Мертвецки влюблён в тебя - Одария Вербенова Страница 17

У дверей корпуса меня встречает Адам:

— Я вызвался встретить тебя, — пропускает меня вперёд.

— Не стоило, идти мне не далеко.

Похоже, он намерен продолжать делать вид, что ничего сомнительного между нами не произошло. Звуки наших шагов гулко разносятся по пустому коридору, стены которого тоже молча соглашаются с тем, что всё у нас нормально.

— На самом деле я хочу сказать тебе, что после всех занятий ты должна пойти вместе со мной кое-куда. Так что не спеши потом сразу прятаться в своей комнате.

Останавливаю свой шаг и поворачиваюсь к этой наглой вампирской морде лицом.

— Куда? — хмурюсь. — Зачем?

— Ты можешь отказаться, если я сейчас скажу. А мне нужно, чтобы ты пошла со мной.

— Если вообще ничего не скажешь, то точно не пойду.

— Это касается твоих родителей.

Тут я утвердительно киваю головой. Адам знает, на какую кнопку нужно нажать, чтобы сделать меня более сговорчивой.

Он вообще пугающе много знает. Моё настоящее имя — это слишком много.

— Хорошо, — соглашаюсь и голосом.

Когда сегодняшний учебный день подходит к концу, а адепты начинают разбредаться по жилым корпусам, ПГО, обеденному залу, библиотеке и в прочие места, я выжидательно смотрю на Дикого, который лениво расселся на уличной скамье.

— Ты же говорил, что мы куда-то пойдём, — не сдерживаю раздражения, стоя прямо напротив его расставленным в стороны ног.

А что если он просто дурачит меня? Адам уже достаточно поигрался моими чувствами, чтобы у меня сформировалось недоверие к нему. Этот «джентльмен», как он сам о себе выразился, мог бы сообщить о своей вампирской сущности гораздо раньше.

До поцелуев, до интимной сцены за зданием библиотеки. До момента, когда моё сердце чуть дрогнуло, едва не поддавшись...

— Теперь идём, — Дикий встаёт на ноги.

Он окидывает двор беглым вглядом, и в его глазах удовлетворение. На улице почти никого не осталось, кроме нас двоих. Он этого и ждал?

— Куда ты меня ведёшь?

— Меня заводит твоя нетерпеливость, — усмехается, не сбавляя шага.

Мы идём в сторону административного корпуса, и я уже решаю, что он зачем-то решил посетить ректорский кабинет или наш деканат, но всё же мы обходим здание стороной и идём дальше.

— Это же...

— Склеп с покоящимся там Изидором Листом, — отвечает Адам.

— Почему...

— Стой, — выставляет он руку перед моей грудью, преграждая мне путь. — За нами наблюдают.

— Кто? — шепчу.

Дикий увлекает меня на траву с каким-то странным смехом, но при этом строго приказывает:

— Смейся, Валери!

— Что?

— Делай вид, что влюблена в меня, — продолжает изображать неестественное веселье, так странно сочетающееся с холодом его глаз. — За нами наблюдает Амалия.

— Ректор? Но я никого не вижу, — насильно тяну улыбку.

— На ветке сидит.

На ближайшей от нас берёзе я вижу чёрное воронье тельце. Да, меня не мало удивляет тот факт, что полтора года назад Изидор Лист незадолго до своей смерти передал свой пост очень способной вампирше, умеющей оборачиваться в птицу. Редкое умение.

Но раз он так поступил, значит достаточно доверял ей. Всё-таки она была лучшей адепткой среди выпускниц.

Мы же сидим на траве, как два несмыщлённых идиота, и Адам при этом опасно жмётся ко мне ближе. Опасно для моего психологического здоровья и благополучия.

— Обязательно обнимать меня? — выдыхаю взволнованно.

Дикий касается своим носом моего, а после склоняет голову чуть набок так, что со стороны, наверное, кажется, будто мы целуемся. У меня дыхание замирает и пульс ускоряет свой бег.

— Обязательно в такой момент перечить мне? — шепчет мне в щёку. — Амалия должна свалить, так что подыграй мне, как следует.

— Почему она следит за нами? — неохотно кладу руки на широкие плечи вампира.

Он слишком близко. Настолько, что я чувствую его запах, зажигающий во мне желание, которого не должно быть.

— Уже не следит, — хмыкает. — Вставай, — одним резким движением он оказывается стоящим на ногах, возвышаясь надо мной, пдобно скале, и протягивает мне руку.

Я игнорирую её.

— Без тебя справлюсь.

Мы продолжаем путь до склепа.

Характерное каменное строение стоит в самой дальней части Академической территории. Я слышала о том, что основатель захоронен именно здесь, но даже ни разу не видела, как выглядит его склеп.

Холодный серый цвет камня, явно дорогого, и не запертая металлическая дверь услужливо впускают нас внутрь.

В глаза сразу бросается гроб, размещённый на подиуме в самом центре помещения. Он весь усыпан цветами бывших здесь посетителей, возжелавших почтить память покойного старца.

— Если бы ты предупредил, я бы хоть цветы купила.

— Тоже благоговеешь перед ним? — спрашивает Дикий язвительно.

— Он много сделал для нашего общества. Почему таким тоном спрашиваешь? Ведь ты и сам поступил учиться в его Академию, пользуясь всеми благами, что она предоставляет.

— Наверное, потому что он был охотником старой школы. Тем самым, придумавшим колоть нас кольями. Всё ведь логично: ты ненавидишь вампиров, а я охотников. У каждого из нас свои враги.

— Тогда зачем мы здесь?

— Мрамор... — хмыкает Адам, оглаживая поверхность крышки гроба. — Отчего же росписи золотом нет?

Он игнорирует мой вопрос, и всё его внимание теперь сосредоточено на гробе, что стоит перед нами.

— Что ты делаешь? — ахаю в удивлении, потому что Дикий вдруг кладёт ладони на края крышки и с усилием принимается двигать тяжёлую мраморную глыбу в сторону.

Обычный человек бы не смог, но Адам не человек. Я снова и снова напоминаю себе об этом, чтобы не сметь замечать чарующую синеву его глаз и чувственный изгиб губ в мгновения, когда он улыбается.

— В гробу ты, спящий старец, источаешь тонкий ароматный дым, — почти напевает Дикий, двигая крышку миллиметр за миллиметром. — А раньше с трубкою, ты курящий, обнимал дам молодых...

— Как пошло, — морщу нос. — Адам, это осквернение могилы! Немедленно прекрати!

— Мы любим и хотим попрощаться. Во снах я обнимаюсь, обнимаюсь с тобой...

Этот безумец растягивает губы в по-настоящему злодейской улыбке и прижимается к белому мрамору всей грудью, лицом, в самом деле обнимая.

— Если нас увидят, то меня из-за тебя отчислят, —