Истинная для врага Дракона - Милана Вейр Страница 18

Адриан был слишком близко.

Мы впервые за три года оказались почти наедине. Больную Лиору он, похоже, за свидетельницу не считал.

И я всем существом ощутила его давящую, хищную силу.

Передо мной стоял красивый зверь в человеческом облике. И его взгляд, скользнувший по мне с головы до ног, был полон нескрываемого интереса.

В голове мелькнула паническая мысль: он может решить, что вправе взять желаемое прямо здесь, у постели собственной жены.

И хуже всего было не это, а то, что вместе с отвращением и яростью во мне поднялся странный, чужой жар.

Я ужаснулась себе. Неужели ночное наблюдение за Кайраном и Лиорой так повлияло на меня? Или дело вовсе не в этом?

Я напомнила себе, чего можно ждать от Адриана. Грубости. Боли. Его желания, его воли, его власти — и ничего для меня.

Это отрезвило. Я больше не позволю ему повторить прошлое.

Медленно поднявшись с кровати, я выпрямилась и приготовилась закричать, если он сделает хоть шаг ко мне.

Но Адриан просто стоял и смотрел.

Так, что уже через несколько мгновений я забыла, как дышать.

Горло пересохло от его молчаливого, почти гипнотического взгляда. Обостренные чувства уловили его запах — терпкий, пряный, с дымной горечью и чем-то горячим, опасным, почти пьянящим.

Я с ужасом поняла, что жадно вдыхаю его снова и снова.

Словно тело узнало то, чего разум знать не желал. Внутри поднялась волна жара.

Раньше, даже когда я любила его до безумия, ничего подобного не было. Тогда мое чувство было почти детским. Чистым, мечтательным, бесплотным.

А сейчас…

О боги, что со мной происходит?

Неужели пробудившаяся драконья кровь так реагирует на близость сильного дракона? Делает нас ближе к зверю, чем к человеку?

Отвратительное открытие. И ужасно несвоевременное. Особенно, когда речь идет о том, кого я ненавижу больше всех на свете.

Адриан сделал шаг ко мне. Я резко вскинула руку.

— Не подходите.

— Не буду, — его губы тронула хищная усмешка. — Если скажешь, кто ты, что здесь делаешь и как прошла мимо охраны.

Что ответить на последнее? Если расскажу о тайном ходе, выдам секрет обители. Придется выкручиваться.

— Меня зовут Велея Ладор, — сказала я, удивляясь собственному спокойствию. — Я подопечная лорда Тангрида. Мы с госпожой Астерией подружились за эти три года. Я пришла проведать ее.

— Почему не навестила раньше, если так волновалась? — прищурился Адриан.

Свет единственной свечи играл на его лице, создавая резкие тени. Я не могла оторвать взгляда от его фигуры, от открытого ворота рубашки, от золотистого отсвета на коже.

В памяти всплыло, как его тело давило на меня в брачную ночь.

И почему-то теперь это воспоминание, вместо прежнего ледяного страха, вызвало непрошеную вспышку жара.

Нет.

Нет.

Я поспешно перевела взгляд на его лицо — и снова попала в ловушку. Янтарные глаза будто удерживали меня на месте, лишая возможности думать ясно.

— Лорд Тангрид сказал, что мне лучше оставаться в своей комнате, — выдавила я.

— Мудрый человек, — усмехнулся Адриан. — Теперь я понимаю, почему он не хотел показывать мне такое сокровище.

Три года назад я была бы счастлива услышать от него подобные слова.

Теперь они вызвали только панику.

Что, если он захочет развлечься со мной? Покориться и надеяться, что он быстро потеряет интерес? Ни за что. Я буду сопротивляться.

— Мне пора. Уже поздно, — напряженно сказала я и шагнула к двери.

Мы почти поравнялись.

И тогда произошло невозможное. Меня словно ударило током. Железным и неумолимым.

Будто между нами натянулась невидимая нить, и стоило подойти слишком близко, как она дернула нас друг к другу.

Огонь чужого желания отозвался во мне так резко, что я потеряла равновесие. Не успела опомниться, как оказалась в крепких объятиях. Я замерла, парализованная не столько его силой, сколько собственной реакцией.

Что это?

Его запах ударил в голову. Я хотела прижаться к его коже. Вдыхать глубже. Коснуться губами шеи, груди, плеча. Уткнуться лицом в горячее тело, тереться о него, пока это безумие не отпустит.

Это был не мой голос, не моя воля.

Какой-то звериный порыв, которому разум сопротивлялся из последних сил.

— Как ты пахнешь… — услышала я над ухом его изменившийся, хриплый голос.

От горячего дыхания по коже побежали мурашки.

Глухой, предательский звук сорвался с моих губ раньше, чем я успела его сдержать.

Адриан провел носом по моей шее, втягивая воздух, и я с ужасом поняла: с ним происходит то же самое.

Наши тела реагировали так, будто были созданы друг для друга.

Кровь драконов.

Зов пары.

То, о чем говорили легенды. То, что старшие называли милостью богов, а я в этот миг воспринимала как проклятие.

Так было с отцом Адриана и моей матерью?

Впервые я задумалась: а по своей ли воле мать вышла за моего отца? Или кровь говорила в ней громче, а род заставил забыть того, кого она могла любить по-настоящему? Если бы не долг, не союз, не чужие решения, могла бы она быть счастлива с человеком, который любил ее до безумия?

Опасные мысли. У нас с Адрианом все иначе.

С его стороны — лишь похоть и охотничий азарт.

С моей — безумие крови. Никакой любви. Никаких прежних чувств. Только наваждение, которое я обязана подавить.

Его руки тем временем скользнули по моей спине, по талии, будто изучали каждый изгиб. Прикосновения были совсем не такими, как тогда, три года назад.

Не грубыми. Не злыми.

Чувственными. Почти нежными.

От этого становилось еще страшнее.

Я собрала остатки воли и вырвалась.

— Отпустите! — почти закричала я, отталкивая его. — Я не ваша очередная игрушка. И это происходит у постели вашей жены.

Адриан замер.

Взгляд его постепенно прояснился.

Он тяжело дышал, но все же разжал руки и отступил на шаг, глядя на меня с удивлением.

— Ты права, — наконец хрипло сказал он, возвращая самообладание. Потом усмехнулся. — Это не лучшее место для знакомства.

— Тогда я пойду.

Я выдохнула с таким облегчением, будто только что избежала смерти, и направилась к двери, стараясь держаться как можно дальше от него.

— Поспеши, — донесся вслед насмешливый голос. — Тебе нужно выспаться перед дорогой.

Я обернулась.

— Какой дорогой?

— Думаю, если ты с моей женой так подружилась, то не откажешься сопровождать ее в столицу.

— Я думала, для этого выделили одну из