Не Снегурочка - Алёна Сереброва Страница 21

— Влад, это не шутки, — Майя подходит ближе, останавливаясь в каком-то шаге. — Скажи, где ты находишься.

— Слушай, это не смешно, честно. Я в школьном коридоре, как и вы.

— А до этого?

Майя натягивает рукава красного свитера на пальцы, словно руки замерзли, однако взгляда так и не отводит. Смотрит испытующе и как-то напряжённо.

— Это был просто сон...

Руки невольно сжимаются в кулаки и Влада едва не отступает.

«Сон во сне?..»

Ей кажется, что и сейчас это просто сон.

— Что тебе снилось?

Всё такая же непривычно молчаливая и бледная Ксю подаётся вперед, едва не впечатывается лбом в лоб Влады и тут же отстраняется. Обходит по кругу, ступая необычайно тихо и плавно.

— Темнота, — Влада опускает руки, открываясь. Но лишь затем, чтобы привычно потянуться к запястью.

Тихий звон на грани слышимость заставляет замереть, так и не сомкнув пальцы на собственной коже.

— Темнота и странный звон, когда я двигаюсь... и мужчина, он всегда говорит что-то странное.

— Тебе холодно?

— Уже нет, — слетает с губ прежде, чем Влада успевает подумать и только потом приходит осознание. Да, в самом начале этих снов, когда она не могла открыть глаза, но слышала мужской голос, ей было холодно.

— Плохо, — Майя поджимает губы и тут же обращается к Ксю, что снова застыла рядом с её плечом. — Слушай, я не ищейка, я так не найду. Ты должна меня провести, ты была там.

— Где?

Однако Майя не отвечает на вопрос, даже не оборачивается, словно Влада и для неё стала невидимкой.

— Времени нет, не разводи руками! — непривычно и незнакомо зло обрывает движение Ксю Майя. — Она уже не мёрзнет. Веди!

Ксю поджимает бледные губы, прежде чем неуверенно кивнуть, а когда начинает говорить, то ни звука не прорывается наружу, как Влада не прислушивается.

— Мне кто-нибудь пояснит, что происходит?

— Это был не сон, Влад, — Майя всё-таки касается. Мажет ладонью по щеке, словно пытается приободрить. Вот только Влада не чувствует этого прикосновения. — Но мы скоро за тобой придём. Обещаю.

«Это был не сон» — Владе кажется, что её пробирает холодом до костей.

* * *

Кто-то зовёт Владу по имени, шепчет на грани слышимость, вытягивая из темноты на поверхность. На мгновение кажется, что это снова вернулась тёмная фигура, однако голос женский и вспыхнувший было страх отступает.

— Давай, открой глаза.

На веки ложится что-то тёплое, растирает, отогревая, так что огнём вспыхивает тонкая кожа. Её тут же обдает холодом, когда прикосновение исчезает.

Пальцы, понимает Влада, её коснулись пальцами.

Веки неохотно приподнимаются. От небольшого фонарика мало толку, тем более, когда он дрожит зажатый в зубах.

— Май...

Облегчение накрывает с головой, однако Майя, словно чувствуя, ворчит, вынимая фонарик на мгновение:

— Мы ещё не выбрались. Побереги силы.

Знакомый звон на этот раз звучит громче и Владе наконец-то удаётся увидеть. Цепи. Они тянутся от запястий к стене, где и крепятся, кажется, намертво.

— Хорофо фто не наруфники, — невнятно бубнит Майя, освобождая сначала ноги, а затем и запястья. Шипит, резко дёргая рукой, словно отряхиваясь. — Фёрт!

Прикосновение к запястью одновременно кажется горячим и холодным. Щиплет неприятно, вышибая слезу.

— Прости. Сможешь подняться?

Влада не уверена, но кивает. Если это не сон, а реальность, то она просто обязана выбраться. Уйти отсюда, пока он не вернулся.

— Давай. Я поддержу.

Тело почти не слушается. Конечности всё ещё ощущаются чем-то чужеродным и тяжёлым. И если бы не Майя, Влада не уверена, что смогла бы пошевелиться. И уж тем более встать.

— Вот так, — подбадривает Майя, удерживая Владу вертикально. — А теперь переставляй ноги!

Влада не знает, откуда в Майе столько сил, чтобы тащить её, спотыкающуюся едва ли не на каждом шагу и висящую на плечах почти мёртвым грузом.

— Молодец, сейчас выберемся, я позвоню, и нас заберут...

Дорога до выхода занимает, кажется, вечность. Влада боится, что они не дойдут и уж тем более не поднимутся. Возникшая на пути лестница выглядит сейчас непреодолимым препятствием.

— Давай, ещё немного и мы выбрались.

Голова кружится, а колени так и норовят подломиться, однако, закусив губу, Влада лишь кивает, начиная восхождение.

Глава 10

Майя вытащила её на себе — это Влада прекрасно помнит.

Мешающееся с холодом тепло, обещание, что «всё будет хорошо, ты только держись» и бледная тень, кружащаяся рядом в ворохе снежинок. Рассмотреть её так и не удалось, хотя Влада уверена, что больше смотрела, чем передвигала ногами. Правда так и не отследила момента, когда тень пропала, а вместо неё появились люди в синих костюмах.

Не тёмных.

Однако оставить себя одну в машине скорой Влада всё равно не позволила, крепко вцепившись в руку Майи и не отпуская. Так. На всякий случай.

Влада помнит расслабляющее тепло одеял и горячий, сладкий чай в подрагивающих ладонях. Помнит голос Майи с кем-то разговаривающей по телефону. Совсем рядом, только руку протяни.

Помнит, как слипались глаза и как не хотелось их закрывать. Чужие руки, осторожно забравшие опустевшую кружку тоже помнит. А потом была темнота...

* * *

Влада открывает глаза в скупо обставленной комнате. Смаргивает, прогоняя остатки сна, прежде чем осознаёт — это всё та же смотровая, где она была и раньше. Кокон из одеял, тёплые колени вместо подушки и перевязанная ладонь на плече. Майя никуда не ушла.

— Проснулась?

— Долго я спала?

«А может и сейчас сплю?»

Ей на мгновение становится страшно и пальцы сами собой тянутся к запястьям. Чтобы наткнуться на бинты.

Влада почти ничего не помнит из того, что было там, в подвале, однако, судя по стёртым в кровь запястьям, она пыталась освободиться.

— Нет, но твоя мама пришла.

Сердце пропускает удар. Мама...

— Она там, — Майя кивает в сторону приоткрытой двери и убирает руку с плеча, позволяя подняться. — Разговаривает с полицией.

— И мне тоже надо будет с ними говорить...

— Надо, — Майя пересаживается ближе, прижимаясь плечом к плечу, и даже через слой одеяла Влада чувствует исходящее от неё тепло. — Я уже говорила.

— С несовершеннолетними... — начинает Влада, зябко подбирая под себя ноги и плотнее кутаясь в одеяло.

— Нельзя разговаривать без