Ветеринар для Его Чешуйчатого Величества - Сия Ник Страница 26

— Я тебе скажу честно, — сказала она. — Я в первый раз согласилась на этот заказ потому, что мне нужны были деньги. Морской сезон в этом году плохой, контрабанда жемчуга упала на треть, мои люди сидят впроголодь. Тысяча золотых — это две зимы для двадцати человек экипажа. Я взяла. Без раздумий.

— И?

— И я думала, что объект будет какая-нибудь придворная сучка. Лет двадцати трёх, в шелках, со свитой, с дюжиной паланкинов. Я к таким привыкла. У меня к ним нет жалости — они никогда никого не пожалели, и им не за что.

— А оказалась — Вера.

— Оказалась Вера. — Налани коротко выдохнула. — Я несколько дней следила за ней. Думала — выберу момент, ударю с верхней галереи, спрыгну, уйду через сад. Старая схема. А она… Иссара. Она тащит за собой бедного парня в драной рубахе. Она кричит на жрецов так, как кричит у нас на матросов младший боцман. Она не носит ни одного украшения, кроме того перламутрового диска, который ей сегодня выдала Айри, и то носит так, будто ей всё равно. Я смотрела за ней — и поняла, что мне противно. Я могу убить придворную сучку. Я не могу убить женщину, которая пыжится в чужом мире, чтобы спасти больного.

— Поэтому ты передумала.

— Поэтому.

Иссара помолчала.

— Шквал. Ты понимаешь, что Веран теперь будет искать тебя?

— Понимаю.

— Это значит — ты не сможешь вернуться к своей команде. Дом Чёрного Течения большой. У них руки во всех портах. Если ты пойдёшь к «Морской Ведьме», тебя возьмут раньше, чем ты успеешь подняться на палубу.

— Знаю.

— Тогда что ты будешь делать?

Налани повернула голову. Посмотрела на Иссару.

— Иссара, — сказала она. — Двадцать лет ты дёргаешь меня за ниточки. Двадцать лет ты говоришь мне, что я твоя дочь не по крови. Ты появилась в моей жизни, когда мне было десять, и моя мать только что умерла. Двадцать лет ты обо мне знала всё и помогала тогда, когда я об этом и не подозревала. Сегодня я в первый раз пришла к тебе сама. Без приглашения. Не за деньгами, не за советом, не за тем, чтобы передать товар. Я пришла, потому что мне больше некуда. Так что я буду делать то, что скажешь ты.

Иссара посмотрела на огонь. Очень долго. И в её сухом лице сейчас впервые за всё то время, что Вера её знала бы — будь Вера здесь, — было живое, тёплое, очень открытое выражение.

— Хорошо, — сказала старуха тихо. — Ты будешь делать вот что. Завтра утром ты с Айри уйдёшь из дворца. Айри отведёт тебя в дом, который у меня есть в трёх улицах от порта. В этом доме ты будешь жить, никому не показываясь. В этом доме ты будешь моими руками снаружи. Я не могу сама бегать по городу, я старая. Ты — будешь. Ты будешь искать всё, что я попрошу. Связи Дома Чёрного Течения в порту. Имена. Адреса. Кто куда плавал. Кто кому что вёз. Это станет наша вторая линия защиты — пока во дворце мы прикрываем Веру и Аэдриса, на улицах мы будем разматывать клубок Верана. Согласна?

Налани кивнула. Не сразу, но кивнула.

— А моя команда?

— Твоя команда останется в порту. Я отправлю им весточку — что ты в безопасности, что денег они получат, что ты вернёшься через какое-то время. Имени не назову. Они привыкнут. У капитанов «Морской Ведьмы» уже бывали отлучки по моим делам; твои люди подумают, что это очередная.

— А «Морская Ведьма»?

— «Морская Ведьма» подождёт. Корабль — это корабль. Он будет на воде, когда мы вернёмся.

— Хорошо. — Налани помолчала. Потом сказала тише: — Иссара. Можно вопрос.

— Можно.

— Эта девочка. Вера. Почему ты её взяла под себя?

Иссара отвернулась к огню.

— Шквал, — сказала она. — Ты помнишь, я тебе когда-то рассказывала про мою старшую сестру?

— Помню.

— Я тебе говорила, что моя старшая сестра умерла в восемнадцать лет, не выйдя замуж, никого не любя, потому что у неё в груди никто не вырастил жемчужину.

Налани медленно повернула голову. Очень внимательно посмотрела на Иссару.

— Иссара. Ты говорила, что твоя сестра — человек. Ты говорила, что вы росли в одной деревне у моря, и что она умерла от лихорадки.

— Я говорила тебе полуправду, — сказала Иссара спокойно. — Полуправда — это не ложь, это просто половина. Сегодня, может быть, я расскажу тебе вторую половину. Но не сейчас. Сейчас я просто отвечу на твой вопрос. Я взяла Веру под себя, потому что у Аэдриса начала делиться его жемчужина. И это разделение — впервые за двести лет у императоров. Если оно завершится, это означает, что Аэдрис нашёл свою пару. А его пара — Вера. И это значит, что моя старшая сестра — которая четыреста лет назад тоже была чужестранкой, как Вера, и тоже была отмечена драконом, и тоже не успела, потому что её драконa отравили точно так же, как сейчас отравляют Аэдриса, — что моя старшая сестра… ждала, что когда-нибудь это случится снова, и чтобы кто-то рядом увидел и не позволил это сорвать.

Налани сидела не шевелясь.

— Это, — сказала она наконец, — это очень много новой информации, Иссара.

— Я знаю.

— Твоя сестра.

— Моя сестра. Точнее — моя сводная сестра, ты можешь её называть как угодно. Мы были связаны клятвами Дома. Это длинная история, и она не для сегодня. Сегодня тебе нужно знать только одно: Веру пытались убить не потому, что она лекарь. И не потому, что она дерзкая. А потому, что она угрожает закончить то, что в прошлый раз сорвали. Веран знает, что у Аэдриса делится жемчужина. Веран не дурак, он умеет читать признаки. Когда Веран видел сегодня на трибунале, как Вера наклоняется к императору без страха и говорит с ним без поклона, — Веран понял, что это. И начал действовать.

— Тогда речь не о власти.

— Речь и о власти тоже. Но в первую очередь — о связи. Если Аэдрис завершит выбор, у Лазурного Двора появится императрица, у которой не будет ни клана, ни предков,