Мертвецки влюблён в тебя - Одария Вербенова Страница 19

— Не только, — принимаюсь беспокойно, как маятник старинных настенных часов, вышагивать туда-сюда со скрещенными на груди руками.

— Намерена расследовать убийство своих родителей?

— Хочу овладеть навыками сопровождающей ведьмы, чтобы лично встретиться с ними, без посредников. А что на счёт тебя? — останавливаюсь прямо напротив Адама.

— Хочу выяснить, кто и зачем приумножает численность вампиров.

— Меня пугают твои слова, — признаюсь откровенно.

Мне словно лёгкие сжали тисками — так стало тревожно. И руками обхватила себя с такой силой, что на коже должны будут остаться синяки.

— Если ты хотела спокойно прятаться здесь и обучаться на ведьму, то у меня для тебя плохие новости: ты прямо под носом у тех, кто убил твою семью. И теперь только тебе решать отчисляться из Академии или продолжить обучение. У моего отца и твоих родителей — один убийца. И это вовсе не Богдан Трос. Твой милый братишка это лишь инструмент в руках другого человека, не желающего пачкать руки.

Глава 17

Утро нового дня встретило свинцовым небом, что давит своей тяжестью не хуже мыслей в моей голове.

Серые тучи, набухшие от влаги, низко нависают над крышами учебных и жилых корпусов Академии, готовясь в любой момент разразиться холодным сентябрьским дождём.

И так весь день.

Одно занятие сменяет другое, но всё это сливается в моём сознании в одно расплывчатое пятно, куда стекаются все звуки, чужие разговоры. Жизнь у адептов кипит и играет яркими красками, а у меня просто кипят мозги.

— Сегодня ты особенно не разговорчивая, — замечает Адам во время одного из перерывов между занятиями. — Будто и не слышишь меня даже.

В аудитории довольно шумно из-за пасмурной погоды за окнами — никто не захотел выйти подышать свежим воздухом. Кто-то исчез в коридоре, а кто-то, как я и мой навязчивый сосед-вампир, остался на своём месте за аудиторным столом.

— Я действительно тебя не слышу, потому что всё ещё перевариваю то, что ты рассказал мне вчера.

Даже к тому, что он вампир, мне всё ещё приходится привыкать. Дикий словно понимает моё состояние — он соблюдает некоторую дистанцию между нами.

— Ты же понимаешь, что я не занимаюсь обыкновенным запугиванием? — сверлит пристальным взглядом мой профиль. — Просто предостерёг тебя, чтобы ты понимала, где находишься.

— Я понимаю, где я нахожусь.

— Теперь, надеюсь, да. Или отчисляйся, или занимайся обучением и никуда не лезь.

— А ты? — поворачиваю к нему голову.

И тут же жалею об этом, потому что вампир он или нет, а глаза всё равно синие. Невероятно синие, глубокие, призывающие нырнуть, забыв обо всех предостережениях разума.

— А я прикрою тебя, если кто обижать начнёт. Просто учись, сиди в книжках, веди обычную студенческую жизнь.

Обычная студенческая жизнь? Она не была мне доступна с самого начала. Дикий получил, что хотел — я покивала головой.

Но послушаюсь ли я его?

Не для того я пришла в Академию, чтобы забыть о своих целях просто потому, что так велел мне один клыкастый кровопийца.

Весь учебный день Адам по обыкновению проводит рядом со мной, отлучаясь лишь на короткие мгновения, но после окончания последнего занятия наши пути расходятся.

Для меня это удачный момент.

В нашей с Эйко комнате я бросаю сумку на кровать и направляюсь к двери.

— Ты куда-то уходишь? — удивляется Златовласка.

— Да.

А после выхожу на улицу, устремившись в сторону учебного корпуса, где обучаются адепты Факультета Политологии и социологии.

Мелкие капли начали барабанить по крышам, выбивая монотонную, усыпляющую дробь. Ветер, пронизывающий и сырой, гонит по двору опавшие листья берёз, что кружатся в последнем танце перед тем, как навсегда уснуть под слоем грязи и влаги.

В воздухе витает особая осенняя сырость, та самая, что пробирает до костей даже через тёплую одежду. Вороны притихли, спрятавшись в своих гнёздах под крышами корпусов.

Всё вокруг кажется приглушённым, блёклым и безрадостным.

Когда захожу в корпус, на меня косятся с некоторым удивлением. Глазами ищу на стенде расписание для второго курса с указанием кабинетов.

Так я потом иду вдоль первого этажа и нахожу кабинет с нужным номером, рядом с которым толпятся адепты. Среди незнакомых лиц быстро нахожу Риту Цвет.

Она мне и нужна.

— Привет, я искала тебя, — подхожу к той, что спасла меня во время «Бала мёртвых» от Дастина.

— О, ты же та самая девчонка... — в её глазах загорается узнавание. — Острозубка!

— Да, это я. Хочу поговорить с тобой, — осматриваю беглым взглядом компанию Риты и после добавляю: — Наедине.

Рита обещает своим одногруппникам, что скоро вернётся и ведёт меня к свободной скамье в самом конце коридора, где никого нет.

— Что-то случилось? — спрашивает, как только садимся в укромном месте.

— Ты говорила, что твои родители являются членами Совета. Взгляни на это, — протягиваю ей клочок бумаги с чужой перепиской, что уже много дней храню у себя. С тех самых пор, как обнаружила её в одном из учебников. — Ты что-то знаешь об этом?

Рита молча читает её. На ранее расслабленное лицо находит тень, как гаснет свет при солнечном затмении.

«Тебе не кажется, что есть некая тайная группа, которая помышляет размножением подобных нам?», — проносится в моей голове.

Мне не нужно перечитывать, ведь я помню каждое слово этого предложения.

— Валери, я не знаю чья это переписка, и о чём здесь говорится, но я точно знаю, что лучше не быть слишком любопытной, когда дело касается вампиров. Они могут быть жестокими и мстительными, если влезть в их личные дела.

— Это не их личные дела, когда вопрос касается всех нас, всего общества. Ты ведь и сама учишься здесь, чтобы в будущем заниматься такими вопросами.

— Чего ты от меня хочешь? — спрашивает растерянно, нахмурив брови.

— Помоги мне узнать больше.

— Я не хочу в это ввязываться, — отрицательно качает головой. — Не понимаю зачем тебе эта авантюра, ведь есть лица, которые занимаются такими вопросами, прекрасно справляясь и без нас, простых адептов. Зачем тебе это?

— Меня беспокоит будущее людей. Я не хочу терять чувство безопасности — вот и всё.

— Я думаю, члены Совета в курсе всего, что происходит. И знают побольше нас с тобой.

Наши голоса становятся всё тише, и мы посматриваем в