Жена для виконта-отступника - Елена Филимонова Страница 20

Его взгляд немного потеплел. Он взял меня за руку.

— Вам с Анной ничего не грозит, клянусь, — заверил Ричард. — Ты имеешь право требовать объяснений, и я все расскажу тебе. Но не сейчас. Это долгий разговор и для него нужна подходящая обстановка. Завтра мы вернемся домой, и вечером ты все узнаешь, даю слово. Но впредь, Лиз, — его голос снова стал жестким. — Впредь ты никогда не должна шпионить за мной и пытаться скрыть что-либо. Никогда больше не ври мне. Я этого не потерплю.

— Почему ты так не доверяешь людям, Ричард? Кто подорвал твое доверие? Я тебе не враг, и не стану плести интриги за твоей спиной. Но как я могу быть с тобой откровенна, если ты не откровенен со мной? Как могу доверять, если ты не доверяешь мне?

Я не ждала, что он полюбит меня, но брак без доверия, когда один из супругов во всем ищет подвох — сущий ад. Судьбе, в роли которой выступили Маргарет и Эбигейл, желая нашего союза, было угодно сделать нас мужем и женой, и, если Ричард имел возможность отказаться, то мне такой роскоши не предоставили. Но кое-что все же было в моей власти — позволить ему во мне обманщицу и помыкать мной, или же заявить о правах и доказать, что я на его стороне.

— Я хочу доверять тебе, Лиз, — сказал Ричард и попытался прикоснуться ко мне, но я отодвинулась.

Сначала отругал, а потом погладил, будто я шкодливая кошка, а не человек.

— Так доверяй, а не пытайся всякий раз уличить во лжи. Именно твоя подозрительность вынуждает меня быть скрытной. Я хочу знать все, что с тобой происходит, все, что тревожит тебя. А если ты не будешь мне рассказывать, я буду выяснять сама. Ты хотел услышать правду, так вот она.

Вопреки ожиданиям, мои слова не разозлили его, и Ричард выглядел скорее… удивленным. Да, это, определенно, было удивление. Наверняка ждал, что после того, как он уличит меня в подслушивании, я начну оправдываться или выдам еще какую-нибудь ложь. Что ж, он ошибался.

— Могла бы сразу сказать все, как есть, а не придумывать отговорки, — буркнул он. — Что еще ты слышала?

— Все. И что это за друг в Эрбишире? И не он ли подарил мне свадебное платье?

— Именно так, — Ричард улыбнулся. — Но, как я уже сказал, ты все узнаешь в свое время. Согласись, сейчас не лучшая обстановка для таких разговоров.

Как по мне, обстановка была вполне подходящая, раз уж мы завели эту тему.

— Хорошо, — я чувствовала, что если продолжу, то все закончится очередной ссорой. — Но, учти, Ричард Стенсбери, у меня хорошая память, и, если ты вдруг «забудешь», я напомню тебе, когда мы вернемся в Фитфилд-Холл.

ГЛАВА 12

Мы покинули Хоттон-Мэнор еще до обеда. Анна уговорила Ричарда позволить ей остаться до Нового Года и он, к моему удивлению, легко согласился. Вильгельм и Магдален заверили нас, что лично сопроводят ее обратно, к тому же в этом году праздник отмечали в Фитфилд-Холле и, Хоттоны, конечно, были приглашены.

В путь мы выдвинулись затемно, еще до того, как подали завтрак. Ричард разбудил меня — мягко, но, тем не менее, настойчиво и велел собираться.

— Прости, что не даю выспаться, но у меня еще куча дел в замке, — прошептал он, и сквозь полусон я ощутила прикосновение его губ к своей шее.

Рядом с кроватью, на кушетке, уже дожидалась подготовленная одежда: дорожное платье и отороченная мехом накидка.

— Уж, не знаю, что это за дела такие, но представь, как невежливо с нашей стороны уехать, не дождавшись завтрака, — пробормотала я.

Встав с кровати, сунула ноги в промерзшие за ночь домашние туфли и принялась одеваться.

— Вильгельм и Магдален в курсе, — сказал Ричард, затягивая шнуровку на спине моего платья. Закончив, он развернул меня к себе. — А ты получишь возможность увидеть рассвет. — Ричард улыбнулся. — Знаешь, какие они здесь красивые?

Но я думала не о рассветах. В памяти вновь ожил вчерашний разговор. С чего бы это Ричарду так рваться домой? В том, что здесь замешан некий уже известный мне Ройс, я даже не сомневалась. Язык так и чесался устроить виконту допрос, но время было неподходящее. Ну, ничего, подумала я, как только вернемся в Фитфилд-Холл, Ричард никуда от меня не сбежит.

— К тому же, — добавил он. — После обеда может подняться буран, и если он застигнет нас в дороге, мало не покажется.

Солнце поднялось через после того, как мы выехали из Хоттон-Мэнора. Утреннее небо было чистым и ясным, и день обещал выдаться погожим. Метели не предвещало ничто.

Экипаж двигался медленно, и, сидя у окна, я имела возможность сполна насладиться красотой пробуждающегося дня. Ричард не обманул — рассветы здесь и в самом деле оказались фантастическими. Оранжевое, с лиловыми переливами оперенье растянулось вдоль горизонта, плавно перетекая в темные краски отступающей ночи. Воздух был свеж и холоден. Завороженная этой суровой, первозданной красотой, я почти забыла о вчерашних тревогах.

— Пока на бурю нет и намека. — Я выглянула в окно, а затем снова посмотрела на Ричарда. — Может, поедем верхом?

Несколько секунд он молчал, а затем на его расчерченном полосами рассвета лице не появилась улыбка.

— Ладно, — он сощурился от солнца и взял мою руку. — Но, учти, ветра здесь холоднее, чем в Аране, так что если замерзнешь, не геройствуй.

Я и не собиралась. Но перспектива сидеть несколько часов в маленькой карете и трястись по ухабам пугала не меньше, чем холод. К тому же, справедливости ради внутри экипажа было немногим теплее, и по дороге в Хоттон-Мэнор у меня онемели ноги.

…Зимний лес очаровывал. Выпавший ночью снег укутал деревья тончайшим кружевом, сверкающим в лучах утреннего солнца, как драгоценные камни. Безмолвие окружало нас, и лишь стук копыт, да фырканье лошадей нарушали эту тишину. Вспорхнула с заснеженной ветки птица, и снежинки из-под ее лапок осыпались хрустальным дождем.

Околдованная незатейливой красотой я с восторгом глядела по сторонам и невольно вздрогнула, увидев среди белых кустов волчью морду.

— Не бойтесь, миледи, не тронет, — успокоил Фрэнсис, слуга, которого Ричард взял из Фитфилд-Холла сопровождать нас. — Они умные звери, без нужды не нападут. Это вам не кабаны. Опасные твари. Злые, как черти, и тупые, как пробки. Опаснее кабана зверя нет, миледи!

Я снова посмотрела туда, где притаился волк, но в кустах уже никого не было — остались лишь следы на снежном покрове.