Мой любимый Наставник + Бонус - Эва Лун Страница 2

— Н-нет... — пролепетала я.

Мой голос, еще минуту назад звеневший от праведного гнева, предательски дрогнул и сорвался на жалкий, сиплый шепот.

Я не могла оторвать взгляд от его лица. Мы стояли непозволительно близко. Настолько, что я видела каждую темную ресничку, обрамляющую его глаза. Глаза, обычно похожие на два куска непроницаемого льда, сейчас мерцали чем-то глубоким, опасным и обжигающим. Этот взгляд пригвождал к месту надежнее любых кандалов, лишая воли к сопротивлению.

От того, как бережно его длинные пальцы удерживали мои запястья, и от этого его низкого, вибрирующего «Больно?», мои щеки мгновенно вспыхнули. Жар раскаленной волной прокатился по шее, опалив лицо таким густым румянцем, что, казалось, даже воздух вокруг меня заискрил. Вся моя злость, всё возмущение его тиранскими замашками испарились в одно мгновение, вытесненные совершенно новым, парализующим смущением.

Мне стало так жарко, словно меня засунули в алхимический котел.

— Я... я просто очень устала, — выдавила я, резко, почти панически выдергивая свои руки из его хватки.

Холодок его магии оборвался, уступив место горячему покалыванию на коже. Кайден медленно опустил руки. Его лицо снова превратилось в непроницаемую маску, но в глубине зрачков всё еще плясали те самые темные искры, от которых перехватывало дыхание.

Не дожидаясь, пока он скажет что-нибудь еще - или, не дай боги, снова сделает шаг ко мне, я развернулась на каблуках.

— Спокойной ночи, наставник! — выпалила я и, забыв про брошенную на пол сумку, почти бегом бросилась к спасительной двери своей спальни.

Я влетела в комнату, с силой захлопнула за собой створку и дрожащими пальцами дважды повернула ключ в замке. Громкий щелчок механизма показался мне самым успокаивающим звуком в мире.

Тяжело дыша, словно только что убегала от стаи диких мантикор, я прислонилась спиной к прохладному дереву двери. Ноги окончательно отказались меня держать, и я медленно сползла вниз, оказавшись на полу.

Я прижала холодную ладонь к груди. Сердце билось как сумасшедшее - гулко, быстро, отбивая бешеный, рваный ритм прямо о ребра. Тук-тук-тук. Казалось, оно вот-вот проломит грудную клетку и выскочит наружу.

И я с пугающей ясностью понимала: оно колотится так вовсе не из-за пережитого страха перед ректором или Инквизицией. Лорд Вейн и его угрозы сейчас казались чем-то далеким, мелким и нереальным. Реальным был только дурманящий запах полыни с озоном, темный взгляд из-под полуопущенных ресниц и это невероятно осторожное прикосновение прохладных пальцев к моим ушибам.

«О боги... — пронеслось в моей гудящей голове. Я зажмурилась и уткнулась горящим лицом в колени, пытаясь унять дрожь. — Что это вообще сейчас было?!»

Я просидела на полу, наверное, с полчаса, обхватив колени руками и прислушиваясь к тишине за дверью. Кайден не стучал. Не требовал выйти. Сквозь толстое дерево не доносилось ни звука, но я почти физически, всей кожей ощущала его присутствие в соседней комнате. Эта невидимая, пульсирующая связь между нами гудела, как натянутая струна.

Когда дрожь в ногах немного улеглась, я заставила себя подняться, стянула испачканную на алхимии мантию и, даже не расчесав волосы, рухнула в кровать. Тело ныло от усталости, а в голове крутился безумный калейдоскоп из лица лорда Вейна, черных шипов и обжигающе-темного взгляда наставника.

Сон обрушился на меня спасительным забвением.

...Мне снился пепел.

Он падал с черного, беззвездного неба крупными хлопьями, похожими на снег, но не таял на коже, а оставлял горький запах гари. Я стояла босиком на холодной, потрескавшейся земле. Вокруг возвышались мертвые, скрученные деревья Запретной оранжереи, лишенные листьев.

Было неестественно тихо. И очень холодно. Тот самый пробирающий до костей холод, который я почувствовала, когда впервые коснулась руки Кайдена в лаборатории.

— Кайден? — позвала я. Мой голос прозвучал глухо, словно его поглотил туман.

Ответом мне был лишь тихий шорох. Из-за ствола огромного мертвого дуба вышла высокая фигура.

Это был он, но другой. Не тот безупречный, застегнутый на все пуговицы аристократ, которого я видела днем. Его рубашка была распахнута, открывая бледную грудь, а левая рука... левая рука была полностью поглощена тьмой. Черная, обугленная кожа с пульсирующими фиолетовыми трещинами расползалась выше локтя, перебираясь на плечо. Уродливая иссиня-черная вена на его шее билась тяжело и быстро, словно живой паразит, высасывающий из него жизнь.

Он смотрел на меня, и в его глазах не было льда. В них горел первобытный, мучительный голод.

— Элиана... — выдохнул он. Звук его голоса заставил землю под моими ногами вздрогнуть.

Он шагнул ко мне. Я хотела отступить, инстинкт самосохранения кричал бежать без оглядки, но ноги приросли к месту.

— Вы ранены, — прошептала я во сне, поднимая руки. Мои пальцы сами собой начали излучать мягкий, золотистый свет магии Жизни. — Позвольте мне...

Я потянулась к его груди, туда, где к сердцу подбиралась чернота. Но едва мои пальцы коснулись его кожи, золотой свет вспыхнул и... почернел. Из моих ладоней вырвались не зеленые лозы, а те самые жуткие, мертвые шипы, которыми я сковала Изи. Они мгновенно оплели его талию, плечи, притягивая ко мне.

Я испуганно ахнула, пытаясь отозвать магию, но Кайден не сопротивлялся. Наоборот.

Его искаженная проклятьем левая рука легла мне на талию, а правая с длинными прохладными пальцами зарылась в мои волосы, запрокидывая мою голову. Пепел кружился вокруг нас безумным вихрем.

— Не убегай, — прошептал он мне прямо в губы. Его дыхание пахло озоном и терпким вином. — Теперь мы связаны, Спарк. Моя тьма это твоя тьма. Моя боль это твоя боль.

— Я не хочу... — всхлипнула я, чувствуя, как черные шипы сплетают нас в один неразрывный кокон.

— Лжешь, — его губы скользнули по моей щеке, обжигая холодом.

Он наклонился, чтобы поцеловать меня, и в этот момент из его спины с жутким треском вырвались огромные, сотканные из абсолютного мрака крылья, накрывая нас обоих сплошной тенью...

Я распахнула глаза с громким, прерывистым вздохом.

Темнота моей спальни. Никакого пепла. Никаких черных шипов. Только неровное дыхание и смятые, влажные от холодного пота простыни, которые я сжимала в кулаках с такой силой, что побелели костяшки.

Сердце снова отбивало сумасшедший ритм. Я села в кровати, убирая прилипшие ко лбу волосы. Сон был настолько реалистичным, что на губах, казалось, всё еще оставался привкус озона.

Дрожащей рукой я потянулась к прикроватной тумбочке, чтобы зажечь магический светильник. Мягкий свет залил комнату, разгоняя ночные тени.

Я опустила взгляд на свои руки, чтобы убедиться, что они всё еще человеческие, и замерла.

На моих