Баронство в подарок - Экле Дар Страница 19

Но самым сложным и отточенным до автоматизма был момент передачи товара и денег. Я не могла, конечно, увести с собой целый обоз железа или привезти в трактир мешок с серебром, не привлекая внимания. Здесь в игру вступал отлаженный механизм и нейтралитет Бартоломью. После устной договоренности и рукопожатия я «оставлял» в своей арендованной комнате символический задаток — кошель с несколькими монетами. Позже, через верных людей, которых Элла по моему тайному приказу находила в деревнях (людей, которым были дороги их новые печи, полные амбары и жизнь их детей, спасенная «барышней»), в трактир доставлялась полная оплата. Бартоломью, не задавая лишних вопросов, принимал ее и хранил в своем потайном сейфе до прихода продавца. Тот, получив деньги, отгружал товар другим моим доверенным лицам в условленном месте — на глухой лесной дороге, в заброшенном амбаре на границе баронства, в пещере у старого карьера. Цепочка была длинной, запутанной, анонимной и, что самое главное, она работала как швейцарские часы. Никто из звеньев этой цепи не знал всей картины, и это было ее главной защитой.

Однажды, уже по проторенной схеме, я вела переговоры о покупке партии качественной стали — дорогостоящего и дефицитного товара, необходимого для модернизации инструментов и, в перспективе, для выплавки более надежного оружия. Продавец, суровый приземистый карлик с дымящихся горных рудников на севере, был известен своей неуступчивостью и крутым нравом. Его звали Торгрим, и его борода, заплетенная в сложные косы, казалось, была сплетена из той же стали, что он продавал. Торги шли тяжело, час за часом. Он сидел, упершись своими мощными руками в стол, и его маленькие, сверлящие глаза не отрывались от меня.

— Моя цена окончательна, человек, — просипел он, и по его лицу было видно, что он не шутит. — Либо бери, либо нет. У меня другие покупатели ждут.

Я чувствовала, как силы на исходе. Поддерживать иллюзию перед таким волевым и упрямым существом было невероятно сложно. Его разум был похож на гранитную глыбу. Но отступать было нельзя. Эта сталь была нужна мне как воздух.

— Жаль, — сказал я, тоже поднимаясь. Я вложила в свой уход, в каждый свой жест, весь вес холодного разочарования и окончательной решимости. Я послала ему мощный, четкий импульс: «Сделка сорвана. Ты теряешь не просто покупателя. Ты теряешь выгодного долгосрочного партнера из Граммонда. Навсегда. Твоя сталь останется ржаветь на складе».

Я дошел до двери, уже взявшись за железную ручку, чувствуя ее холод под пальцами перчатки. В воздухе повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине.

— Постой! — карлик с силой стукнул своей массивной кружкой по дубовому столу, так что та раскололась пополам. — Черт с тобой, граммондец! Твоя цена! Но половину оплаты — сейчас! Без обсуждений!

Я медленно обернулся, скрывая волну облегчения, захлестнувшую меня. Голова закружилась от перепада напряжения.

— У меня с собой лишь треть, — ответил я, сохраняя деловой тон. — Остальное — как обычно, через трактирщика. Вы знаете правила.

Торгрим что-то бурно проворчал на своем гортанном наречии, но в итоге кивнул. Сделка была заключена. Качественная сталь, которая позволила бы нам совершить настоящий прорыв, теперь была моей.

Возвращаясь в замок глубокой ночью, уже как Гайдэ, я чувствовала привычную, выворачивающую наизнанку усталость после использования силы. Каждый мускул ныль, веки слипались. Но теперь к физическому истощению добавлялось новое, глубоко спрятанное чувство — растущая, железная уверенность в себе и в выбранном пути. У меня была сеть. У меня были каналы. У меня была тайная личность и ресурсы, которые могла добывать только она.

Я остановила ящера на вершине холма и смотрела на темнеющие поля, на редкие огоньки деревень, на смутный темный силуэт замка Рокорт вдали. Где-то там, в ночи, по проселочной дороге двигалась повозка, груженная сталью, купленной призраком. Ее везли мои люди, чтобы утром Бруно и его кузнецы могли начать работу. А в замке, за этими древними стенами, Фредерик все еще строил свои мелкие козни, а королева в своей далекой столице выжидала, подсчитывая будущие налоги. Они боролись за призрачную власть в аристократических гостиных и на паркетах тронного зала, даже не подозревая, что настоящая игра, игра, от которой зависело будущее целого края, велась далеко за их пределами. И правила в этой игре устанавливала не королева и не Регент. Их устанавливала я. Гайдэ фон Рокорт. И ее безликая, всемогущая тень — Мистер Икс.

Глава 20

Мне исполнилось восемнадцать. В мире Силесты это означало, что я перестала быть просто несовершеннолетней наследницей, за которой нужен глаз да глаз. Теперь я была полноправной, хоть и неопытной, правительницей в глазах общества. И этот статус нужно было подтверждать. Фредерик, чье нетерпение лишь росло с годами, начал открыто говорить о скорой свадьбе. Мои отговорки о «необходимости завершить образование» и «привести дела в порядок» уже не работали. Нужно было действовать.

Повод нашелся сам собой. В городке Вольфсбург, что в трех часах езды от замка, должна была состояться ежегодная летняя ярмарка. Это был не просто рынок — это был важный экономический и социальный узел для всего региона. Туда съезжались торговцы из соседних герцогств, ремесленники, мастера. Поездка туда была идеальным предлогом.

— Я должна увидеть все своими глазами, — заявила я Фредерику за завтраком. — Цены на товары, новые технологии, настроения людей. Сидеть в четырех стенах, управляя только по отчетам — верный путь к разорению. И кроме того, — я сделала паузу, глядя на его недовольное лицо, — мне нужен новый гардероб. Пора соответствовать положению.

Фредерик фыркнул, но не стал спорить. Коммерческая выгода была для него весомым аргументом.

Я собрала небольшую, но надежную свиту. Трое стражников во главе с Хаггаром — для безопасности и демонстрации статуса. И, конечно, Элла, чьи глаза горели от предвкушения. Для нее, выросшей в деревне, поездка в город была событием всей жизни.

Дорога заняла чуть больше трех часов. Я ехала на своем верном ящере, стараясь запоминать каждую кочку, каждый поворот, каждую придорожную хижину. Это была моя земля, и я должна была знать ее как свои пять пальцев.

Вольфсбург встретил нас шумом и суетой. Городок был небольшим, но оживленным, застроенным преимущественно двухэтажными фахверковыми домами с остроконечными черепичными крышами. Воздух гудел от голосов торговцев, ржания валкиров, скрипа повозок и запахов — специй, жареного мяса, кожи и