Мой любимый Наставник + Бонус - Эва Лун Страница 17

Глава 17

Кайден глухо, отчаянно зарычал и впился в мои губы. Это не было нежным или осторожным прикосновением - это был дикий, сжигающий всё на своем пути поцелуй человека, который слишком долго умирал от жажды. Его губы были требовательными, горячими, с привкусом горькой полыни.

Весь мой мир сузился до его рук, сжимающих меня, до его сбитого дыхания и этого неистового напора. Я даже не подумала сопротивляться. Забыв про лабораторию, про разницу в статусе, про всё на свете, я ответила ему, судорожно выдыхая и путаясь пальцами в его белоснежных волосах. Мое тело словно расплавилось, подаваясь навстречу, прижимаясь еще ближе.

Но наша магия, в отличие от нас, глаз не закрывала.

В момент наивысшего пика, когда здравый смысл окончательно капитулировал перед страстью, наши ауры столкнулись. Моя необузданная, вспыхнувшая от эмоций магия Жизни хлынула наружу золотисто-зеленым потоком, и тут же с размаху врезалась в его тяжелую, темную энергетику Бездны.

Произошел колоссальный магический резонанс.

Воздух в лаборатории затрещал, словно перед ударом молнии. Две полярные, невероятно мощные стихии сцепились в тесном пространстве, вызывая резкий скачок давления. И медный котел, в котором всё это время безумно кипело испорченное зелье концентрации, этого напряжения просто не выдержал.

Металл издал высокий, жалобный стон.

Кайден отреагировал с нечеловеческой скоростью. Боевые инстинкты магистра сработали быстрее мысли. Он резко разорвал поцелуй, его глаза расширились от осознания угрозы.

— Ложись! — рявкнул он.

В ту же долю секунды он сгреб меня в охапку, рывком сдергивая со стола, и швырнул на каменный пол. Кайден рухнул сверху, полностью закрывая меня своим телом и пряча мою голову под своими руками.

Оглушительный БАБАХ сотряс Северную башню.

Взрывная волна пронеслась над нами, раскидывая по лаборатории тяжелые ступки, свитки и осколки стекла. Куски разорванного медного котла со звоном отскочили от каменных стен. На спину Кайдена обрушился дождь из кипящего перламутрового варева. Он лишь глухо, сквозь стиснутые зубы, застонал, когда один из осколков чиркнул его по плечу, но не сдвинулся ни на миллиметр, пока всё не стихло.

Романтический морок, дурман зелья и эмпатическая буря рассеялись в одно мгновение, сметенные взрывом и ледяным выбросом адреналина.

В лаборатории повисла звенящая тишина, прерываемая лишь шипением пролитого зелья, разъедающего деревянные доски, и нашим судорожным, хриплым дыханием.

— Спарк... — тяжело выдохнул Кайден мне куда-то в макушку. — Ты цела?

— Д-да, — пропищала я из-под него, всё еще сжимаясь в комок.

Он осторожно приподнялся, опираясь на руки, и окинул взглядом разрушенную комнату, а затем посмотрел на меня. Его волосы растрепались, на скуле виднелся грязный след от копоти, а идеальный темный камзол на спине был безнадежно испорчен горячими брызгами и порезами.

— Вы ранены! — я ахнула, окончательно приходя в себя и садясь на полу. Мой взгляд метнулся к его плечу, где ткань потемнела от крови, а на шее вздулся красный, болезненный волдырь от кипящего зелья. — Боги, магистр, вы же приняли весь удар на себя!

Я торопливо подползла к нему, стягивая с рук защитные перчатки. Мои пальцы мелко дрожали от пережитого ужаса и чувства вины.

— Жить буду, — поморщился Кайден, садясь рядом и скидывая испорченный камзол. Под ним осталась только тонкая белая рубашка, к счастью, почти не пострадавшая. — Но я официально заявляю: твоя алхимия, Спарк, опаснее любого инквизитора. Еще пара таких уроков, и ты разнесешь мне башню до основания.

— Да если бы вы... если бы вы не давили на меня своими щитами и... и всем остальным, я бы не потеряла фокус! — возмутилась я, чувствуя, как щеки снова заливает краска от воспоминаний о том, чем именно он меня отвлек.

Я прижала ладони к ожогу на его шее. Мягкое, прохладное свечение магии Жизни потекло из моих пальцев, успокаивая поврежденную кожу.

Кайден тихо выдохнул, прикрыв глаза от облегчения, когда боль ушла.

— Значит, это я виноват в том, что ты превратила зелье концентрации в бомбу? — иронично выгнул бровь он, хотя в его голосе не было настоящей злости. Скорее, нервное напряжение. Он перехватил мою руку, внимательно осматривая мои пальцы на предмет порезов. — Иди за тряпками, маленькая катастрофа. Нам нужно убрать эту лужу, пока она не прожгла дыру на нижний этаж.

Следующие полчаса мы провели в суетливой, неловкой уборке. Адреналин отступал, оставляя после себя жуткое смущение. Мы молча собирали осколки, оттирали шипящее варево и избегали смотреть друг другу в глаза. Каждое случайное соприкосновение рук заставляло нас обоих вздрагивать, словно от удара током.

— Готово, — я вытерла лоб тыльной стороной ладони, бросая последнюю грязную тряпку в ведро. Лаборатория выглядела плачевно, но хотя бы больше не представляла угрозы для жизни.

Кайден стоял у окна, скрестив руки на груди. Ветер трепал его рубашку. Он смотрел на улицу, но я точно знала, что он не видит пейзажа.

— На сегодня хватит алхимии, — ровным, подчеркнуто-спокойным голосом произнес он, поворачиваясь ко мне. Его лицо снова скрылось за непроницаемой маской, но в глубине голубых глаз всё еще тлели отголоски недавнего пожара. — Иди в свою комнату, Элиана. Тебе нужно отдохнуть. А мне... мне нужно заказать новый котел.

Я кивнула, не решаясь сказать ни слова. Поцелуй, этот дикий, отчаянный момент слабости, повис между нами в воздухе огромным, невысказанным вопросом. Но сейчас ни один из нас не был готов его озвучить.

Я молча вышла из лаборатории, чувствуя на спине его тяжелый, задумчивый взгляд.

Глава 18

Утро началось с того, что я минут десять просто пялилась в каменный потолок своей спальни, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Первым, что всплыло в памяти после пробуждения, были требовательные, обжигающие губы Кайдена и его горячие руки, намертво зафиксировавшие меня у лабораторного стола. От одной этой мысли щеки снова заполыхали, а в животе скрутился тугой узел.

Стон отчаяния вырвался из моего горла. С трудом заставив себя подняться, я умылась ледяной водой, чтобы хоть немного остудить пылающее лицо. Дрожащими пальцами развернула свиток с расписанием и с огромным облегчением выдохнула. Сегодня обошлось без индивидуальных занятий и подземелий - только общие лекции: География, Основы артефакторики и Практика стихий. С одной стороны, это давало мне спасительную передышку. С другой... где-то глубоко внутри предательски кольнуло разочарование.

В гостиной было пусто. Я быстро выскользнула из башни и направилась в Трапезную.

Гул в огромном зале