Тебя никто не спасет - Майарана Мистеру Страница 22

Мелисса забилась в угол, тихонько поскуливая от страха. Я стояла посреди этого хаоса, чувствуя, как холодный ужас сковывает горло. Они знают. Они нашли его. Они знают, что я была там.

— Ваша Светлость! — один из лакеев, который рылся в моем письменном столе, выпрямился. В руках он держал небольшую книжицу в черном кожаном переплете. — Нашел. В тайнике за задней стенкой ящика.

Я уставилась на книгу. Я видела её впервые в жизни. У меня не было такого дневника. И уж тем более я не знала ни о каких тайниках в столе.

Кейран вырвал книгу из рук слуги. Его пальцы судорожно сжали переплет. Он открыл её наугад, и его глаза быстро побежали по строкам. С каждой секундой его лицо становилось всё страшнее. Желваки на скулах окаменели.

— «…этот зверь должен умереть», — начал читать он вслух, и его голос дрожал от сдерживаемого бешенства. — «Я не могу больше терпеть его взгляды, его насмешки. Если я хочу стать хозяйкой этого дома, я должна убрать помеху. Рейнар — главная угроза. Отец прислал мне рецепт. „Ромксонит“. Он сворачивает магию. Нужно лишь выбрать момент, когда он будет уязвим…»

Он захлопнул книгу с сухим хлопком и медленно поднял на меня взгляд. В этом взгляде была смертный приговор.

— Это ложь, — прошептала я. Голос меня не слушался. — Это не моё… Я не писала этого!

— Не писала? — тихо переспросил Кейран. Он шагнул ко мне и швырнул дневник мне в лицо. Твердый переплет больно ударил по щеке, но я даже не поморщилась. Книга упала к моим ногам, раскрывшись на странице, исписанной моим почерком.

Я смотрела на эти буквы — острые, с характерным наклоном влево, с завитками на заглавных… Это был мой почерк. Идеальная копия. Или…

— Это подделка! — закричала я, отступая. — Кейран, клянусь вам! Я никогда не видела этой книги! Я не знаю, что такое Ромксонит! Кто-то подбросил это!

— Кто? — Кейран навис надо мной, загоняя меня в угол. — Кто подбросил? Гретта, которую ты выгнала? Садовник, чей труд ты уничтожила? Или, может быть, мой брат, который сейчас лежит в своем кабинете с пеной у рта и разорванной грудью⁈

— Рейнар… — я всхлипнула. — Это была ошибка! Аллергия! Я просто хотела поговорить, я заварила чай…

— Чай? — он схватил меня за плечи и встряхнул так, что голова мотнулась. — Ты признаешь, что была там? Признаешь, что дала ему пить?

— Да! Но я не хотела убивать! Я хотела помириться! Мелисса… Мелисса знает!

Я обернулась к сестре, ища поддержки. Мелисса стояла у стены, бледная как полотно, прижимая руки к груди.

— Лисса, скажи ему! — взмолилась я. — Скажи, что это был просто успокаивающий сбор! Что мы купили его у алхимика!

Кейран резко обернулся к Мелиссе. — Это правда? Вы знали об этом?

Мелисса задрожала и медленно сползла по стене, закрывая лицо руками. — Я… я пыталась её остановить, Ваша Светлость! — зарыдала она. — Я видела, как она что-то пишет в этот дневник по ночам… Я спрашивала, но она кричала на меня! А сегодня… она сказала, что пойдет к Рейнару, чтобы «покончить с этим». Я думала, она хочет просто поговорить! Я не знала про яд! Клянусь, я не знала! Когда она вернулась и сказала, что он мертв… я испугалась… она запретила мне говорить…

Мир пошатнулся. Я смотрела на сестру и не узнавала её. Эти слова… эта ложь… она лилась из её рта так гладко, так естественно.

— Что ты такое говоришь? — прошептала я, чувствуя, как внутри что-то умирает. Болезненнее, чем страх смерти. Предательство. — Ты же сама дала мне этот сбор… Ты сама сказала про тайник…

— Хватит! — Кейран оттолкнул меня, и я ударилась спиной о стену. — Довольно спектаклей. Я слышал достаточно. Дневник. Твое признание, что ты была там. Свидетельство сестры. Ты не просто убийца, Эстелла. Ты чудовище, которое даже сейчас пытается спрятаться за спину единственного человека, который был к тебе добр.

— Кейран, пожалуйста! Это подстава! Посмотрите на чернила, они свежие! — я тянула к нему руки, но он смотрел на меня с таким омерзением, словно я была ядовитой змеей.

— Выведите её во двор, — бросил он слугам. — Прямо сейчас. Я скоро выйду и оглашу приговор.

Двое крепких лакеев грубо схватили меня за руки, заламывая их за спину.

— Нет! — я кричала, вырываясь, пока меня волокли к выходу. — Мелисса! Почему⁈ Кейран, это ложь! Я не убивала его!

Я встретилась взглядом с Мелиссой. Она всё еще сидела на полу, закрыв лицо руками, и её плечи содрогались от рыданий.

Меня выволокли в коридор, и последнее, что я видела — это спина Кейрана, который склонился над столом, сжимая в руке черный дневник, который никогда мне не принадлежал.

26

Я не знала, сколько прошло времени. В темнице Эшборн-холла не было окон, только сырой камень, капающая вода и тьма, которая, казалось, въедалась в кожу. Мое домашнее платье — то самое, в котором я собиралась мириться с Рейнаром, — превратилось в грязную тряпку. Я сидела на охапке гнилой соломы, обхватив колени, и раскачивалась из стороны в сторону, пытаясь не сойти с ума.

Перед глазами всё еще стояли мертвые глаза Рейнара и обличительнае слова сестры, которая разорвала мое сердце в клочья.

Когда загремел засов, я даже не вздрогнула. Дверь со скрипом отворилась, впуская в камеру двоих стражников с факелами. Свет резанул по глазам, привыкшим к мраку.

— На выход, — буркнул один из них.

Они не церемонились. Меня подхватили под руки и поволокли наверх, как мешок с зерном. Ноги, затекшие от холода, не слушались, и я спотыкалась на каждой ступеньке, сдирая колени о камень.

Меня вывели во внутренний двор замка. Ледяной ветер ударил в лицо, мгновенно пробирая до костей сквозь тонкую ткань платья. Небо было свинцово-серым, низким, давящим, словно крышка гроба. Двор был полон людей, но стояла мертвая тишина, нарушаемая лишь хлопаньем траурных знамен на ветру. Вассалы, слуги, гвардейцы — все они стояли черным кольцом, в центре которого уже возвышалась плаха.

На деревянном помосте, установленном прямо напротив места казни, сидел Кейран. Он был в черном