Жена для виконта-отступника - Елена Филимонова Страница 19

Миновав коридор, свернула за угол и вышла не небольшой балкон. Ночной ветер забирался под халат и холодил кожу, но дискомфорта я не ощущала, скорее наоборот. Черное небо украшала россыпь звезд, а, значит, завтрашний день обещал выдаться ясным. Мы не собирались задерживаться у Хоттонов. Близилось празднование Нового Года, дня, в который, если верить религиозным книгам, боги создали Мир.

В Фитфилд-Холле ждали гостей. Сразу после свадьбы я отправила весточку Эбигейл, где приглашала их с Анри на праздник. Ответа пока не получила, но, думается, тетушка не упустит возможность сменить обстановку — в последнее время даже она, закоренелая столичная жительница, тяготилась тем, что происходило в Аране.

— Конюх сказал мне, что на днях в деревне заметили Ройса, — донеслось откуда-то слева.

Юркнув за стену, я задула свечу и прислушалась. Это был голос Уильяма Колтона и, судя по всему, он находился в соседней комнате.

— Я знаю, — второй голос принадлежал Ричарду.

— И ты так спокойно об этом говоришь? — Колтон был явно встревожен.

— А что я, по-твоему, должен сделать? Убить его?

— Припугнуть, — на пол упали тени, и я поняла, что они вышли на балкон. — Это не шутки, Ричард, ты знаешь, на что он способен.

— У меня нет права «запугивать» его или прогонять, — хмуро ответил он. — Но если Ройс захочет дуэли, он ее получит. И я не буду к нему милосерден.

Я не понимала, о чем они говорят, да этого и не требовалось. Ясно одно — некто желает зла моему мужу, но кто и за что?

— Ты можешь отправиться со мной в Эрбишир. Бери жену и дочь и поезжай. К тому же наш друг хочет познакомиться с твоей Элизабет.

Я стояла, прижавшись к стене, не чувствуя холода каменной кладки. Слышно было плохо, но в голосе Уильяма четко ощущалась тревога, передавшаяся и мне.

— Я не могу, — ответил Ричард. — Сейчас нет, и ты знаешь, почему, — он перешел на шепот, и мне пришлось подобраться ближе к краю стены. — Но ты возвращайся и как можно скорее. Передай нашему другу мои самые теплые пожелания.

Разговор прекратился, и по удаляющимся шагам я поняла, что они уходят. Выждав еще несколько минут, осторожно выглянула в коридор. Никого. В голове роились мысли, одна хуже другой, и все же я приказала себе успокоиться. Быть может, все не так страшно — в конце концов, мне ведь ничего толком неизвестно. Пожалуй, по возвращении в Фитфилд-Холл нужно подпоить Ричарда и попытаться разговорить, а если не выйдет, провернуть то же самое с Маргарет — она-то поразговорчивее будет.

Заново зажечь свечу было не от чего, и по коридору я шла практически на ощупь.

— Лиз?

Сбоку мне на плечо опустилась чья-то рука. От неожиданности я вскрикнула и едва не выронила подсвечник.

— Что ты здесь делаешь? — передо мной стояла Магдален.

— Выходила подышать, — честно ответила я.

Она как-то странно на меня посмотрела, но дальше расспрашивать не стала.

— Так и простудиться недолго. — Маргарет зябко поежилась. Закуталась потеплее в тяжелый халат и взяла меня под руку. — Идем, провожу тебя в комнату.

Уже у дверей спальни я, наконец, решилась спросить у нее.

— Скажи, тебе знакома фамилия Ройс?

Магдален явно не ожидала этого вопроса. Она вдруг смутилась, но быстро взяла себя в руки.

— Возможно. Но вот так с ходу не вспомню. А почему ты спрашиваешь?

— Да, так… Не бери в голову. — Худшее, что можно ответить, но ничего другого в голову не пришло. — Ладно, спокойной ночи. — С этими словами я спешно закрыла дверь.

В том, что Магдален, как минимум слышала об этом человеке, я не сомневалась, ровно, как и в том, что ей не понравился мой вопрос. Даже не так — она испугалась. Что же все-таки происходит? Медленно вдохнув полной грудью, я так же медленно, выдохнула. Беспокойство сменялось страхом, что мне совсем не нравилось. Когда боишься — сложнее думать, а мне, определенно, было, о чем поразмышлять.

Ричард вернулся через несколько минут. На первый взгляд он выглядел так же, как и всегда, но в жестах и движениях скользила нервозность. Заперев дверь, он не снял дублет и небрежно швырнул его на кушетку. Немного растерянно огляделся и принялся расстегивать рубашку.

— У тебя все хорошо?

Ричард удивленно посмотрел на меня.

— Да. А что должно быть не так? — одна из пуговиц никак не желала поддаваться, и он, пробормотав скомканное ругательство, дернул ее сильнее. Послышался тихий треск, и пуговица оторвалась. — Черт! — снова пробормотал он.

Он, наконец, расстегнул рубашку и отправил ее вдогонку к дублету. Следом пришла очередь брюк.

— Ты выглядишь каким-то… напряженным, — я осторожно подбирала слова.

— Просто устал, — Ричард улегся в кровать и натянул одеяло. — А вот ты, кажется, чем-то встревожена.

Он как всегда оказался проницательным. Но не рассказывать же ему, что я подслушала их разговор с Колтоном?

— Давно ты знаком с Уильямом?

— С самого детства, — Ричард улыбнулся и, придвинувшись ближе, поцеловал меня в щеку. — Знаю, он может показаться мрачным, но уверяю тебя, Уилл хороший человек. Не бойся его.

— А кого мне бояться? Ройса?

Черт! Ну, вот кто меня за язык тянул? Ричард замер. Даже в темноте я видела его напряженный взгляд, устремленный на меня.

— Откуда тебе известно это имя? — спросил он строго.

Я уже пожалела, что завела этот разговор, но отступать было поздно.

— Слышала, как кто-то упоминал его на нашей свадьбе. Все хотела узнать у тебя, да из головы вылетало.

Ричард сел и откинул одеяло.

— Скажи мне, кто сказал тебе, что ты должна его бояться?

— Никто, — мне не оставалось ничего другого, кроме как сознаться. — Я слышала твой разговор с Колтоном, — и тотчас добавила, — это вышло случайно.

— Случайно? — переспросил он с ехидством. — И что, позволь спросить, ты там делала, Лиз? — В его голосе прозвучали угрожающие нотки.

Это начинало раздражать. Подслушивать, конечно, нехорошо, но это не дает ему право говорить со мной в подобном тоне.

— Я твоя жена, Ричард. И, помнится мне, ты сам говорил, что между нами не должно быть секретов. И если этот Ройс представляет угрозу, я имею право знать. Речь идет не только о твоей, но и о нашей с Анной безопасности.

Он удивленно смотрел на меня, не ожидав, очевидно, такого напора. Ну, ничего, пусть знает, что я не буду молчать, если дело касается моих интересов.

— Мы теперь семья, разве нет? Я переживаю за тебя, Ричард, и не