Купленная врагом - Мия Флор Страница 2

— Даже если она сумасшедшая и глупая, я заплачу за нее много! Отдай ее мне, Руфу… — мужчина не договаривает и не добирается до помоста, потому что падает на землю, захлебываясь собственной кровью.

С губ срывается всхлип. Меня сейчас точно стошнит. Люди скорее покидают площадь, делая вид, что ничего не произошло.

Незнакомец, давящий на меня своим присутствием, даже не шелохнулся. Как он это сделал? Он сделает то же самое и со мной? Какая теперь разница? Я все равно умру…

Незнакомец передо мной медленно продолжает отсчитывать монеты, пока работорговец с протянутыми вперед руками смотрит в пол и содрогается от страха.

Получив свои пять медных монет, он кланяется несколько раз, семенит к специальному рычагу, чтобы опустить меня на землю, и дергает его.

Я бы грохнулась на помост, но незнакомец уверенно ловит. Его прикосновения обжигают, словно раскаленная лава.

Метаю взгляд под капюшон и цепенею.

Я была права, что за мной пришла смерть.

Ведь из-под капюшона мне зловеще ухмыляется Дарио — дракон, когда-то потерявший из-за меня свои крылья…

* * *

Дорогие читатели!

Добро пожаловать в мою новую историю и Край Беззакония!

История пишется в рамках литмоба "Шелка и цепи"

Когда шелк связывает крепче цепей, то неизвестно, кто в настоящем плену.

3

Лия

Дарио медленно опускает подбородок, позволяя его рассмотреть. Его улыбка похожа на оскал хищника перед броском.

В памяти резко всплывают его глаза, налитые кровью, когда палачи отца срезали его драконьи крылья в наказание за убийство стражей и покушение на меня. Он смотрел мне в душу, проклиная.

Ведь я дала показания, потому что в тот вечер видела всё, и мне повезло, что я смогла позвать на помощь.

Брат заставил меня смотреть на эту жуткую демонстрацию, организованную отцом, убедив, что я должна видеть, как страдают мои обидчики, и должна наслаждаться их муками.

Только вот не получилось.

Я упала в обморок, как только увидела брызнувшую густую кровь Дарио и его отделившиеся крылья. Его крик агонии долго преследовал меня в кошмарах.

Он должен был умереть, ведь дракон без крыльев не жилец.

Потом брат долго рассказывал, как Дарио, бесчувственного, бескрылого, обескровленного, сбросили в ров. Уверял, что он больше не будет меня преследовать… Но это было ложью. Дарио преследовал меня в кошмарах.

Меня каждый раз тошнило при этих рассказах, но брат будто наслаждался и при любой возможности напоминал о жуткой казни.

Однако сейчас… Либо у меня помутнел рассудок из-за страданий в рабстве, либо Дарио каким-то образом избежал смерти.

Никто так и не понял, почему верный рыцарь моего отца решил на меня напасть.

Придворные шептались, утверждая, что Дарио просил у отца моей руки, но тот ему отказал, готовя меня к более выгодному для королевства браку. Вероятно, это и привело Дарио в бешенство, и он решил, что если я не достанусь ему, то не достанусь никому. Обезумел.

И сейчас передо мной не он… А жуткий демон, требующий жертвы, чтобы утолить свою месть. Я даже не знаю, что лучше: быть проданной в рабство, чтобы из меня сделали подушку, или попасть в руки Дарио, который восстал из мёртвых, чтобы меня уничтожить или забрать с собой в преисподнюю…

Проклятье, я ведь именно здесь и нахожусь — с ним, в аду.

В горле пересохло.

Дарио несколько секунд наслаждается моим диким ужасом, а потом вскидывает меня на плечо и уносит. Я даже не могу ему воспротивиться, потому что нет сил… Работорговец специально держал нас на одной воде, чтобы у нас не было сил сбежать…

Дарио молчит, но с каждым его шагом я понимаю, что приближаюсь к смерти.

Мне конец.

Он убьёт меня. Сначала будет очень долго мучить, отомстит за всю боль, а потом перережет глотку своими драконьими когтями, как сделал это с моими стражами.

В глазах мутнеет. Мне настолько плохо, что я не могу ни говорить, ни двигаться.

Вот же действительно, слишком нежная. А ведь где-то внутри меня теплится надежда, что я смогу сбежать.

Словно услышав мои мысли, Дарио крепче сжимает мое бедро, будто намекая, что он не отпустит.

Я почти теряю сознание от бессилия и отчаяния, когда он стягивает меня с плеча и ставит на землю. Мы всё ещё на улице. Возле конюшен. Слышу громкие и грязные разговоры, взгляд ненадолго проясняется. Нас окружают сильные рослые мужчины в таких же мантиях, что и Дарио. Их глаза наполняются похотью, а искажённые шрамами лица нахально улыбаются.

— О, наш господин решил побаловать нас свежим мясом, — усмехается рядом темноволосый мужчина.

Сердце уходит в пятки… Меня скормят этим… варварам?

Дарио игнорирует слова мужчины, он всё ещё держит меня за плечи, потому что я не в силах стоять самостоятельно.

— Похоже, сегодня нас ждёт весёлый вечер. — говорит кто-то еще.

Я в ужасе озираюсь, пытаюсь плотнее укутаться в свой рабский уродливый халат.

— Она действительно для нас, господин? Вы же никогда не… кхм… себе невольниц не брали.

Дарио прислоняет меня к стене конюшни, проверяет мои связанные запястья, накладывая дополнительное заклинание, чтобы я не смогла развязаться.

— Возможно, но не сейчас. Пока она принадлежит мне, — отвечает он своему собеседнику, смотря мне в глаза и впитывая мою дрожь и ужас от жутких картин, всплывающих в голове.

Мужчины позади издают довольные пошлые возгласы.

Он отдаст меня им.

Точно отдаст.

Сделает это в отместку. И будет смотреть, как я страдаю.

Это хуже смерти.

Озираюсь по сторонам. Мир размывается. Я падаю… Сил совсем не осталось. Я не выживу.

Дарио подхватывает меня у самой земли.

— Возможно, мне стоит оставить тебя здесь, в этой грязи. Ты же явно ни на что не годишься… — с полным презрением шепчет он мне в ухо.

Я всхлипываю.

— Так оставь… — хрипло бросаю ему в лицо, едва двигая губами.

Дарио резко и обжигающе больно хватает меня за подбородок, заставляет посмотреть в его разъярённые глаза. Они наливаются кровью, как тогда…

Похоже, Дарио умеет убивать взглядом, потому что в голове наступает темнота.

Полная и беспросветная.

4

Дарио

Из груди доносится злобный рык.

Какого чёрта она теряет сознание, ведь я едва к ней прикоснулся?

Дерзость принцессы распаляет ярость, которая сжигает меня изнутри. Изнеженность и деликатность сводят с ума. Я должен просто свернуть ей шею, чтобы не мучить прошлым ни себя, ни её. Избавиться, забыть, не позволить старым ранам вскрыться.

Достаточно шрамов от крыльев, которые каждое