, что происходит с Шани, — резко сказала Каллиста, — и молчит. Ничего нам не говорит и не помогает ей.

Когда Кайден перевёл взгляд на Армуса, тот сполз по стене вниз, но уже в следующий миг оказался в шаге от него. Кайден подхватил целителя за грудки, поднял и впечатал в стену.

— Отвечай!

— Я не могу… вы должны принести клятву…

— Я сейчас оторву тебе голову, и никакие клятвы тебе не помогут. Отвечай! Живо! Что с моей дочерью?

— Она… она… она новый Оракул. Провидица!

Мы все замерли.

Тишина стала оглушающей.

— Вы должны записывать всё, что она говорит, — дрожащим голосом продолжил Армус, — и всё передавать Его Величеству.

— Провидица? Что ты за чушь несёшь? — холодно бросил Кайден.

— Это не чушь! — закивал головой Армус, очки упали с носа и повисли на золотой цепочке на груди. — Старая провидица умерла не так давно. И она сказала: Ледяной клан потеряет. И вы потеряете. Потому что вам нужно отдать Шани в столицу. Только в башне, где жила старая провидица, она может быть защищена от этих приступов. Там мало людей. Точнее — вообще никого. Высокая башня, экранированная специальной магией.

— Я не отдам свою дочь ни в какую столицу, — глухо сказал Кайден.

— Но она нужна империи…

— А мне плевать. Она моя дочь. И никуда не пойдёт. Я сам буду объясняться с Его Величеством.

Кайден резко повернулся и посмотрел на Шани. Та тяжело дышала. Кажется ее дар был слишком тяжелым для хрупкого тела девочки.

Бедная! Такого дара не пожелаешь и врагу!

— Лорд, вы не понимаете. Её слова очень важны. Ведь именно провидица сказала, что Лунные и Ледяные должны объединиться посредством свадьбы и это усилит Империю!

— Вот как… — в голосе Ледяного лорда послышалась растерянность.

— Да.

Армус побледнел ещё сильнее.

— И… и ещё… — он запнулся. — О леди Ассоль тоже было предсказание, император её искал… но не успел.

А потом лекарь замотал головой.

— Всё. Больше я вам ничего не скажу. Но знайте одно: у вас нет выбора. Если вы не поместите Шани в изолированное помещение, именно в ту башню в столице, она… она просто сойдёт с ума! От этого дара нет лечения! А провидица к концу жизни и вовсе выжила из ума!

Я не знала, что и думать. В этот момент девочка снова закричала, выгнулась дугой.

— Платье! Платье! Я хочу, чтобы вы заказали мне платье! — закричала она так громко, что у меня внутри всё скрутилось узлом.

Армус дрожащим голосом, почти шёпотом, произнес, но услышали все:

— Нужно делать то, что говорит провидица.

— О каком платье