Призванная на замену или "Многорукая" попаданка - Анна Кривенко Страница 20

Я решила не усложнять себе задачу и действовать по простому, проверенному алгоритму. Сначала стереть пыль с верхних поверхностей — полок, столов, подоконников. Затем расставить предметы, выровнять, мелко организовать: книги на полку, свечи по парам, статуэтки — в середину стола. После этого собрать мусор и вынести. В конце концов — вымыть пол, провести влажную уборку и проветрить.

Работа продвигалась не очень быстро. На каждую комнату уходило не меньше получаса. Часа за три я закончила только пять.

В дверь постучали. Я обернулась.

В комнату вошла незнакомая служанка.

— Хозяин приглашает вас отобедать с ним, — произнесла она приглушённо.

Я удивлённо приподняла брови. Обедать? Со мной? Может, он решил продолжить допрос? Или это такая форма контроля?

— Передайте спасибо, но я отказываюсь, — сказала вежливо, но холодно. — Мне нужно закончить и как можно быстрее вернуться домой.

Служанка кивнула и ушла, а я выдохнула. Да, поесть тут было бы для семьи менее расточительно, но сидеть с соседом за одним столом — нет уж, увольте. Лучше домой, к детям.

Вечером, после шести часов непрерывного труда, работа была закончена. Я стояла посреди последней комнаты, утирая лоб. Руки болели, спина ныла, ноги отваливались, но я была довольна. Всё сияло чистотой.

Отдав мимо проходящей служанке весь инвентарь, я набралась наглости и сказала:

— На сегодня я закончила и ухожу. Приду завтра.

Мне не хотелось снова видеть Андрея Власовича. Я и так сделала достаточно, чтобы иметь право уйти.

Не дожидаясь ответа, направилась к выходу. В голове стучала только одна мысль — домой. К Лере, к Вале, к тем, ради кого я всё это и терплю.

* * *

Андрей Власович всеми силами пытался сосредоточиться на чтении бумаг, но у него не выходило. Мысли постоянно возвращались к женщине, которая работала сейчас на четвёртом этаже его усадьбы.

Наконец, он отложил бумаги в сторону и задумался. Внутри бушевали самые противоречивые чувства, начиная от жгучего недоверия и неприязни, заканчивая любопытством и даже чувством вины.

Он не мог разгадать её мотивы, как ни пытался. За прошедший год, с тех пор, как он обосновался здесь, он узнал Пелагею как крайне скучную, озлобленную, мстительную особу, которая не гнушается вообще ничем, чтобы досадить тому, кого невзлюбила.

Андрей Власович давно ненавидел её в ответ. Сперва пытался наладить отношения, но быстро сдался. С ней было это невозможно.

И вот теперь, когда их вражда достигла пика, Пелагея резко изменилась. Конечно, он ей сразу не поверил. Как поверишь-то после всего пережитого? Но она смотрела на него такими честными глазами, что он невольно задумывался — в чём же правда?

Ещё и дочерей своих притащила. Таких скромных, милых, хрупких — совсем не похожих на ту мегеру, которой была их мать. Или это масштабнейший обман, который она устроила, чтобы запудрить ему мозги, или он совсем не разбирается в людях…

И хотя Пелагея умоляла простить его, он все же решил наказать ее работой в собственном доме. Посчитал, что большего унижения придумать невозможно. Такая гордая и амбициозная особа должна была оскорбиться, но… этого не последовало. Более того, она действительно пришла и… постирала старую ветошь из подвала, которую пора было просто выбросить! Это ли не чудо? А теперь покорно наводит порядок на четвертом этаже.

Как такое вообще возможно? Неужели она способна НАСТОЛЬКО затолкать внутрь себя гордыню??? Если это так, то у этой женщины потрясающая сила воли. Хоть одно достоинство, так сказать…

Сегодня он даже пригласил её на обед. Пришло неприятное ощущение, что даже слуги имеют право на отдых и перекус, а своего рода гостью, которую он как бы наказывает работой, покормить просто обязан. Но она отказалась. Причём категорически. Что, с одной стороны, показалось высокомерным, а с другой — озадачило.

Не хочет с ним встречаться? Что ж, это ожидаемо.

Наконец, он устал от этих дум и вызвал служанку.

— Марта, — произнёс мужчина, когда она вошла. — Собери на подносе немного еды и отнеси Пелагее на четвёртый этаж.

— Простите, господин, — произнесла служанка, опуская глаза. — Но она уже ушла. Закончила уборку на четвёртом этаже и пошла домой.

— Что? — изумился мужчина. — Как? Она вымыла все десять комнат?

— Да, господин, — ответила Марта. — Всё сделано. Я лично проверила. Комнаты убраны хорошо. Как только она закончила, то поспешила домой.

Он жестом отпустил служанку, а сам откинулся на спинку кресла, озадаченно прикусив губу.

Откуда у неё навыки? Она же дикая лентяйка, аристократка с отвратительным характером. Может, ей кто-то помог?

Мужчина озадачился ещё больше. Потёр виски.

Такое чувство, что соседку подменили!

Глава 17.Гостьи…

Когда я вернулась домой, меня ждал горячий, но скудный ужин. Девочки выглядели весёлыми, а вот Фрося, видимо, начала унывать, потому что продукты наши неумолимо заканчивались. Это легло тяжёлым бременем на моё сердце. Если я буду все две недели пропадать у соседа, мы начнём голодать. Так не пойдет. Нужно что-то придумать.

Собрав по дому все канделябры, которые нашла, я лично очистила их от копоти и воска. Они засияли. Половина из них была серебряной, остальные железными. Серебро — это здорово. Кому же их продать?

Первая мысль пришла — соседу. Он ближе всего. Но эту идею я сразу же отвергла. Предлагать ему подобное будет диким унижением для меня. А унижаться перед этим человеком еще больше не хочу. Я и так перед ним втоптана в грязь по самые уши.

Начала расспрашивать Фросю о том, какие у нас есть ещё соседи. Она рассказала, что севернее живёт пожилая чета Воронковых, а ещё дальше, за небольшим лесочком, находится поместье Сибирцевых.

Но и это не дело.

Нужно ехать в город и искать какую-нибудь подходящую лавку. Дело усложнялось тем, что все эти канделябры были довольно тяжёлыми, а коня у меня не было.

И тогда я решила опустить свою гордость ещё ниже — и завтра попросить у соседа одолжить коня. Хотя я не представляла, как ему это скажу.

Наутро встала в дурном расположении духа. Да настолько, что не смогла даже позавтракать. Кусок в горло не лез. Но к девочкам зашла с улыбкой, поцеловала их в щеки, пожелала хорошего дня — и направилась к соседу с последними деньгами в кармане.

Они, конечно, были слишком незначительными, но