Летняя практика Элсины Грейзен. Книга 1: Пыльца фей - Алла Анатольевна Гореликова Страница 16

Казалось, прошла вечность, но наконец они вывалились на воздух, под бархатно-черное, усыпанное звездами небо, под ветер, в котором смешались медовый аромат цветущих трав и пронзительный холод ледников. Дарнэ упал на землю, перевернулся на спину. Небо плыло и качалось перед глазами, и то ли чудилось, то ли и впрямь в черноте медленно затухало сияние всех оттенков желтизны и зелени.

— Надо уходить, — проскрипел Гмард. — Здесь… небезопасно.

— Куда? — Дарнэ с трудом сел, опираясь на дрожащие руки. — Я верно понимаю, путь на ту сторону гор теперь недоступен?

— Пока недоступен. После… посмотрим.

— Ты как, в порядке? — казалось, что цверг даже говорит с трудом, а потерять сейчас проводника было бы окончательной катастрофой.

— Мы живы, — коротко ответил тот. Дарнэ, зная подгорный народ, понял это как «было бы слишком большой наглостью требовать у судьбы большего в таких обстоятельствах». И ведь не поспоришь. А спорить хотелось — просто чтобы выплеснуть напряжение.

— Надолго ли? — резко спросил Дарнэ. — Ты идти можешь? Я — не очень. Куда нам теперь?

Гмард пробормотал сквозь зубы что-то нечленораздельное, но явно ругательное. Тоже, наверное, хотел спустить пар, но у цвергов не принято огрызаться на клиентов. Достал из-за ворота тускло блеснувший кристалл на цепочке, прозрачный, острый и длинный. Зажал в кулаке, протараторил что-то на своем языке. Активация артефакта? Слишком сложно, отметил Дарнэ, в критических условиях никуда не годится. Что, собственно, и наблюдали, удирая под обвалом на своих двоих.

Гмард протянул руку с лежащим на ладони кристаллом, теперь едва заметно светившимся.

— Держись. И молчи.

Кристалл как раз поместился между крепко сцепленными ладонями человека и цверга. Острые грани обжигали льдистой стужей и, казалось, тянули в себя живое тепло. Несколько мгновений ничего не происходило, потом Гмард медленно проговорил длинную фразу. Судя по чеканному ритму — заклятие, и не из простых. Дарнэ мало знал о магии цвергов — а кто, кроме них самих, знает много? — но слышал, что такие заклятия они называют взыванием к силе, и это высшая ступень магии, после заклинаний и наговоров. Доступная не всем и не всегда. И уж точно категорически не то, что реально применить на бегу, когда на тебя вот-вот обрушится гора. Но дойти в своих размышлениях до вывода о практической бесполезности подгорной высшей магии не успел. Дернуло, крутануло — или это голова закружилась? Дарнэ пошатнулся, а когда вновь обрел равновесие, оказалось, что они стоят на главной площади поселка цвергов, как раз перед воротами местной больницы. Разумная точка для экстренного переноса, что сказать!

Если не считать того, что каменный свод высоко над головой сам по себе не добавлял спокойствия. Поселок располагался в пещере. В гигантской длинной и узкой пещере, промытой за века подземными водами, укрепленной магией, приспособленной для жизни. Дарнэ чувствовал, как много магии сосредоточено здесь, чутьем артефактора ощущал гармоничность и силу плетений. Но после пережитого совсем недавно ужаса не мог понять, как можно не просто ходить или работать под землей, а жить здесь. Строить дома, рожать и растить детей и не думать о том, что в любой миг горные своды могут погрести под собой и дома, и жителей.

Гмард пошатнулся, Дарнэ подхватил его под локоть, но к ним уже бежали. Скоро оба оказались чуть ли не привязаны к больничным койкам, и лекари-цверги взялись за них с таким энтузиазмом, как будто годами сидели без работы.

Строго говоря, Дарнэ в медицинской помощи не нуждался. Он не был ни ранен, ни магически истощен, как его спутник, разве что устал и пережил не слишком приятные для психики минуты. Но почему бы не воспользоваться случаем? В конце концов, он был пострадавшим клиентом, не получившим обещанной и оплаченной услуги. Хотя землетрясение и шло по пункту «непредсказуемые обстоятельства непреодолимой силы», это значило лишь нарушение сроков, за которое не стоит предъявлять претензий. Но вывести его к финальной точке маршрута Гмард — или какой-нибудь другой проводник — обязан. И выяснить, что с Элси, тоже. Пропавшая клиентка, которую даже не попытались найти — весомый минус к репутации.

Чисто на всякий случай, для очистки совести, Дарнэ попытался отправить Элсине вестника. Но поисковое заклятие, лежащее в основе техники, ушло в никуда, и вестник, покружив с минуту вокруг самого Дарнэ, рассеялся. Неудивительно: землетрясение само по себе превращает упорядоченные магические связи в адскую мешанину, а если незадолго до него еще и магический шторм прошел… Случайность, злополучное стечение обстоятельство, но надо же было так неудачно попасть!

Поэтому Дарнэ дал вылечить все свои ушибы и царапины, не стал отказываться от магической подпитки, а когда его, бодрого и здорового как никогда, отпустили с напутствием наведаться в Службу поддержки гостей, ничуть не удивился. Скорее впал в некий азарт: очень уж интересно было, какую «поддержку» цверги предложат сами, а за что придется торговаться.

Контора Службы поддержки располагалась в отдельном крыле здания, которое Дарнэ про себя называл магистратом, потому что как оно зовется на самом деле, понятия не имел. Чужаков туда не пускали, да и о том, кто и как управляет подгорным народом в целом и отдельными его поселениями в частности, тоже знали только свои. Дарнэ не мог представить, почему так, но сведения о власти, управлении, охране порядка пришлым не выдавали. Для чужаков работала Служба поддержки, с любыми вопросами следовало обращаться именно туда. Отдельная, абсолютно независимая структура, ее конторы работали в землях цвергов и нагов, в городах людей и дриадских рощах — везде, куда забредали гости из соседнего мира. И политика по отношению к этим гостям везде была одинакова. Только закон. Никакого самодурства и самоуправства, на которые падки правители любого ранга, от королей до деревенских старост. Декан Тарс давал как-то читать дневники своего предка, который ходил в этот мир два века назад, когда Службы поддержки еще не существовало. Приключений у того Тарса хватило бы на целый шкаф остросюжетных романов, и Дарнэ совсем не был уверен, что он сам сунулся бы в этот мир при таких рисках. Так что честь и хвала прогрессу.

Подгорный народ — те еще формалисты