Фейридейл - Вероника Ланцет Страница 23

Вздохнув, следую за ним, и он подводит меня почти вплотную к семье. Грейс бросает на меня воинственный взгляд. На лице Августа натянутая улыбка, а Вики едва замечает мое присутствие.

Грейс пристально смотрит на меня, прожигая во мне дыру. Но когда я ловлю ее взгляд, она, к моему удивлению, одаряет меня широкой, почти приветливой улыбкой.

Я быстро осматриваю присутствующих и не желаю признаваться даже себе в том, что разочарована, не увидев нигде Калеба.

С левой стороны стоит около двадцати человек разных возрастов. Справа же всего четверо: девушка примерно моего возраста в сопровождении мужчины и женщины, которые, как я полагаю, являются ее родителями, и еще одна пожилая дама.

– Если все собирались, можем приступать? – спрашивает священник, глядя на мистера Воана в ожидании подтверждения, что кажется мне странным. Почему он не обратился к семье покойного?

Мистер Воан кивает, и священник начинает короткую церемонию. На мгновение мне кажется, что он собирается открыть гроб, но когда этого не происходит, я лишь облегченно выдыхаю.

Я не знала отца при жизни и не уверена, что хочу увидеть его после смерти. Не хочу запомнить его таким.

Закончив небольшую надгробную речь, священник предлагает членам семьи подойти и сказать несколько слов о покойном.

Вики первой поднимается на небольшую трибуну, стоящую прямо за гробом, и коротко описывает свою жизнь с Лео Пирсом. Следующим идет Август, за ним Грейс, и все они подробно рассказывают, каким он был любящим отцом и необыкновенным человеком.

– Который бросил своего ребенка, – бормочу я себе под нос, и мистер Воан тут же бросает на меня укоризненный взгляд.

– Сегодня здесь присутствует еще один важный человек, – внезапно произносит Грейс, прежде чем закончить речь. Она смотрит прямо на меня, и у нее на губах появляется ухмылка. – У моего отца была дочь, о которой он никогда никому не рассказывал, но решил упомянуть в завещании. Дарси, почему бы тебе не сказать пару слов о человеке, который отныне будет финансировать твою жизнь?

От этого прямого обращения мои глаза расширяются, а тело обдает волной жара.

Внезапно все глядят на меня, мое имя звучит у всех на устах, шепот разносится по тихому кладбищу.

Вики прожигает Грейс суровым взглядом, в то время как мистер Воан приближается к ней, чтобы, несомненно, сделать выговор за то, что привлекла ко мне всеобщее внимание. К ним присоединяется еще один человек – мужчина, который еще недавно стоял слева. Он старше мистера Воана, и у него благородное лицо с правильными чертами. Когда он обращается к Вики и мистеру Воану, оба немедленно замолкают, и я понимаю, что этот человек обладает здесь определенным влиянием.

Я надеюсь, что кто-нибудь скажет, что мне необязательно выступать. Но из-за спора Пирсов между собой и напряженных взглядов, которыми одаривают меня остальные присутствующие, священник вынужден пригласить меня на возвышение.

Я вовсе не боюсь публичных выступлений. Ради всего святого, я же преподавательница и за свою жизнь прочитала немало лекций. Но что я должна сказать о человеке, которого никогда не встречала? О существовании которого даже не подозревала, пока несколько дней назад не получила письмо о его кончине? О мужчине, который был мне всего лишь биологическим отцом?

Ноги сами собой несут меня к трибуне, и я чувствую, как присутствующие провожают меня глазами, в которых отражаются любопытство и подозрительность. Только Вики и мистер Воан смотрят на меня со злобой.

Взявшись за деревянные края трибуны, я делаю глубокий вдох и произношу пару банальностей – ровно столько, чтобы дать публике желаемое.

– Как уже сказали Вики и Август, Лео Пирс был замечательным человеком. – Ложь обжигает язык, но я выдавливаю улыбку.

Прости меня, Господь. Я стою рядом с твоим Домом и извергаю ложь.

Прочистив горло, глубоко вдыхаю и продолжаю:

– Настолько замечательным, что бросил меня в сиротском приюте.

Мои глаза расширяются, и я зажимаю ладонью рот. Отовсюду раздаются удивленные возгласы, а люди слева смотрят на меня так, словно я убила их кошку.

И все же по какой-то причине я не могу остановить слова, которые льются из меня потоком.

– На самом деле я никогда не встречала этого человека. Что хорошего мне о нем говорить? Знаю, нельзя плохо отзываться о покойном и все такое, но как я могу петь ему дифирамбы, если он ни разу не навестил меня? Даже не попытался связаться со мной. – Из меня вырывается сухой смешок.

– Хватит, Дарси, – шипит мистер Воан сквозь стиснутые зубы.

– Извините за смех. – Я пожимаю плечами, но продолжаю хихикать.

Что, черт возьми, со мной творится?

– Но ведь правда, если он был таким хорошим семьянином и самым лучшим отцом для вас, то почему не был отцом и для меня? – спрашиваю я, многозначительно глядя на Пирсов.

В какой-то момент я, видимо, слишком сильно наклоняюсь вперед. Трибуна качается, и, как я ни пытаюсь выровнять ее, лишь толкаю вперед, пока она во что-то не упирается.

Когда это я успела так сильно наклониться?

Возможно, моя речь вышла слишком уж пылкой. Я понимаю, что вот-вот случится что-то плохое, скрип уже предвещает беду, но именно удар дерева о дерево служит предзнаменованием.

Не успела правда об отце сорваться с моих губ, как я уже падаю прямо вместе с трибуной.

И падение это не из приятных. Особенно учитывая, что трибуна возвышалась прямо над закрытым гробом.

С моих губ не слетает ни звука – хотя, могу поклясться, я истошно кричала от ужаса, – когда трибуна кренится и падает прямо на крышку гроба, оставляя вмятину на дорогом дереве прямо по центру.

О боже милостивый, пожалуйста, спаси меня от позора!

Я тихо вскрикиваю и крепко хватаюсь за трибуну. Чувствую сильный удар, но боли нет, а на мне ни царапинки.

Зажмуриваюсь, сгорая от стыда, когда вздохи, которые я слышала во время своей речи, превращаются в вопли, вероятно адресованные мне.

Я открываю один глаз и украдкой оглядываюсь по сторонам. Все именно так, как я себе и представляла.

Настоящий хаос.

Но люди смотрят не на меня, а куда-то вправо. На…

Я медленно поворачиваюсь и просто застываю на месте, понимая, что трибуна не просто оставила вмятину на гробе. Она сломала петли крышки, которая отлетела в сторону, открывая мертвое тело внутри.

Я потрясенно моргаю.

Тело, которое… не выглядит таким уж мертвым.

Он что, жив?

Я смотрю на отца, он смотрит на меня