Огонь в его душе - Руби Диксон Страница 28

— Ах, может быть, нам стоит осмотреть окрестности.

— Гвен , — рычит он, пытаясь прижать меня ближе, но я все равно вырываюсь из его хватки, и он отпускает меня.

С моей одежды повсюду капает вода, я на цыпочках выхожу на парковку. Мне нужно побыть подальше от него, потому что на краткий, сияющий момент я не хотела его отпускать. Я хотела остаться в его объятиях и посмотреть, что произойдет. Я хотела потереться грудью о его грудь и посмотреть, каково это будет, что я почувствую, когда он прикоснется ко мне. Если вся та интенсивность, с которой он живет и дышит, будет направлена на то, чтобы доставить мне удовольствие в постели…

И я не могу так думать. Не в той ситуации, в которой я нахожусь. Тем не менее, чертовски легко понять, почему у Эми всегда улыбка на лице. Внимание дракона… мощное. Я делаю глубокий вдох и осматриваюсь по сторонам. Все в порядке. Куда мы направляемся дальше?

Чтобы больше не смотреть на него, я прикладываю руку ко лбу и притворяюсь, что меня действительно интересует окружающее. Прищурившись на здания вдалеке, я долго изучаю их, хотя узнаю ярко-красную вывеску старой аптеки. Если на нее не совершили налет, то это чертова золотая жила и гораздо лучше, чем магазин шин, фонтан там или нет.

— Нам стоит отправиться туда.

Он хмыкает, как будто понимает меня, и, когда я показываю пальцем, кивает и жестикулирует. Полагаю, это означает, что я на некоторое время беру инициативу в свои руки, а он последует за мной. Приятно слышать. Я бегу через парковку, на ходу выжимая одежду. Ремень с пистолетом хлопает меня по бедру и стягивает талию, угрожая упасть и утянуть за собой промокшие шорты. Я подхватываю его и пробираюсь по заросшему сорняками тротуару. Моим ногам по-летнему жарко, но я стараюсь не обращать на это внимания, наступая на клочки травы в поисках облегчения.

Ваан остается рядом со мной, позволяя мне идти впереди. На то, чтобы пройти, уходит немного больше времени, чем я ожидала , так как нужно пересечь разрушенный путепровод, но мы переходим, и тогда в поле зрения оказывается аптека. Стекло выглядит разбитым, но не битым, что многообещающе. Если ее не выпотрошили, это может означать, что внутри хранятся какие -то сокровища. Когда мы подходим ближе, двери и окна выглядят пыльными и покрытыми копотью, но выцветшие плакаты все еще висят на своих местах, рекламируя какие -то давние распродажи.

— Выглядит довольно заброшенным, — говорю я Ваану и направляюсь к дверям.

На дверях нет цепочки, но сломанная планка и разбитый замок валяются неподалеку на потрескавшемся асфальте, так что в какой -то момент они были защищены от злоумышленников. Не очень хороший знак, но это не значит, что она полностью разграблена. Я дергаю одну из дверей, и она не поддается, но после еще двух рывков она медленно со скрипом открывается, и я бросаю на Ваана взволнованный взгляд.

— Давай зайдем внутрь.

Он поднимает голову, принюхиваясь к воздуху, и хмурится, кладя руку мне на плечо.

— Ты что -то чувствуешь ? — Я постукиваю себя по носу, пытаясь донести, о чем спрашиваю.

Ваан на мгновение задумывается, затем тяжело вздыхает. Выражение его лица разочарованное, и он, нахмурившись, обходит здание. Я жду, но он только упирает руки в бока и смотрит вдаль, на пустую парковку.

Да, ладно, что ж, если он использует этот момент, чтобы поразмышлять о вечности, я собираюсь зайти внутрь и посмотреть, есть ли там что -нибудь , что можно спасти. У меня начинают болеть ноги, и, если мне повезет, я, по крайней мере, найду какие -нибудь шлепанцы, прежде чем ему взбредет в его драконью башку, что нам снова нужно торопиться, так что время дорого.

Я проскальзываю внутрь и осматриваюсь.

Аптечные полки высотой не более пяти футов, так что я могу видеть ряды за рядами по всему пустому магазину. С потолка свисает паутина, а толстый слой пыли фильтрует свет. Все здесь кричит о том, что к нему не прикасались целую вечность, но в пыли на ковре есть следы, которые говорят о том, что кто -то был здесь, по крайней мере, до меня. Когда они были здесь, сказать невозможно.

Однако они забрали не все.

Полки здесь наполовину заполнены, их содержимое покрыто толстым слоем пыли. Я вижу упаковку тампонов и еще одну — средств для волос. Ряды ярких лаков для ногтей выстроились вдоль первой полки в отделе косметики, и я вздыхаю при виде них. Раньше я любила красить ногти, но на данный момент все продукты, которые остались, в основном липкие. Еще… Я беру бутылку вишнево -красного, встряхиваю ее, а потом все равно кладу в карман. Надежда умирает последней и все такое. Я игнорирую остальную косметику, потому что прогорклая помада не привлекает внимания, и направляюсь дальше. Средства для волос, женская гигиена, ватные палочки, фены, противоотечные средства — все это здесь. Аптечный прилавок за прилавком выглядит так, будто его разграбили и уничтожили, вероятно, вскоре после самого Разлома. Не только наркоманами, ищущими последнюю дозу, но и отчаявшимися матерями, нуждающимися в ингаляторах или лекарствах от диабета для своих детей. Мне грустно думать об этом, потому что я не могу представить, что кто -то , кто отчаянно нуждался в подобном лекарстве, все еще жив.

Я подхожу к краю магазина, не совсем уверенная, что взять перед лицом всего этого богатства. Там есть туалетная бумага, бумажные полотенца, папиросная бумага и бумажные тарелки, и я чувствую себя как на небесах. Я на мгновение задумываюсь, а затем сразу же бросаюсь к продуктовым рядам, но их уже прочесали. Вздохнув, я оглядываюсь по сторонам, и затем мой взгляд падает на шампуни и средства для волос. Я дотрагиваюсь до своих мокрых, противных волос, а затем направляюсь к ним. Я могла бы вернуться к тому фонтану и принять ванну. Черт возьми, если бы здесь в ванной была работающая раковина, я могла бы вымыть голову — по-настоящему, по-настоящему вымыть голову. И лосьон — о боже, там есть бутылочки с лосьоном.

— Мне понадобится чертова тележка , — радостно говорю я себе, но не иду за ней. Ещё нет. Вместо этого я беру флакон средства для мытья ванны, открываю крышку и вдыхаю цветочный аромат. Он все еще там, даже спустя столько лет, и пахнет лучше, чем я могла себе представить. Вау. Я забыла все