Любимая двойная попаданка - Дора Коуст Страница 25

Но принесло ли это счастье кому-нибудь из нас?

В эту слишком длинную и бесконечно короткую ночь во мне что-то разом сломалось.

* * *

— Цепляй! Вот так! — доносились до меня чужие голоса сквозь дрему.

Осознав, что наверняка проспала все на свете, я чуть не свалилась на дощатый пол. Вцепившись пальцами в перевернувшуюся сетку, повисла на ней, и именно в этот момент в закуток камбуза заглянул целитель.

— Оригинально, — усмехнулся он, разглядывая меня.

— Мы уже перешли через воронку? — спросила я, торопливо выпрямляясь.

Пропустив меня в основное помещение, маг привалился плечом к стене.

— Как раз собираемся. Меня послали предупредить, чтобы все крепко держались.

— Я уже! — крикнул котяра сверху.

Запрокинув голову, я обнаружила его на балке, за которую он цеплялся даже хвостом. На всякий случай я отошла. Если такая туша свалится вниз, в корабле совершенно точно образуется пробоина.

— Я наверх, — предупредила я мага.

На этот раз он спорить не стал. Наоборот, поднялся вместе со мной, хотя на лице без труда читалось, что моя идея ему претит.

А снаружи все изменилось. Оба солнца поднимались ввысь, но пока не достигли пика. За короткое утро две команды стянули корабли так, что нос «Морского Ангела» почти касался кормы второго.

Десятки канатов свисали вниз с рей. Матросы накрепко привязывали себя к ним.

— Помочь привязаться? — спросил Эльнюс, остановившись рядом.

Бросив на него внимательный взгляд, я молча отправилась к штурвалу. Именно там вместе с Лико сейчас стоял Арсарван, что-то объясняя своему заместителю.

Заметив меня, Лико широко улыбнулся. Следом обернулся граф.

— Будешь внизу или здесь со мной? — поинтересовался Арс без лишних реверансов.

— Здесь с тобой, — ответила я без промедления.

На его губах в то же мгновение появилась насмешливая улыбка, будто другого он от меня и не ждал.

Пристраховав Лико у ближайшей мачты, Арс поймал последний канат. На судне его друзей все уже было готово к переходу, так что ждали все только нас.

Граф обвязал нас и штурвал одним канатом. Веревка больно впивалась в кожу, но именно от ее крепости зависело, унесет ли нас в море при переходе.

Обняв меня одной рукой, Арсарван дал сигнал капитану второго судна. Все мои внутренности мгновенно сжались от страха. В груди вибрировала тревога — она комом подступала к горлу, пока я изо всех сил вжималась в графа.

Поднять паруса, набрать скорость, убрать паруса. Трехмачтовый фрегат фактически тащил нас на себе, очерчивая на тихой воде большой круг. За его центром я следила внимательно и, когда волны в этом месте стали ниже, на миг перестала дышать.

А очертания воронки с каждой секундой становились все четче. Будто кто-то выдернул пробку из ванны. Вихрь закручивался сильнее, набирался серебряным светом, а небо над нами темнело. Этих туч не было еще несколько минут назад, но вот сверкнула молния и грянул гром, а мы попали в течение воронки.

Скорость была немыслимой. Нас завертело так, что у меня закружилась голова. Резко нахлынула тошнота, но отвлекаться на себя времени не было. Вжимаясь в грудь Арса, я зажмурилась. Собственное сердце стучало в ушах, но любопытство оказалось сильнее.

Распахнув веки, я увидела под нами черную дыру. Корабли неслись по склону воронки, а потому давление ощущалось каждым сантиметром тела.

Мы погружались прямо в эту черноту, мокрые от брызг. Погружались, чтобы увидеть свет.

Он вспыхнул под нами внезапно. Просто разверзся, раскрылся, дав увидеть круг ясного голубого неба. Один виток, второй, третий. Круги становились все шире, а нас еще мотало по инерции, пока в конце концов не выплюнуло в тихие воды.

В самый последний момент матрос, застрахованный у форштевня, обрубил канаты. Пожалуй, именно это уберегло нас от столкновения, потому что дистанцию оба судна держали на грани допустимого.

Прозрачная синева и голубое небо — это все, что было вокруг до самого горизонта.

— Ты как? — спросил Арс пытливо, заставляя меня взглянуть ему в глаза.

— Буду заикаться, — честно призналась я, ощущая мелкую дрожь во всем теле.

Меня поцеловали в кончик носа.

На распутывание канатов ушло время. Что важно, в переходе мы никого не потеряли, и даже Бергамот, вырвавшийся из камбуза с ошалелыми глазами, умудрился сохранить кухню в целостности. По крайней мере, пострадала только свекла, которой этот хвостатый заедал стресс.

Выправившись после перехода, оба фрегата пошли рядом. Примерно через полчаса нам на пути начали попадаться рифы, острые скалы выныривали из волн, но капитаны ловко обходили их.

Гуляя по носу корабля, я то и дело ловила на себе взгляд Арса. Меня охватывало волнение от предстоящей встречи с ведьмой, а он…

Несколько раз на его лице появлялось смятение, но, заметив мое внимание, он дарил мне очередную улыбку. Такую же неестественную, как и та, что приклеилась к моим губам. Замешательство, злость и нервозность — они оплетали нас обоих, но дом ведьмы и ее цветущий сад становились все ближе.

В конце концов оба судна встали на якорь, а вниз были спущены лодки. В одну из них я спустилась по веревочной лестнице. Сверху мне помогал Арсарван, а снизу ловил Эльнюс.

Кот же просто слетел на своих крыльях прямо мне в руки, отчего суденышко резко качнулось.

Тревога звенела в груди не переставая, как бы я ни пыталась храбриться. Что примечательно, это липкое чувство словно оплело собой все и всех. Пока мы плыли к берегу, команды не переговаривались, не шутили и вели себя так, будто нас должны были встречать с вилами.

Поймав себя на этой мысли, я опешила, когда прямо из воды показались десятки золотых, серебряных и медных трезубцев.

Собственно, мои мысли ушли от правды недалеко.

— То есть нам не рады, — заметил целитель, кончиком пальца отодвигая от себя один из трезубцев.

Наша лодка шла сама, поддерживаемая магией Эльнюса. На остальных матросы работали веслами, но, едва из воды появились разноцветные головы русалок, все так и замерли.

До каменистого берега, частично утопленного в воде, оставалось всего ничего.

— Ха-а-аш-ш-ш! — зашипели все русалки одновременно.

Этот устрашающий звук неожиданно сдавил голову. Я невольно зажала уши ладонями, выпуская из рук Бергамота. Котяра едва не свалился в воду. Намочив белоснежный хвост, он нашипел на русалок в ответ, обнажив все свои острые зубы.

Русалки у нашей лодки недоуменно замолчали.

— А давно мы ухи не ели, — мрачно заметил Арсарван.

— А мне как целителю было бы интересно изучить внутренний мир таких прекрасных созданий, так что чур разделываю я, — добавил Эльнюс, окинув русалок оценивающим