Двор Смерти - К. А. Найт Страница 18

У меня даже нет времени закричать, когда Уиллоу поджимает крылья и по спирали спускается вниз, только чтобы снова расправить их и поймать нас. Мой крик превращается в смех, когда я парю в воздухе вместе с ним, чувствуя себя невесомой и свободной, именно так, как мне было нужно.

Здесь нет ни решеток, ни тюрем.

Просто чистое счастье.

Широко раскинув руки, я закрываю глаза, и смех срывается с моих губ.

Я лечу.

Я действительно лечу.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

МОРС

Я смотрю на нее, и что-то начинает болеть у меня в груди. Ее глаза закрыты, а смертные руки широко раскинуты. Ее волосы развеваются на ветру и сияют под солнцем. Облака вокруг нее, кажется, только подчеркивают смертную красоту, сидящую верхом на пегасе и обнимающую его. Рассеянно потирая грудь, я мысленно приношу им свою благодарность, и через некоторое время они возвращаются и высаживают нас.

Я хватаю Авеа за бедра, чтобы поднять ее, затем позволяю ей соскользнуть вниз по моему телу, принося благодарность мифическим зверям. Она делает еще один шаг вперед. — Спасибо, Уиллоу. — Она нежно целует его в макушку и на мгновение прижимается своим лбом к его лбу.

— Он хочет, чтобы я сказал тебе, что в любое время, когда он тебе понадобится, просто позови. — Я бросаю взгляд на пегаса, и он хихикает. Ави отступает ко мне, заставляя меня ухмыльнуться ему, а затем мы смотрим, как они взлетают в небо, где им самое место. В конце концов, они дикие, разумные существа.

— Спасибо тебе, Морс.

Я опускаю взгляд, чтобы увидеть искренность в ее глазах. Она говорит серьезно. В ней нет ни споров, ни ненависти, только признательность.

— Всегда пожалуйста, маленькая смертная. Я умираю с голоду. Может, найдем какую-нибудь еду?

— Я думала, ты никогда не спросишь. — Она направляется к дому, так что у меня нет выбора, кроме как последовать за ней, и я охотно это делаю.

Кто эта маленькая смертная, которая переворачивает мой мир с ног на голову?

И почему меня вдруг стало волновать, счастлива она или нет?

Странно.

— Где кухня? — спрашивает она, когда мы входим в столовую.

— Эмм, зачем тебе? — Спрашиваю я, озадаченный ее вопросом.

— Готовить? — Она бросает на меня озадаченный взгляд.

Готовить? — Я не готовлю. Я просто использую магию. — Я пожимаю плечами, по-настоящему сбитый с толку. Она часто сама готовит? Неудивительно, что смертные всегда устают.

Скрестив руки на груди, она смотрит на меня, очаровательно сморщив носик. — Это твой способ сказать мне, что ты не умеешь готовить?

Я фыркаю. — Я древний Бог Силы, Смерти и Миров.

— Значит, ты умеешь готовить?

— Конечно, умею. — Я не желаю проигрывать этой маленькой отважной смертной. Она медленно улыбается, как будто поймала меня в ловушку, и мне становится немного страшно.

Совсем чуть-чуть, не то чтобы я когда-нибудь сказал ей об этом.

— Хорошо, тогда где кухня, чтобы мы могли готовить? Никакой магии, только мы.

Я вижу вызов в ее глазах и, не желая отступать, веду ее в комнату, которую она желает, хотя я никогда ею не пользовался. В конце концов, я смоделировал это по образцу их домов, но она, кажется, в восторге и пищит, хлопая в ладоши.

Это приносит мне удовлетворение.

Может быть, мне стоит с кем-нибудь поговорить. Могут ли Боги болеть?

Бросившись к холодильнику, она хмурится, открывая его. — Он пустой. Как мы будем готовить? — Она закрывает дверь, выглядя по-настоящему опустошенной.

Посылая свою магию, я говорю себе, что это, потому что проще успокоить ее, чем бороться с ней. — Попробуй еще раз, — бормочу я, прислоняясь к шкафу и наблюдая за ней.

Она открывает дверцу, и у нее отвисает челюсть, когда она поворачивается ко мне. — Ладно, модные штанишки, давай посмотрим, умеешь ли ты готовить так же хорошо, как и колдовать. — Она начинает доставать ингредиенты, бормоча что-то себе под нос. — Да, это подойдет. Начнем с простого. Мы собираемся приготовить... кое-что. Этот рецепт я... ну, я выучила в детстве.

Я хочу спросить, что она на самом деле собиралась сказать, но она слишком занята, а потом поворачивается и видит меня, стоящего там.

— Что ж, иди помой руки, о, и наколдуй нам фартуки.

Никто никогда не командует мной. Я хочу отказать ей, но, приподняв бровь, сдаюсь.

Это ради мира, говорю я себе, других причин нет.

Фыркая, я щелкаю пальцами и делаю именно это. Она хихикает, когда видит свой фартук с надписью - Маленькая смертная, а мой с надписью — Ее Бог.

— Вау. — Качая головой, она начинает разделять ингредиенты и вытаскивать разделочные доски и ножи, пока я мою руки.

Я должен оставить ее в покое. У меня есть гораздо более важные дела, чем это, но я ловлю себя на том, что все равно придвигаюсь ближе и жду ее следующих указаний. Как странно. Может быть, она наложила на меня что-то сама.

Может быть, она действительно владеет какой-то магией и использует ее против меня. Я сделаю пометку проверить позже и не спрашивать ее. Я не могу позволить ей контролировать меня, какой бы милой она ни была, когда хихикает. Вручая мне нож, она велит нарезать овощи, внимательно наблюдая за мной.

— Нет, нет, вот так. — Она берет нож и показывает мне, затем возвращает его обратно.

Я копирую ее движения, с благоговением наблюдая, как она идеально и быстро проделывает то же самое со своими за то время, которое мне требуется, чтобы нарезать одно. — Когда ты научилась готовить?

— Когда тебе приходится самой о себе заботиться, ты либо учишься готовить и есть, либо умираешь с голоду. И я обнаружила, что мне это даже понравилось, думаю, это дело привычки. — Она пожимает плечами, достает кастрюлю и наполняет ее водой. — Я думаю, что мы могли бы схитрить немного, ты смог бы заставить воду закипеть?

Ухмыляясь, я делаю это, даже не глядя, и она усмехается. — Выпендрежние.

— Мошенница, — парирую я