Подменная невеста графа Мелихова - Лина Деева Страница 26

— А-а-а!

В страшную тётку полетела киянка, а сам вор-неудачник на четвереньках бросился… Нет, не к двери — здесь бы я его перехватила, несмотря на указание Аристарха не мешать. Но вместо этого он рванул к окну и, выбив стекло, рыбкой выпрыгнул наружу.

«Каскадёр хренов!»

Позабыв обо всём, включая тётку (которой наверняка был домовой), я вбежала в комнату. Подлетела к разбитому окну, высунулась в дыру и увидела тёмную, сильно подволакивавшую ногу фигуру, которая пересекала лужайку по направлению к парку.

— Держи во-о-ора! — завыло у меня за спиной, да так, что я аж пригнулась, зажав ладонями уши.

Фигура упала, видимо, споткнувшись, и дальше уже на карачках скрылась в тени ближайших деревьев.

— К реке побежал, — уже будничным тоном заметил взобравшийся на подоконник Аристарх. — Ну да пусть бежит. Другой раз сюда вряд ли сунется.

— Да уж. — Я содрогнулась, вспомнив выбирающуюся из портрета жуть. — Только кто это был?

— Какая разница, — пожал плечами домовой. — Главное, покрасть ничего не успел.

Тут он к чему-то прислушался и заметил:

— О, а вот и мужики твою прочухались. Ну, Катерина, пойду я тогда. С остальным ты и без меня справишься.

И исчез ровно в тот момент, когда в комнату с огнём и топотом вломились прислужники во главе с Тихоном.

Глава 31

— Барышня! Вы чего удумали? Кричал кто?

— Вор. — С запозданием, но меня начало потряхивать. — В дом забрался вор, я его спугнула, и он выскочил в окно.

— Вы татя напужали? — изумился Демьян, а Тихон немедленно высунулся в пробитую неизвестным дыру.

Повыше поднял фонарь, словно это могло разогнать темноту лучше, чем печальный лунный свет, и спустя короткую паузу резюмировал:

— Кусты вроде примяты, а боле не вижу ничего.

— Потому что вор убежал, — объяснила я. — К реке.

Прислужник наградил меня недоверчивым взглядом, однако его тут же отвлёк Лука:

— Тихон, ты глянь! Мешок какой-то.

— Полный, пустой? — Тихон без промедления направился в угол комнаты, где толпились остальные прислужники, старавшиеся держаться подальше от портрета, всё так же стоявшего у противоположной стены.

Лука заглянул внутрь.

— Долото да верёвка. А фонарь вон рядом валяется.

— Это вора, — пояснила я. — Он клад искал, — и беспомощным жестом обхватила себя за плечи.

Хотелось плюнуть на всё и вернуться в спальню. Попросить кого-нибудь растопить печку, согреться под одеялом и спокойно проспать остаток ночи. А уже утром заниматься и поисками неизвестного, и разговорами, и выяснением, что за чертовщина творится в усадьбе и какая её часть — чистой воды бутафория.

— Клад? — переспросил Тихон и встретился взглядом с Демьяном. — Тот самый, что ли?

— Наверное, — развёл руками тот и с сочувствием (к которому, однако, примешивалось уважение) обратился ко мне: — Вы это, барышня. Шли бы к себе.

Я не успела ни малодушно согласиться, ни возразить, проявив идиотский героизм, как откуда-то снаружи донёсся долгий приглушённый вопль ужаса.

— Что там опять?!

Прислужники толпой бросились к окнам, но сколько ни всматривались, ничего подозрительного в мирном лунном пейзаже высмотреть не смогли.

— Надо брать огонь и идти к реке. — Я не сразу поняла, что говорю это вслух. Однако внимание к себе уже привлекла, потому пришлось продолжить: — Это наверняка тот вор — больше по парку ходить некому.

— Похоже, — сумрачно кивнул Тихон и бросил: — Лука, метнись, скажи бабам, чтобы с барышней до утра были. И деда Ермолая зови, а то будем по парку плутать без толку.

План был хорош (за исключением того, что мне с почти стопроцентной вероятностью пришлось бы успокаивать Даринку и Агафью). Однако внутренний голос подсказывал: если я хочу, чтобы во мне видели барыню, а не барышню, надо и самой «лезть в пекло».

Тем более что лучше быть в гуще событий, чем трястись от неизвестности вместе с прислужницей и кухаркой.

— Я иду с вами. — Как ни удивительно, у меня даже получилось выдержать жёсткий тон. — Ждите на крыльце, пока выйду.

— Барышня… — с плохо скрываемым раздражением начал Тихон, однако я, не слушая, перебила:

— Демьян, фонарь.

И, забрав последний у прислужника, быстрым и решительным шагом отправилась в свою комнату — накинуть поверх сорочки что-то посерьёзнее шали и сменить домашние туфли на уличную обувь.

Вроде бы собиралась по-солдатски споро, однако когда вышла на крыльцо, меня ждал один Тихон, вооружённый, кроме фонаря, крепкой палкой.

— Я остальных сразу на поиски отправил. — Он был недоволен, но старался сдерживаться: всё-таки невеста барина. — Идёмте догонять.

Я молча кивнула и, подавив желание потуже перепоясать пальто, легко сбежала со ступенек.

Однако Тихон почти сразу меня догнал и, сурово сказав:

— Держитесь за мной, — широко зашагал прямо по росной лужайке.

— Ты успел место под окнами осмотреть? — Раз уж мне выпала роль навязчивой девицы при немногословном герое, следовало отыграть её для своей пользы.

Тихон издал звук, который с натяжкой можно было считать утверждением.

— Нашёл что-то?

Теперь отделаться одним междометием у прислужника не вышло бы.

— Днём смотреть надо, — неохотно ответил он. — Сейчас не разобрать ничего.

— А больше никаких криков не было? — Вдруг я в комнате прослушала?

— Нет.

Мы нырнули под сень парковых деревьев, и вот тут фонари очень пригодились. Я не знала, как в такой темени ориентировался убегавший вор, но охотно допускала, что орал он оттого, что куда-нибудь сослепу свалился.

Или «приблазнилось», как говорили в этом времени. Третий вариант, совсем у неприятный, я старалась от себя гнать.

— Тихон! — Впереди замерцал живой огонёк фонаря. — Ты? Давай живее, мы вроде нашли!

— Где? — Прислужник прибавил ход, отчего я за ним почти бежала.

— У реки. — Перед нами вынырнул Лука и, увидев меня, с неожиданной твёрдостью сказал: — Барышня, не серчайте, но вам такое видеть не след. К тому ж по косогору спускаться надоть, к самой воде.

Внутренности неприятно