Корни тьмы - Деми Винтерс Страница 18

Ореховые глаза наблюдали за ней из-под густых черных ресниц.

— Какой цвет ты видела только что?

— Мадженту.

— Мадженту, — низким, глубоким голосом повторил Лис. Он прочистил горло. — Никогда о таком не слышал. — Он потер бороду, погружаясь в размышления. — Мне нужно найти что-то достойное в ответ на твою правду. — Он долго молчал, прежде чем произнести: — Я надеюсь, что вторые шансы действительно существуют.

— Ага-а, — протянула Гекла, внимательно наблюдая за ним. — Значит, ты все-таки о чем-то жалеешь.

Лис тяжело вздохнул.

— Только об одном.

В его словах сквозила печаль, которая совсем не понравилась Гекле.

— Вторые шансы существуют, — неожиданно для себя сказала она. — Я живое тому доказательство.

Ей не нужно было показывать на протез, чтобы Лис понял смысл.

Гекла приготовилась к неизбежному потоку вопросов и мысленно перебирала лживые ответы, которые обычно давала любовникам. Она давно усвоила: ничто так не портит настрой, как известие о том, что бывший муж отрубил тебе руку и бросил умирать.

Но Лис лишь благодарно улыбнулся.

— Давай я попробую найти другую правду, получше, — сказал он, комично сморщившись, будто в глубоком раздумье. — На самом деле я только притворяюсь, что люблю эль.

Гекла не смогла сдержать улыбку:

— Притворяешься?

— Искренне не понимаю, почему от воина ожидают, что он будет пить нечто, по вкусу напоминающее мочу.

Уголки губ Геклы поползли вверх.

— А что насчет бреннсы?

Глаза Лиса распахнулись в притворном ужасе.

— Никогда больше. Одного сожженного дома вполне достаточно…

Гекла запрокинула голову и расхохоталась.

— Уверена, за этим стоит целая история.

— О да, — подтвердил Лис. Он повернулся к ней, и его глаза стали настолько темными, что от орехового цвета осталась лишь узкая полоска. — Но прямо сейчас я бы предпочел узнать, каков на вкус зеленый.

Губы Геклы встретились с губами Лиса. И когда его рука скользнула по ее талии, она поняла, что проиграет и этот раунд.

ГЛАВА 12

Настоящее

Гекле снились потемневшие от непогоды деревянные балки, стонущие на ветру, и цепи, лязгающие о двойные дубовые двери амбара. Вокруг стояла кромешная тьма. Это была безлунная ночь. Со всех сторон дрожали чахлые поля ячменя, из стороны в сторону раскачивались высокие тонкие сосны Западных Лесов. Место казалось знакомым, но особенно выделялась одинокая яблоня посреди двора. Гекла была уверена, что никогда раньше не видела этой фермы.

В глубине леса раздалось низкое, глубокое сердцебиение. Но время в стране снов текло причудливо, и вскоре этот ритм уже грохотал в ее черепе. Из-под мертвых кустов, из-за скрюченных стволов выползали белые щупальца. Она чувствовала тоску тумана, ощущала кожей его голод, пока он скользил по траве к амбару.

Гекла открыла рот, чтобы выкрикнуть предупреждение, но не издала ни звука. Она беспомощно смотрела, как туман просачивается между досками амбара. Изнутри донеслись крики — мужчины, женщины, детей, — сливаясь с гулким пульсом тумана в единый хор агонии.

Она должна была помочь им, должна была это остановить, но не знала, как одолеть такого врага.

В поле зрения прыгнула крупная тень, дернулся пушистый хвост.

Проснись, — произнес голос.

Гекла резко села, тяжело дыша. Сердце бешено колотилось, лоб покрылся холодным потом. Но хуже всего был этот тревожащий голод, все еще задержавшийся в крови. Сон был слишком ярким и казался таким настоящим.

Это не по-настоящему, — твердила она себе, пытаясь изгнать из памяти образ амбара. — Ты в своих покоях.

Звуки празднования Зимних Ночей уже стихли. Слабый свет, пробивающийся из-под оконных заслонов, говорил о близости рассвета. Гекла осушила бурдюк с водой. Сон уже не придет, только не после такого кошмара, поэтому она откинула шкуры и оделась.

Сегодня ноги держали увереннее, а головная боль стала не такой острой. Съев несколько полосок сушеного лося, она подхватила снаряжение и направилась во двор за «Голодным Клинком».

Горизонт светлел, и этого света хватило, чтобы Гекла поняла, что не одна во дворе. Фигура на другом конце площадки отрабатывала серию стремительных выпадов, после чего резко ушла в защитную стойку. В животе все сжалось, она знала эти движения. Уже сталкивалась с ними.

Наверное, не стоило удивляться тому, что Эйвинд Хаконссон вскочил еще до рассвета и усердно повторяет оборонительные связки.

Я надеюсь, что вторые шансы действительно существуют.

Слова Лиса, сказанные в ночь, которую они провели вместе, зазвенели у нее в ушах, и Гекла стиснула зубы. Это дело и было вторым шансом Лиса, и осознание этого отравило последние остатки надежды. Он не станет им рисковать, а значит, поступит так, как приказал отец.

В качестве одолжения, я дам тебе второй шанс.

Воспоминание о словах Эйвинда, произнесенных прошлой ночью, пробудило в ней ярость.

В пекло его.

В пекло каждого покровительственного мужчину, который ни во что не ставил ее мнение лишь потому, что у нее нет кое-какого отростка. Кто отмахивался от ее страсти, называя ее «вспыльчивостью». Кто советовал ей улыбаться, будто она обязана менять себя лишь бы им было спокойнее.

В пекло их всех.

Гекла скинула плащ и начала разминаться. Она отказывалась удостаивать Эйвинда взглядом, даже когда чувствовала, что он смотрит на нее. К счастью, у него хватило ума не пытаться заговорить, пока она выплескивала гнев в упражнениях. Лучше оставить всю ярость здесь, на тренировочной площадке, чтобы не сделать или не сказать чего-то непоправимого позже. Она не сможет помочь жителям Истре, если ее отстранят от дела.

К концу тренировки солнечный свет уже залил крышу конюшни, а от влажной от пота кожи Геклы поднимался пар. Запели петухи, послышался цокот копыт, а по забору пробежала белка.

Гекла замерла.

Зверек остановился на столбе ограды, приподняв одну лапку, словно прислушивался, нет ли рядом хищников.

Просто белка, бьяни. Гекла заставила себя сосредоточиться на бурдюке, не позволив себе даже взглянуть в сторону зверька, пока делала долгий глоток.

Собрав снаряжение, она неспешно вошла в медовый зал. На лавках, переговариваясь между собой, сидели люди Эйвинда. Гекла проигнорировала редкие хмурые взгляды, брошенные в ее сторону, но насторожилась, уловив обрывок разговора.

— Коналу пора бы ослабить поводок, — произнес один из воинов Эйвинда. Гекла замедлила шаг. — Эйвинду не идет на пользу то, что ему приходится ходить по струнке перед папочкой и исполнять каждый его приказ.

— По крайней мере, мы выбрались из города. Еще один дозор у этой стены, и я бы выколол себе гребаные глаза, — произнес долговязый мужчина с рыжими волосами, заплетенными в воинскую косу.

Первый воин согласно хмыкнул:

— Думаешь ритуал Конала и впрямь поможет?

Рыжеволосый пожал плечами:

— Полагаю, есть только один