Истинная для врага Дракона - Милана Вейр Страница 19

— Разве это подходящая компания для королевы? — прищурился Адриан.

— Но лорд Тангрид сказал…

— Тангрид, полагаю, сочтет за честь, если его подопечная станет главной фрейлиной королевы. Именно в этом качестве я прошу тебя сопровождать мою жену. Думаю, она сама попросила бы об этом, если бы не была слишком скромна. Поддержка близкого человека на новом месте очень важна, не так ли?

Негодяй.

Он прикрывается заботой о жене, но на лице ясно написано, чем он руководствуется на самом деле. И какую роль собирается отвести мне в этой поездке.

Личная забава. Теплое тело в дороге. Еще одно развлечение, которое можно держать рядом, не утруждая себя даже видимостью верности.

— А если я не согласна? — я вскинула подбородок.

— Насколько я понимаю, твою судьбу решает лорд Тангрид, — сухо сказал король. — Вряд ли он откажет мне в такой просьбе.

Я закусила губу, чтобы не высказать все, что о нем думаю.

— Полагаю, ты сама найдешь немало преимуществ в новой должности, — бархатным голосом добавил Адриан. — При дворе куда веселее, чем в этой глуши.

— Я предпочитаю глушь, — не удержалась я.

— Возможно, ты передумаешь.

Он самоуверенно, почти лениво улыбнулся. Намекает на свое покровительство? На то, что стоит мне оказаться при дворе, и я сама потянусь к нему, как многие до меня?

Пусть хоть сгорит в драконьем пламени.

Если он думает, что я добровольно лягу к нему в постель, он плохо меня понял.

Взять силой он не решится. Одно дело — война, пьяная жестокость победителя и пленная жена, которую никто не мог защитить. Другое — подопечная влиятельного лорда, девушка из знатной семьи. Если он решит нарушить все приличия, это даст врагам лишний повод говорить о его произволе.

Неужели он и правда надеется, что я сама приползу к нему?

— Что ж, вы не оставляете мне выбора, — процедила я. — Я буду готова ехать утром. А сейчас, с вашего позволения, я пойду.

Адриан милостиво кивнул, провожая меня насмешливым взглядом.

Я с трудом сдержалась, чтобы не вцепиться ему в глаза, и вышла, гордо вскинув голову.

Охранники удивленно уставились на меня, явно не понимая, откуда я взялась. Один даже шагнул вперед, собираясь задержать, но из комнаты раздался властный окрик короля:

— Пропустить.

Меня пропустили.

Я шла по коридору, кипя от бессильной ярости. Все пошло не по плану. Теперь Адриан забирает не только «жену», но и меня. Что ждет дальше — страшно даже представить.

Оставалось надеяться, что Кайран Тангрид сумеет найти способ оградить меня от притязаний моего ненавистного мужа.

И что я сама сумею справиться с тем, что пробудилось во мне рядом с ним.

Глава 11

Глава 11

Чем ближе мы подъезжали к Обители Семи Огней, тем сильнее я хмурился.

Встреча с женой волновала меня больше, чем я хотел бы признать даже перед самим собой. Не потому, что я скучал. Не потому, что раскаивался. По крайней мере, я упрямо убеждал себя именно в этом.

Но что, если, взглянув на эту девушку — живое напоминание обо всем, что я когда-то ненавидел, — я снова провалюсь в ту черноту, которая едва не сожрала мою душу?

Мне понадобился целый год, чтобы ярость улеглась.

Целый год, чтобы собрать себя заново из обломков.

Я уже никогда не стану прежним. Слишком многое перегорело. Слишком многое во мне умерло вместе с отцом. Но, по крайней мере, из той битвы я вышел победителем.

Из битвы с самим собой.

Вся моя жизнь распалась надвое: до и после того дня, когда я потерял единственного родного человека.

Я слишком любил и уважал отца, чтобы спокойно принять его смерть. Даже понимая, что он был не безупречен, я все равно восхищался его мудростью в государственных делах, силой духа, выдержкой. С малых лет я старался заслужить его одобрение. Хотел быть лучшим: в воинском искусстве, в науках, в управлении, в стратегии.

Хотел, чтобы он однажды посмотрел на меня и понял: его наследник достоин трона Земли Огня.

Если бы отец не погиб именно тогда, когда во мне окончательно пробуждалась драконья сущность, все могло бы сложиться иначе. Возможно, я сумел бы справиться с тьмой, которая накрыла меня с головой. Возможно, удержал бы огонь внутри, не позволил бы ему выжечь все человеческое.

Но рядом не оказалось никого, кто помог бы обуздать прорвавшуюся стихию.

Драконья кровь бушевала во мне. Застилала разум красной пеленой. Боль, гнев, желание — все стало острее, громче, невыносимее. Я хотел разорвать мир на части, лишь бы не чувствовать пустоту там, где раньше была опора.

Единственной, кто тогда оставалась рядом, была Раяна.

С детства я привык считать ее кем-то вроде младшей сестры: дикой, колючей, преданной до безумия. Но после смерти отца все изменилось. Она не пыталась меня успокоить. Не говорила о долге, чести, выдержке. Не просила взять себя в руки.

Она подталкивала меня к тому, чего сама никогда не боялась.

К зверю.

— Я прошла через то же, что и ты, — сказала Раяна после одной из тех ночей, когда вино и ярость снова смешались во мне до полного забытья. — Когда внутри просыпается зверь, трудно бороться с инстинктами. Все чувства становятся сильнее: боль, гнев, голод, желание. Если держать их взаперти, однажды тебя просто разорвет. Не пытайся быть человеком, Адриан. Выпусти то, что чувствуешь.

— Если я выпущу это, я превращу их всех в пепел, — процедил я, глядя на нее потемневшими глазами. — Пущу реки крови. Уничтожу все, что было дорого убийце моего отца.

Раяна улыбнулась с каким-то восторгом.

— Разве тебе не станет легче?

Она запустила пальцы в мои спутанные волосы, притянула к себе и поцеловала жестко, почти до боли. В этом поцелуе не было нежности. Только вызов, злость и обещание забытья.

И в тот миг зверь внутри меня взревел, признавая ее правоту.

Она была рядом не для того, чтобы спасти меня от падения, а чтобы упасть вместе со мной.

Та ночь принесла облегчение. Короткое, грязное, но долгожданное. А еще дала мне новую цель.

Месть.

Я решил, что, дав зверю волю, сумею утолить жажду крови и избавиться от боли. Словно жестокость могла стать лекарством. Словно чужие смерти могли заполнить пустоту от одной-единственной смерти, которую я не мог принять.

Тогда я будто переродился.

Куда-то исчез сдержанный, расчетливый наследник, которого отец