Мой ласковый зверь - Юлия Мош Страница 2

В магазине было тихо, почти безлюдно. Покупателей почти не было, и это меня вполне устраивало, позволяя сохранять иллюзию покоя. Я механически раскладывала новые поступления книг, мои руки двигались сами по себе, пока разум отчаянно искал выход из западни.

"Как найти деньги? Как избавиться от него навсегда?" — эти мысли сверлили мозг. Внезапно раздался звон колокольчика над дверью. Звон был мелодичным, но для меня он прозвучал как набат. Я резко подняла глаза.

На пороге стоял мужчина. Высокий. Очень, необычайно высокий. Он буквально возвышался над входом, заполняя собой дверной проем. Широкие плечи, массивный торс, обтянутый идеально сидящим, невероятно дорогим темно-синим костюмом, от которого так и веяло властью, деньгами и уверенностью. Темные, почти черные волосы с благородной проседью на висках, острый, проницательный взгляд серых глаз, казалось, проникал прямо в душу. Ему было лет тридцать пять, может, чуть больше, но его облик производил впечатление человека, знающего себе цену, привыкшего доминировать.

Он неспешно осмотрел магазин, словно оценивая его, и затем его взгляд, цепкий и тяжелый, остановился на мне. Я инстинктивно сжалась, словно мышь, загнанная в угол, и опустила глаза, чувствуя, как щеки заливаются предательским румянцем.

— Добрый день. Вам что-то подсказать? — выдавила из себя я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и профессионально, хотя внутри все дрожало.

Мне нужна книга. — Его голос был низким, глубоким, бархатистым, каждым звуком проникая под кожу. Таким, от которого мурашки бежали по спине, а тело отзывалось странной, неведомой доселе дрожью. — Редкое издание. Ваша начальница говорила, что может помочь с поиском. — Он ждал. Ирина Петровна сейчас на складе, но я могу... - я замялась, мои мысли путались, а язык, казалось, прилип к нёбу. Я все еще не решалась поднять взгляд на него, боясь встретиться с его взглядом, который, казалось, видел меня насквозь.

.. попробовать помочь. Что именно ищете?

Он назвал автора и название. Звучало как что-то старинное, сложное. Я кивнула, стараясь придать своему виду максимум уверенности, прошла к компьютеру и начала проверять базу. Пальцы предательски дрожали на клавиатуре, я боялась, что он заметит мою нервозность. Мужчина подошел ближе, слишком близко. Я почувствовала легкий, едва уловимый, но такой манящий аромат его одеколона. Дорогой, терпкий, с древесными нотками кедра и чем-то еще, звериным, необьяснимым.

— Есть в наличии. Сейчас принесу. — пролепетала я, стараясь дышать ровно, и поспешила скрыться между высокими стеллажами, подальше от его присутствия. Там, в полумраке, среди рядов книг, я прислонилась к холодной полке и сделала несколько глубоких, судорожных вдохов, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Что со мной? Почему от этого мужчины так не по себе? Он не пугал меня, как Максим, нет. Это было что-то другое, более глубокое, тревожное и притягательное одновременно.

Книгу, потрепанный, старый том, я нашла быстро, словно она сама ждала своего часа. Вернулась к стойке, где он терпеливо ждал, словно чувствовал, что я вернусь, листая какой-то глянцевый журнал. Вот. — я протянула ему книгу, стараясь не смотреть в глаза. Наши пальцы случайно соприкоснулись, и меня будто током ударило. Не физическим, нет. Это был разряд какой-то странной энергии, пронзившей меня насквозь. Я резко отдернула руку, как ошпаренная, а он удивленно посмотрел на меня, его серые глаза слегка прищурились, в них промелькнул едва заметный интерес.

Спасибо. Сколько? — Мужчина достал из внутреннего кармана толстый, кожаный бумажник, от которого тоже веяло достатком.

Я назвала Цену, мой голос снова дрогнул. Он расплатился, протянув крупную купюру, взял книгу, аккуратно закрыл её, но не ушел. Он стоял напротив, и смотрел на меня. Смотрел так внимательно, так пронзительно, что я начала покрываться мурашками, чувствуя, как жар приливает к лицу, а каждый нерв натягивается до предела. Вы часто тут работаете? — неожиданно спросил он, его голос был тихим, но в то же время звучал как утверждение. Да. С понедельника по субботу. — зачем я ответила? Слова вырвались сами, словно не принадлежали мне. Нужно было соврать, сказать, что редко, что я тут временно, что меня скоро не будет. Но я, привычно, осталась честной. — Понятно. — Он кивнул, словно получил исчерпывающую информацию, развернулся и неспешно направился к выходу.

Моё сердце пропустило удар, затем забилось с удвоенной силой. Неужели он уходит? Неужели это знакомство так быстро закончится? У самой двери он внезапно обернулся, его взгляд снова приковал меня к месту. — Кстати, меня Глеб зовут. Глеб Викторович.

И вышел, оставив меня стоять посреди магазина, с колотящимся сердцем, дрожащими руками и смутным, но таким сильным ощущением, что что-то только что изменилось. Навсегда. Что-то, что вырвало меня из привычной серой трясины и бросило в водоворот, куда я не хотела, но откуда уже не могла выбраться.

Глава 2

Максим

Ало. — Валяясь на продавленном диване в своей новой квартире, я кое-как нащупал телефон в кармане грязных, засаленных треников. Вонь от сигарет, застоявшегося пива и немытого тела въелась в каждый уголок этого роскошного жилища, доставшегося мне по чистому везению. На экране мигал Вадик. Корешок. Надежный, если правильно с ним говорить, если знать, на какие струны давить. Но таких, как он, я видел насквозь. Слушай, есть дельце. — Голос мой прозвучал чуть хрипло, от прокуренных легких и недавнего похмелья, но я тут же придал ему нужную твердость, чтобы Вадик не подумал, что я слабак. Сунул очередную сигарету «Прима» в рот — дешевка, но эффект тот же. Чиркнул зажигалкой, огонек вспыхнул, осветив облупленные обои и кучи мусора вокруг. Горький, едкий дым привычно обжог легкие, принося кратковременное облегчение. — Та дурочка моя, помнишь? Одна из них.

Лизка? Ну помню. Что с ней? — У Вадика, чувствую, сразу заиграл интерес. Он всегда любил всякие мутные делишки, особенно если можно было чужими руками жар загребать, да еще и бабские слезы послушать. Мне такие делишки нравились еще больше. Чужие страдания — лучший десерт. Лиза и ее бабка были для меня неиссякаемым источником легких денег, и за них стоило поднапрячься. А была ещё Светка. Та поглупее, но зато с родителями-бухгалтерами — тоже денежное место. Главное, управлять ими. Всеми этими бабами. Они же для того и нужны, чтобы ими пользоваться.

Да заелась она совсем. Охренела, по-другому не скажешь. Денег