Тёмная Жажда - Юлия Нежная Страница 18

А потом раздался звук хлопнувшей двери.

— Джейсон, дорогой, ты здесь? — раздался женский голос, встревоженный, звонкий. — Я волновалась, ты не пришёл к ужину... И вообще, научись отвечать на звонки! Пропадаешь вечно в этой своей берлоге!

— Чёрт возьми, — вырвалось у Джейсона. Он вскочил с кровати, резко, напряжённо, и поспешил в гостиную.

Я слышала обрывки их разговора — его сбивчивые ответы, её понимающий вздох, обещание розовых пирожных и семейного ужина. А потом — шаги, удаляющиеся, и снова хлопок двери.

В этот момент я поняла. В мире существовала женщина, в присутствии которой даже самый грозный, дикий зверь мог превратиться в плюшевую игрушку. И я точно знала, как теперь отомстить.

Меня, словно безвольную куклу, погрузили в машину и повезли к тётиной резиденции. Уже на подъезде я начала ощущать, как застывшие конечности оттаивают.

Когда автомобиль остановился у двери, по салону прокатился звук звонкой пощёчины. Я вложила в этот удар всю свою ярость, всю боль.

Джейсон лишь потер покрасневшую щеку:

— Не думал, что препараты отпустят в такой неподходящий момент.

Я выскочила из машины. Дверца захлопнулась с оглушительным звуком.

— Ты случайно не из клана диких котов? — хохотнул он на прощание.

Я влетела в свою комнату, рухнула на кровать. Телефон мигнул — Элис написала уже десять сообщений, от «где ты» до «я убью его». Я не ответила. Не могла. Пальцы сами потянулись к амулету.

«Сердце Ночи» был горячим — всё ещё горячим. Я поднесла его к глазам. На гладкой поверхности металла появилась новая трещина — третья. А следом, почти сразу, и четвёртая. Рядом со старыми.

Амулет пульсировал, отбивая странный, неровный ритм, словно предупреждая о чём-то.

А потом, словно одержимая, я схватила ноутбук. Пальцы летали по клавиатуре, пока я искала страницу миссис Пейкерман. Я знала, что это безумие. Что я переступаю черту. Но воспоминания о его пальцах на моей коже, о его голосе, шепчущем угрозы, — всё это требовало ответа. Я не могла просто смириться. Не могла позволить ему думать, что он сломал меня.

Я быстро набрала сообщение:

«Добрый день. Мне так неловко за ту сцену... Я хотела бы извиниться лично. Хоть мы с Джейсоном и не можем жить друг без друга, он иногда бывает таким строгим».

Ответ пришёл мгновенно:

«Джули, можно я буду так к тебе обращаться? Не могу выразить, как я рада, что ты написала. Я так переживала за своего мальчика. Все эти девушки, вечно вьющиеся вокруг него, так раздражали. Я точно знала, что первая увижу и почувствую, когда появится та самая.

И как же это символично, что ты именно Андерсон! Не знаю, рассказывал ли тебе отец о его дружбе с мистером Пейкерманом, но поверь, муж часто вспоминает своего лучшего друга».

Я смотрела на экран и не верила своим глазам. Фотография на тетином камине — два юных парня, отец и... Джереми Пейкерман. Те же ледяные глаза, та же наглая ухмылка.

«Я очень хотела бы, чтобы ты приехала к нам на ужин, — продолжала она. — Если, конечно, не сочтёшь приглашение поспешным. А про строгость Джейсона не переживай — он и слова не скажет. На самом деле, в душе он очень добрый и ранимый мальчик. Просто его отец бывает с ним иногда чрезмерно холоден. Именно поэтому он и не знает, как правильно выражать свои чувства».

Я усмехнулась. Добрый и ранимый. Если бы она знала.

«Я буду рада принять приглашение, — набрала я. — Особенно после того, как Джейсон признался мне в любви. Думаю, знакомство с родителями неизбежно».

Ответ пришёл почти сразу, полный восторга:

«О, дорогая, я так счастлива! Мы обязательно всё устроим. Ты даже не представляешь, как я ждала этого момента! Джейсон такой скрытный, а тут сам признался... Это судьба, Джули, я уверена!»

Закрыла ноутбук.

— Кажется, пришло время расплаты, — прошептала я в пустоту. На следующее утро меня ждала бархатная коробка. Записка гласила: «Для будущей невестки. Миссис Пейкерман». Внутри — кулон, усыпанный бриллиантами.

Глава 13. Пепел клана

«Иногда молчание — единственный способ защитить себя. А иногда — единственный способ предать»

Несколько дней в академии пролетели как один долгий, тягучий сон. Я старалась не привлекать внимания. Моя тактика была проста: затаиться и переждать. Дожить до ужина с родителями Джейсона — там начнётся моя игра.

Всё ещё помнила его пальцы внутри — как они двигались, растягивали, заполняли, доводили до грани, за которой уже не оставалось ничего, кроме удовольствия. В ушах звучал его шёпот: «Я всегда буду твоим худшим кошмаром». Но теперь, вспоминая это, я не чувствовала ярости. Только улыбку. И тихое, тёмное предвкушение.

Потому что у меня был план.

Слова Луциана звучали в голове снова и снова. «Ты можешь бороться. Можешь учиться контролировать силу. Вместе у нас есть шанс». Тогда я не была готова ответить. Слишком много страха, слишком много вопросов. Но сейчас… сейчас я видела иначе. Его предложение перестало быть просто словами. Оно стало возможностью. И ужин в доме члена Совета — идеальное место, чтобы начать. Узнать их слабые места, понять, как они мыслят, найти то, что можно использовать против них.

Я хотела мстить Совету. За родителей. За ложь. За всё, что они у меня отняли.

Сегодня первым по расписанию значился урокИстория кланов и политика». Я вошла в класс за несколько минут до звонка, надеясь найти знакомое лицо. Но место рядом с Элис уже было занято. Девушка заметила моё замешательство и виновато улыбнулась.

Я обвела аудиторию взглядом. Два свободных места: одно — рядом с одной из подпевал Кристины, другое — с Луцианом. Судьба сама сводила нас вместе.

Едва мы устроились за партами, как вошёл мистер Вудс.

Безупречный костюм. Идеальная осанка. Взгляд, который, казалось, видел каждого насквозь.

Сегодня поговорим о равновесии, — начал он без приветствий. — О правилах, которые нас защищают. И о последствиях для тех, кто их нарушает.

Он щёлкнул пальцами — над ладонью повисла голографическая карта. Клан Воронов был отмечен серым. Все остальные — золотом.

— Почему Вороны серые? — поднял руку парень с заднего ряда. — Они ведь были хранителями знаний.

Вудс медленно повернулся. На губах — тонкая улыбка.

— Вороны славились мудростью, алхимией, артефактами. Именно это и стало их гибелью. Их обвинили в том, что знания вышли