Изгнанная с позором - Нита Вольская Страница 21

— Ой, простите, госпожа! Я никак не привыкну к тому, что вы всё позабыли… Продукты для господ закупают в различных лавках: мясных, хлебных, овощных. А одежду — в салонах.

Девушка мечтательно закатила глаза.

— Там такая красота… Ой… — посмотрела испуганно. — Я только одним глазком подглянула, в окошко…

Махнула рукой, показывая, что это пустяки. И девушка осмелела.

— Простолюдинов в такие салоны и лавки даже на порог не пускают. Поэтому я не знаю, сколько стоят ваши наряды и продукты. Но точно о-очень дорого.

Теперь настала моя очередь удивляться. Вот это социальное неравенство! Может тут ещё и рабство процветает?

Но про это я расспрошу потом, сейчас у меня есть более насущная тема.

Исправилась:

— А на рынке… ярмарке ты была?

— На рынке, конечно, бывала — он для простолюдинов. И на ярмарке один раз была. — взгляд рыжули стал таким мечтательным, словно речь шла о каком-то увлекательном аттракционе. — Родители с собой брали, когда мне исполнилось десять годков. Это были самые лучший день в моей жизни! Там столько всего вкусного и красивого! Мне тогда даже брошь купили с самоцветами!..

Поняла, что в финансовом плане Мара мне действительно не помощница. И понадеялась, что хотя бы Лихда хоть что-то в этом понимает. Иначе мы так все с голоду умрём, спустив все деньги при первом закупе. Уверена, что мошенников здесь хватает, и они обязательно воспользуются моей неосведомлённостью.

Обижать девушку кислой миной не хотелось, и я улыбнулась и поблагодарила. И снова удивила.

— За что? Я ведь вам ничем не помогла?

— Как это не помогла? Благодаря тебе я теперь знаю, что лироны — это золотые монеты, а салоны нужно обходить стороной.

— Что вы, госпожа?! Вы неправильно поняли! Вам туда можно… — но тут она что-то вспомнила, и осеклась — А может, теперь и нельзя…

Снова этот виноватый взгляд. И желание загладить вину.

— Об этом вам лучше поговорить с управляющим или с домоправительницей, госпожа. — затараторила. — Уж они точно знают, что можно купить на сто лиронов.

— Кто из них ко мне относится хорошо?

Немного подумала и уточнила:

— В данный момент.

— Сейчас как прежде к вам относится управляющий. Но даже вчера нагоняй дал работникам во дворе, чтобы про вас не судачили.

— Ты сможешь его ко мне позвать?

— Конечно, госпожа. Если он на месте, то прямо сейчас и передам, что вы его желаете видеть.

Служанка убежала, а я слегка приуныла. Потому что в полной мере осознала, что совершенно не знаю устройство этого мира. Я не в сказке, где всё можно узнать или получить «по щучьему велению». Здесь мне придётся во всём разбираться самой. И, судя по всему, слуги мне в этом не помогут, — они разве что в быту будут хорошим подспорьем.

Управляющий пришёл примерно через полчаса. И оказался приятным мужчиной лет пятидесяти с хвостиком.

— Здравствуйте, фира. — поприветствовал с полупоклоном и замер у порога. — Как ваше здоровье?

И взгляд такой добрый, сочувствующий.

Отозвалась с лёгкой улыбкой:

— Спасибо, уже лучше. Но вот как вас зовут, не помню. — посмотрела виновато. И мысленно себя отругала за то, что не спросила его имя у Маруни. И чтобы хоть как-то сгладить неловкость добавила: — Как и много другого.

— Я Ми́рон, фира. И знаю о вашей беде. И с удовольствием помогу. Маруня сказала, что вы хотели у меня что-то спросить. Я к вашим услугам.

— Присядьте, Мирон. Быстро поговорить не получится.

Мужчина пересёк комнату и сел на стул, предварительно его отставив в сторону. Но это не выглядело как нежелание находиться рядом, скорее было продиктовано этикетом.

— Я вас слушаю, графиня.

— Понимаете, Мирон, совсем скоро мне придётся самой управлять поместьем. А я не помню элементарных вещей. Граф обещал выделить на содержание сто лиронов. На что их хватит?

Мужчина на мгновение вскинул брови вверх, а потом нахмурился.

— Сто лиронов в год, фира, — начал, тщательно подбирая слова, — в общем-то сумма немаленькая. Но не для вашего уровня.

И что это значит? Тоже нахмурилась, пытаясь понять, что он этим хочет сказать.

— Одно ваше бальное платье обойдётся лиронов в пятьдесят… — осторожно подсказал мужчина.

Но мне всё ещё было непонятно. Быстро сообразила, что для него я лишь молодая графиня, любящая красиво одеваться.

— А в быту на что этого хватит?

— Всё зависит от уровня быта, госпожа… Скажу так: жить на эти деньги на прежнем уровне не получится.

Посмотрел на мой всё ещё растерянный вид и, видимо, решил успокоить:

— Но для простолюдина это целое состояние.

Переосмыслила, и уточнила, чтобы проверить правильность своих мыслей:

— Иными словами, если закупать продукты на рынке, то прожить можно?

Мужчина заулыбался и посмотрел на меня с отеческой гордостью — так смотрят, когда ребёнок выдаёт что-то оправдывающее ожидание.

— Этого хватить только на одного человека?

Удивился.

— Со мною ведь будут несколько слуг, и мне нужно понять смогу ли я их прокормить…

В его взгляде появилось столько теплоты.

— А знаете, фира, давайте я составлю для вас список покупок. Всё просчитаю с учётом цен. Ведь помимо продуктов, вам ещё нужно будет закупать и многое другое.

У меня гора с плеч свалилась. Ответила ему такой же теплотой:

— Буду вам очень за это признательна, Ми́рон.

— И поговорю с Калдиной — это домоправительница, она отвечает за закуп провизии, — чтобы она собрала вам продуктов в дорогу и на первое время.

Мужчина встал, откланялся и покинул комнату. А я откинула одеяло — так как уже перегрелась, и облегчённо выдохнула. На душе стало чуть спокойнее от осознания того, что в этом мире есть и добрые люди, а не только похотливые изменники графы, и их любовницы-убийцы.

Осталось надеяться на то, что заброшенное имение будет хотя бы частично пригодно для жизни. А остальное можно постепенно привести в порядок: отмыть, восстановить, выкосить, вырастить…

Глава 20. Удачное слияние

Ещё один день в новом мире закончился фантазиями о том, как я, вся такая деятельная, восстанавливаю имение.

В полудрёме представляла белоснежный дом с большими окнами и множеством разноцветных клумб перед парадным входом. А за ним постройки с живностью, большой сад и огород, где я воплощаю все свои агрономические мечты…

Незаметно погрузилась в сон,