Исцеление любовью - Снеталия Морозова Страница 22

не ждала от близости ничего: ни оргазма, ни беременности – ничего. Расслабилась и получила самое потрясающее удовольствие, единение с мужчиной, за всю мою жизнь, немаленькую, надо сказать, жизнь. Я провела по груди Белогора, опустилась к его паху, зарылась пальцами в мягкие темно-русые волосы на лобке, касаясь подушечками основания члена, положила голову ему на плечо и затихла, слушая сердце своего мужа. Да, мужа. Самого настоящего, с кем хочу, как говорила Аглая: «да прилепится жена к мужу», прилепиться. Слепиться с ним хочу. Белогор, словно слыша мои мысли, поцеловал меня в макушку, вдыхая шумно волосы, сказал:

- Ведьма моя, любимая, жена моя, первая за столько лет ведьма и моя.

Я подняла на него лицо, он опустил голову, мы утонули в глазах друг друга, и, не сговариваясь, одновременно потянулись губами навстречу.

Член под рукой снова наливался, я взяла его в кулак у основания, чувствуя, как он твердеет, расширясь у меня в руке.

Белогор стал целовать грудь, ловя жадно соски, свёл вместе полушария, уткнулся между грудей и замычал, я обняла его за плечи, обвила ногами его за талию, он прошипел.

Я быстро возбуждалась, чувствуя, как нестерпимо хочется члена, что только что чувствовала в руке, бархатистый на ощупь, наполненный силой, твердый, чтобы он входил плотно, двигался, задевая все мои чувствительные зоны. Провела ноготками по спине Белогора. Мой мужчина. Моя любовь. Утыкаясь мне в шею, он плавно и на всю длину вошел в меня, я от кайфа укусила его в плечо, он рыкнул от удовольствия. Белогор перевернул меня на живот, поднял таз и вошел сзади. Мы занимались любовью, как дикие и соскучившиеся по ласке безумцы. Я чувствовала его любовь, да. Я люблю его, да.

- Мне Мариша с первого дня о тебе говорила, что с тобой нельзя неуважительно, и не потому, что ты мне ноги вернула, а потому, что в тебе есть глубинное уважение к себе, и оно передаётся к другим.

Я облокотилась на локоть, слушая. Я и вправду была такой, не заслуживала любовь ни родителей, ни учителей, ни подруг, ни мужа, ни начальника, ни преподавателей, я была ценна сама перед собой. Всегда.

Белогор уставился на мою грудь, что свесилась на бок, сглотнул.

- Стеша, я не могу насытиться тобой, - он стал кусать мякоть груди, засасывать плоть.

Я хохотала.

- Мы уже вторую неделю в кровати живём.

Я притихла, ошарашенно уставилась:

- Сколько?

Я была поражена тем, что не замечала, когда день сменялся ночью. Мы иногда занимались любовью часами, потом ели, говорили и спали, потом опять ласкались. Я рассказала ему о Земле, о быте, технологиях, достижениях, взаимоотношениях, традициях, Белогор поделился бытоустройством Велионии, их традициями, укладом.

- Очень хочу покатать тебя по лесу, там весна бушует.

- И я хочу. Пошли?

Он резко подскочил, взял меня на руки и стал кружить по комнате, потом поставил на кровать, любуясь.

- Будут смотреть все на тебя, ты первая ведьма за столько лет, зверь будет рычать. Ты моя, ему тяжело, когда самцы смотрят на его пару.

- Я твоя, Белогор. Ты – мой.

Осыпая поцелуями бедра, живот, грудь, мой муж говорил мне комплементы, а потом поцеловал в лобок. Так нежно, что я выгнулась, подставляя себя.

19.

Мы искупались в помывочной, Белогор расчесывал мои волосы, восхищаясь ими: цветом, длиной, красотой, пропускал между пальцев пряди. Потом преподнёс аккуратно сложенную стопкой одежду.

- Стеша, это Мариша приготовила.

- Спасибо.

- Мы погуляем сейчас по лесу, я тебя представлю стае. Все уже заждались нас.

- О, волнительно.

- Ты очень сильная, красивая и смелая, Стеша. Ты ведьма. Это им всем волнительно.

- Я вижу недуги, Белогор, могу их искоренять из тела, про лечебницу думала не раз.

- Моя умница, будет тебе лечебница. Я одену тебя.

Он смотрел, как я заплела косу, затем, целуя каждый сантиметр тела, Белогор одел мне трусы, бюст, легкую сорочку, платье, завязал шнуровку на спине и на поясе, отошел в сторону, посмотрел на меня и зажмурился.

- Что, муж мой?

Он открыл глаза, зрачки увеличились, счастье и восхищение читала я в них.

- Жена моя.

- Да.

- Ты очень красивая, таких женщин, как ты, нет в наших местах.

- Я твоя, Бурушка.

Он выдохнул, сжал меня крепко в объятиях, уткнулся в шею.

- Услышала от Мариши, она тебя так ласково называет иногда.

Белогор взял меня за руку, подвёл к зеркалу. Из отражения смотрела другая я.

- Стеша, Мариша сшила платье, такие носили когда-то ведьмы.

Платье из плотного шелка с глубоким круглым вырезом у горла, с узким рукавом до локтя и очень объёмным и расклешенным от локтя и до запястья, с широкой юбкой в складку, с разрезами спереди и сзади, под разрезами подъюбник на тон светлее. Платье темно-зелёного цвета, на талии широкая шнуровка, что собиралась по спине, подгоняя наряд по фигуре.

Я видела ведьму в зеркале, да. Вот такими я их и представляла! Вот такой я и хочу быть: красивая, уверенная, влюблённая, нет - любящая и любимая, сильная в своих знаниях глубинных и в уважении к себе, независимая, хоть и при мужчине. Независимость - это не одиночество, нет, это способность поступать по своему сердцу, не бояться выражать мысли, быть в ладу со своим внутренним миром и идти своим уникальным путём.

Я подошла к отражению ближе. Я выглядела намного моложе своего земного возраста. Мои глаза стали ещё ярче, зелёный цвет переливался - вкрапления светло-зелёные придавали глазам блеск, кожа лица, декольте светлая и упругая, белокурые волосы преобрели кудри, красиво завивались. Я перекинула косу и расплела её, тряханула кучерявой гривой, рассыпая их по плечам. Да! Именно так! Я нравилась себе!

- Аглая!

Я почти носом задевала поверхность зеркала, уже второй раз, рассматривая отражение, я вспоминала Аглаю, желая поговорить с ней, позвать её, призвать.

- Я призываю тебя в этот мир! Я исцелю тебя! Ты мне нужна для исцеления!!!! Аглая! Я призываю тебя!

Это шло от сердца, и я доверилась своему духу, душе. Я поняла всем сердцем, что я хочу исцелить женщину с Земли, кроткую, и в тоже время сильную - Аглаю, что замаливала своих родных перед Богом.

Закрыла глаза, пребывая в своём призыве. Почувствовала сильные крепкие надежные руки Белогора, он обнял меня со спины, я откинулась на его грудь, открыла глаза. Мы смотрели в глаза друг друга в