Мой любимый Наставник + Бонус - Эва Лун Страница 21

— Пятикратная стипендия за пять лет? Десятикратная? Назови сумму, которая заставит тебя отказаться от этой дурацкой затеи. Я могу послать за золотом прямо сейчас. Твои родители купят самую большую пекарню в столице и перестанут работать на износ, а ты перестанешь играть в самоубийцу. До заката я еще успею дойти до административного крыла и вычеркнуть твое имя, а также имя твоего... напарника, из турнирной сетки.

Меня словно ударили наотмашь. Жар, заливавший щеки, мгновенно схлынул, оставив после себя лишь колючую обиду. Он думает, меня можно просто купить? Решить все мои проблемы звонкой монетой, запереть в Северной башне и сделать вид, что я ничего из себя не представляю без его защиты?

— Нет, — я вздернула подбородок, упрямо глядя прямо в его ледяные глаза. — Я не возьму ваши деньги, магистр. Я не нищенка, чтобы принимать такие подачки, и я не продаюсь. Мне не нужна жалость. Я выиграю эти деньги сама.

Бах!

Ближайший ко мне магический светильник, вправленный в кованое настенное бра, разлетелся вдребезги с оглушительным треском. Осколки хрусталя дождем осыпались на ковер. Я вскрикнула, инстинктивно закрывая лицо руками и приседая.

Воздух в гостиной сжался так, что заложило уши. Тьма, которую он так старательно пытался удержать под контролем, рвалась наружу, реагируя на его подавленную ярость.

— Наставник... Кайден, пожалуйста, успокойтесь, — прошептала я, опуская руки и делая неуверенный шаг к нему. Моя магия Жизни тут же встрепенулась, готовая броситься на помощь, чтобы унять его эмоции и боль, которая наверняка сейчас скручивала его проклятую руку.

Но он даже не пошевелился. Он стоял среди мерцающих на ковре стеклянных осколков как идеальный, безупречный ледяной истукан. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Только потемневший взгляд прожигал меня насквозь.

— Не смей применять ко мне свою эмпатию, Спарк, — его голос был тихим, но хлестким, как удар плети. Он посмотрел на меня так, словно между нами внезапно пролегла непреодолимая, усеянная битым стеклом пропасть. — Хорошо. Ты всё решила.

Он брезгливо стряхнул невидимую пылинку с рукава своего камзола и снова отвернулся к окну, полностью отсекая меня от себя.

— Тогда иди и готовься. И пусть боги будут милостивы к тебе и твоему воздушнику. Потому что на моих тренировках милости больше не будет.

Я судорожно сглотнула, понимая, что любые слова сейчас сделают только хуже. Одно неверное движение - и взорвется уже не светильник, а вся башня. Не сказав больше ни звука, я боком проскользнула мимо стены и буквально сбежала в свою спальню.

Тяжелая дверь захлопнулась за моей спиной, отрезая меня от ледяного холода гостиной. Я сползла по ней на пол, обхватив колени руками, и прикрыла глаза. Я отстояла свое право на турнир и независимость, но почему-то внутри было так пусто и горько, словно я только что совершила самую фатальную ошибку в своей жизни.

Но упиваться жалостью к себе и раскисать было непозволительной роскошью. Я позволила себе ровно три минуты слабости. Три минуты тишины, сидя на холодном полу и прислушиваясь к глухим, тяжелым шагам за стеной - Кайден мерил шагами гостиную, словно запертый в клетке зверь.

Затем я решительно вытерла лицо ладонями, глубоко вдохнула и поднялась на ноги. Если магистр Де Валь пообещал мне персональный ад, значит, я должна встретить его во всеоружии. Слезами проблемы не отпугнешь и стипендию для родителей не заработаешь.

Я подошла к своему письменному столу, зажгла над ним мягкий зеленый светлячок, чтобы не привлекать внимание светом из-под двери, и вытряхнула из сумки все свои конспекты, свитки и учебники. Комната наполнилась шорохом пергамента.

Так, что мы имеем?

Я придвинула к себе толстую тетрадь по Травоведению. Сонная Горгона, ядовитый плющ, хищные росянки... Если я могу заставить растения спать и мурлыкать, значит, могу заставить их расти с ненормальной скоростью и атаковать. Магия Жизни - это не только исцеление и милые клумбы в парке. Дикая природа безжалостна. Это ядовитые шипы, удушающие лианы, парализующие споры и плотоядные цветы. Я схватила перо и начала торопливо выписывать на чистый лист названия самых агрессивных и быстрорастущих растений, которые мы успели хотя бы вскользь обсудить с мадам Розой.

Следом в ход пошли записи с Магической географии. Если на арене будут имитировать различные ландшафты, как предупреждала секретарь ректора, нам с Роуэном придется иметь дело не только с тварями, но и с самой местностью.

Мое перо так и летало по бумаге, оставляя кляксы. Голова начала гудеть от обилия информации, но проснувшийся азарт и чистое упрямство вытесняли усталость. Я пыталась мыслить тактически. Как совместить мою стихию с Воздухом Роуэна? Что, если он будет использовать воздушные потоки, чтобы разносить ядовитую или усыпляющую пыльцу моих растений прямо в морды монстрам? Или будет создавать плотные воздушные щиты, выигрывая мне секунды, чтобы я успела вырастить из каменного пола барьер из железного терновника?

К середине ночи мой стол был полностью завален исписанными листами, открытыми фолиантами и справочниками. Спина затекла, а пальцы ныли от напряжения.

Но я понимала, что этого катастрофически мало. Учебники для первого курса давали лишь базу, фундамент. А для турнира Семи Башен, где на арену выпускали сильнейших старшекурсников, нужна была настоящая боевая теория, подробные бестиарии, схемы выживания в экстремальных условиях и продвинутая артефакторика.

«С завтрашнего дня плотно засяду в библиотеке», — твердо пообещала я сама себе, откидываясь на спинку стула и потирая воспаленные глаза. Я перерою весь академический архив, выпрошу пропуск в закрытую секцию, если понадобится. Чем больше заклинаний, связок и информации о слабых местах монстров я смогу найти, тем проще нам с Роуэном будет выжить. Знания – это тоже оружие, и я собиралась вооружиться до зубов.

Я бросила короткий взгляд на окно. За стеклом всё еще царила непроглядная тьма, но до рассвета оставалось всего несколько часов.

Глава 22

Короткий, тревожный сон не принес никакого облегчения. Когда за окном едва начало сереть, я уже была на ногах. Желудок жалобно сводило от голода - о завтраке в Трапезной не могло быть и речи, я и так едва успела умыться и натянуть тренировочный костюм из плотной кожи.

Спускаясь по винтовой лестнице в подземелья Северной башни, я мысленно повторяла свойства железного терновника и ядовитой клещевины.

Тренировочный зал встретил меня пронизывающим холодом и гулким эхом. Привычных мягких ковриков для медитации, на которых мы сидели раньше, не было. Зал был абсолютно пуст, если не считать высокой темной фигуры