Ненужная жена. Хозяйка сада пустоцветов - Алиса Князева Страница 22

Илория выпрямляется, стараясь казаться спокойной, но я вижу, как дрожат её руки, как часто поднимается и опускается её грудь.

— Драксен, — произносит она, и её голос лишь слегка дрожит. — Что привело тебя сюда в такой ранний час?

Женщины переводят взгляды с меня на Илорию и обратно, явно чувствуя напряжение между нами. Одна из них, самая смелая, делает шаг вперёд.

— Господин, мы просто покупали семена у госпожи Илории. Ничего такого…

— Семена? — я поднимаю бровь, глядя на мешочки в руках Илории. — И что же вырастет из них?

— Цветы, — быстро отвечает Илория. — Цветы, которые…

— Которые защищают от тёмных, не так ли? — я заканчиваю за неё, и мой голос холоден как лёд. — Удивительно полезные. Особенно учитывая, что тёмных в этих местах нет и быть не может.

Я ожидаю, что женщины сейчас же бросятся прочь, поняв, что их обманули. Но вместо этого они сплачиваются вокруг Илории, словно защищая её от меня.

— Торен видел тёмного, — говорит одна из них, пожилая женщина с морщинистым лицом. — Прямо на дороге возле дома госпожи Илории.

— Он был пьян, — отвечаю с усмешкой. — Кто-нибудь из вас видел тёмного хоть раз, чтобы утверждать, что это точно был он?

— Да! — восклицает другая женщина. — Мой муж служил на границе и видел их собственными глазами!

Проклятье. Они действительно верят в это.

Я смотрю на Илорию и вижу в её глазах странное выражение — смесь страха и… триумфа? Она знает, что выиграла этот раунд. Женщины на её стороне, они верят ей, а не мне.

— Что ж, — говорю я, понижая голос до вкрадчивого шёпота, — возможно, мне стоит объяснить всем в деревне, что это обычные сорняки, которые не обладают никакими магическими свойствами. Что они не защитят никого ни от чего.

Лицо Илории бледнеет ещё сильнее. Вот теперь она действительно испугана. Она знает, что я могу разрушить её маленький бизнес одним словом, одним жестом.

— Они не сорняки! — она повышает голос, в отчаянии глядя на меня. — Это особые цветы, выведенные моей матерью! Они действительно защищают от тёмных!

Отчаянно пытается спасти свою ложь. Почти трогательно.

— Правда? — я не скрываю сарказма. — Тогда, возможно, мне стоит взять несколько таких семян и посадить их вокруг моего дома. Никогда не знаешь, когда тёмные решат посетить поместье.

Женщины переглядываются, чувствуя подвох в моих словах. Илория кусает губы, явно пытаясь придумать ответ.

И тут одна из женщин неожиданно вскрикивает, показывая куда-то мне за спину:

— Смотрите! Там, в лесу!

Я инстинктивно оборачиваюсь, готовый увидеть… что? Конечно же, ничего там нет, кроме деревьев и кустов. Но женщины уже отступают, прижимая к груди свои мешочки с семенами, их лица искажены страхом.

— Я видела его! — продолжает кричать женщина. — Тёмного! Он стоял между деревьями, смотрел на нас!

Я вглядываюсь в указанном направлении, но не вижу ничего необычного. Это очередной трюк? Часть представления, организованного Илорией? Или просто видят то, что хотят?

Но женщины уже в панике. Они бросаются врассыпную, громко причитая.

— Благодарю вас, госпожа Илория! — кричит одна, убегая. — Ваши семена спасут нас!

В считаные секунды двор пустеет, остаёмся только я и Илория. Она стоит на крыльце, по-прежнему сжимая в руках несколько мешочков с семенами.

— Что это было? — спрашиваю я, делая шаг к ней. — Ещё один твой трюк?

Она быстро качает головой.

— Нет, клянусь! Я не просила их… Я не знаю, что они видели!

Похоже, всё-таки игра воображения. Даже осуждать жену не стану. Её выходка хотя бы безобидна. Другой обчистил бы до нитки.

— И что происходит? — я усмехаюсь и наклоняю голову к плечу. — Не думала, что сюда могут прийти стражи, чтобы уничтожить «тёмных»? И будут ли эти идиотки также благодарить тебя, когда выяснится, что всё это ложь? Или сожгут на костре вместе с пустоцветами?

— Я не знаю! — она кричит, и в её голосе звучит паника. — Может быть, они действительно здесь! Может быть, ты должен пойти и проверить лес, вместо того чтобы стоять здесь и угрожать мне!

Проверить лес? Она что, считает меня идиотом?

— Илория, — говорю я, контролируя каждое слово, — это не сработает. Я не поверю в твоих воображаемых тёмных. И рано или поздно правда выйдет наружу. Последствия разгребать тебе.

Она смотрит на меня с вызовом, подбородок упрямо вздёрнут.

— Тогда иди и скажи всем, что я лгу! Посмотрим, кому они поверят — тебе или своим глазам. А теперь, если позволишь, у меня есть дела.

Она разворачивается и скрывается в доме, захлопнув дверь так, что я на миг задумался, не обвалится ли крыльцо, но, похоже, эта развалюха крепче, чем я думал.

Наглость! Может выбить дверь одним ударом, схватить её и увезти обратно в поместье?

Но это не решит проблему.

Я стою некоторое время, глядя на закрытую дверь, затем медленно разворачиваюсь и иду обратно в деревню. Мысли кипят в голове, гнев смешивается с чем-то похожим на восхищение. Она умна, моя жена. Умнее, чем я думал. Изобретательнее. Настойчивее.

Иду по главной улице, не замечая испуганных взглядов прохожих. В голове формируется новый план. Если я не могу разоблачить её трюк с тёмными прямо сейчас, нужно найти другой способ прижать её к стенке. Может быть, стоит поговорить с местным старостой? Или…

Мои мысли прерывает неожиданное зрелище. На площади перед таверной стоит роскошная карета, запряжённая четвёркой вороных лошадей. Слишком изысканная для этой деревни, слишком дорогая и… знакомая.

Нет. Только не это.

И словно в подтверждение моих худших опасений, дверца кареты открывается, и на свет появляются молодые женщины, одетые в неуместно пышные платья, напоминающие торты. Тёмные локоны уложены в замысловатые причёски, на лицах одинаковые надменные улыбки, выделенные красными помадами.

Я ошибся. Тёмные здесь всё же есть. В нелепых цветастых платьях.

Останавливаюсь, смотрю на них, и злость медленно сменяется усталостью. День только начался, а я уже чувствую себя так, словно сражался с целой армией.

Они замечают меня одновременно.

— Драксен! Любимый! — кричат хором, размахивая руками. — Вот ты где! Мы так волновались!

Проклятье. Только этого мне не хватало.

Глава 20

Закрываю дверь за собой и прислоняюсь к ней спиной, словно пытаюсь удержать весь внешний мир