Не Снегурочка - Алёна Сереброва Страница 20

— Скоро ты пойдёшь домой.

Обещание заставляет сердце ускориться, Влада чувствует, как оно заходится в грудной клетке и тут же замирает от уточнения:

— Ну не ты, конечно, а она. Зато дома побываешь, и больно не будет. Обещаю. Думаю умирать гораздо больнее.

«Нет!»

Влада и сама не знает, что именно «нет». Что-то одно или всё? Только туман в голове проясняется, а острое желание выбраться прошивает огненной иглой от копчика до макушки. Выжить.

Только вот слабость никуда не уходит, обвивает тяжёлой змеёй не позволяя шевелиться.

«Для начала открой глаза, — упрямо требует от себя Влада. Она не вслушивается в бормотание похитителя, сосредоточившись на своём желании. — Просто открой глаза. Неужели это так сложно?»

Веки кажутся свинцовыми, как и конечности. Закрываются тут же, стоит только чуть приоткрыть и приходится начинать всё с начала. Что-то попадает в глаз, неприятно царапая и выбивая слезу, когда удаётся полноценно моргнуть. Зато дальше идёт легче, будто единственного чего не хватало — это жидкости, чтобы смочить ресницы.

Подвешенный на стене фонарь выхватывает из темноты несколько сложенных вместе кирпичей с покоящимися на них глубокой тарелкой, похожей на чашу, и маленьким блюдечком. Влада не всматривается в то, что там находится, как и едва ли может увидеть себя в окружающей темноте. Зато удаётся увидеть мужчину, когда он входит в круг света. Правда толку от этого оказывается мало. Чёрные джинсы, а может и вовсе брюки, неприметные кроссовки и тёмная, непонятного цвета куртка. Фигура ничем не примечательна, а лицо рассмотреть не удаётся. Даже когда Влада, собрав силы, задирает голову, больно стукаясь затылком обо что-то твёрдое. Фонарь направлен так, что всё выше плеч погружено в тень.

Сердце ёкает, когда мужчина приседает, оказываясь наконец-то в круге света полностью, однако ракурс и лёгкий туман перед глазами всё равно не дают рассмотреть лица.

Влада смаргивает в попытке прогнать неприятную муть. Вот только та никуда не исчезает. Вместо этого, вслед за ней появляется раздражающая резь, словно кто насыпал в глаза песка. Влада снова смаргивает, дергаётся, в попытке протереть глаза, однако тело кажется всё таким же тяжёлым и неповоротливым. Только тихий немелодичный звон касается слуха, когда ей всё-таки удаётся чуть приподнять руку.

— Тише, тише. Успокойся.

Влада не успевает рассмотреть лица, когда мужчина снова выходит из круга света. Зажмуривается, чтобы он не понял, что она что-то видела, не решил, что она сможет его опознать.

— И откуда в тебе только столько сил берётся? Она определённо тебе благоволит. Поддерживает.

«Кто?..»

— Другие без поддержки столько не выдерживали. Знаешь, сколько прожила твоя предшественница? — тихо шепчет на ухо мужчина, пуская по загривку колючий страх. — Три дня. Замерзла, хотя я принёс одеяла. Ты другая, особенная.

Он словно смакует всё происходящее. Влада чувствует это в его голосе.

— Надо было взять тебя сразу. Не пришлось бы столько ждать.

Он отстраняется, поднимаясь и отступая.

— Но, кто же знал...

Рискнув снова приоткрыть глаза, Влада видит, как смещается пятно света, пляшет по выщербленному бетонному полу, выхватывая то битый кирпич чуть в стороне, то кусок ничем не прикрытой каменной стены.

Свет удаляется вместе с мужчиной, а затем и вовсе исчезает. Следом затихают и шаги.

Убедившись, что мужчина не вернётся, Влада пытается пошевелиться. Она не знает сон это или реальность, но оставаться здесь не собирается.

Попытка пошевелить рукой или ногой снова вызывают тот странный металлический звон. Однако даже понять, чем именно она смогла пошевелить, не выходит. Влада не чувствует почти ничего.

Удушающий ком поднимается к горлу, а в носу неприятно щиплет. Однако приближение слёз невероятно радует, она ещё может хоть что-то ощущать. Пусть и такое, но всё же.

«Выбраться, — упрямо напоминает себе Влада. — Сон или реальность, но я должна выбраться».

Только вот головокружение вмешивается в планы. Растекается ещё большей слабостью по телу, делая всякую попытку сопротивления невозможной.

«Я не хочу тут умереть...»

Скатившейся по щеке слезы, быстро остывающей на холоде, Влада не чувствует.

* * *

Народ обтекает со всех сторон, скользя по ней равнодушным взглядом и словно не замечая. Влада оглядывается, пытаясь найти хоть одно знакомое лицо и понять, как оказалась в коридоре первого этажа, однако ничего не выходит. Она снова не помнит, что было до. Только тот странный, смутный сон про прячущегося во тьме мужчину и... всё.

Взгляд цепляется за знакомое лицо одноклассника. Не то чтобы они были друзьями или хотя бы приятелями, но всё же... Влада тянется в попытке ухватить его за руку, но тот ускользает в последний момент. Проходит равнодушно мимо, будто и не заметив.

Попытка влиться в поток тоже не приносит результатов. Влада идёт вперёд, но почти не сдвигается с места, будто под ногами не пол, а беговая дорожка. Впору испугаться, но она не успевает. Кто-то налетает, наваливаясь со спины и обнимая. Такое простое действие помогает выдохнуть, отодвигая в сторону зародившиеся было недоумение и страх. Влада ожидает увидеть Ксю, но вместо неё заглядывает в глаза Майи.

«Живая» — едва не срывается с губ.

«Не отпускай» — чуть не следует за ним, когда Майя отступает, непривычно серьёзная и сосредоточенная.

— Привет, — звучит вопросительно и настолько неуверенно, что Влада спешит надавить, перекрыв это ощущение: — Почему ты не ответила на сообщение? Я тебе писала.

— Писала? — Майя на мгновение растерянно приподнимает брови и оборачивается. — Что происходит? Ты говорила...

Влада не успевает спросить, кто и что именно говорил,застывает, будто примерзая к полу, когда из-за спины Майи неожиданно выныривает Ксю. Непривычно бледная, точно такая же, какой Влада видела её совсем недавно, пусть и всего одно мгновение. С белыми, как мел губами и выцветшими радужками.

— Это не смешно. Вы когда-то успели познакомиться и теперь сговорились меня с ума свести?

Влада закрывается, складывая руки на груди. Хочется уйти. Нравится им развлекаться вместе, вот пусть и...

Что именно «и» Влада не успевает додумать, пойманная странным вопросом Майи:

— Скажи мне, где ты?

— Ты о чём? Я здесь.

Влада разводит руками, показывая своё местоположение, и оглядывается. В оживлённом казалось бы совсем недавно коридоре пусто.

— Что за глупые шутки?

— Ты говорила, что у меня получится, Ксюш, — звучит как обвинение. Однако, вместо того чтобы ядовито огрызнуться или хоть что-то