Любовь всей моей смерти. Том 1 - Дэпаранг Страница 16

Казалось, гордость Шихён разбилась вдребезги. Пусть она и не стала известной актрисой, зато в школе ее совершенно не обделяли вниманием. Она даже пользовалась популярностью. И хотя ее отверг этот высокомерный и заносчивый его превосходительство До Чжиху, ей все равно было неприятно.

Чжиху опроверг заронившуюся в ней надежду. Шихён пошла ва-банк и прогадала. Теперь ей хотелось забиться в какой-нибудь угол. Вышло очень неловко. Ее лицо покраснело, будто готово было взорваться. Она была краснее, чем адское пламя, пылавшее в печи неподалеку. Какой же Чжиху надменный!

– Хватит разговоров. Вот вам мой ответ. Нет. НЕТ! Вы поняли?

– Серьезно?

– Да, – твердо заявила Шихён, даже не взглянув на собеседника.

Она понимала, что упускает невероятную возможность, но сейчас ей было необходимо выразить свое недовольство. Чжиху явно был разочарован ее ответом и тем, что Шихён избегала его взгляда. Внезапно он подошел к ней вплотную и схватил за подбородок, да так, что они чуть не соприкоснулись губами.

Он повернул ее лицо таким образом, чтобы она смотрела прямо в его глаза:

– Это твой последний шанс. Подумай хорошенько, прежде чем дать ответ.

Он застал Шихён врасплох. Когда она увидела красивые глаза Чжиху в такой близости, у нее в животе словно залетали бабочки. Интересно, каково было актрисам, снимавшимся вместе с ним в кино. Лицо Шихён замерло, только губы немного двигались, будто продолжая беззвучный спор.

Чжиху, не дождавшись ответа, отпустил ее. Придя в себя, Шихён протянула руку, чтобы удержать его.

– Нет, подождите! Я не это имела в виду…

Чжиху проигнорировал ее слова и отвернулся. Подойдя к входной двери, он остановился и повернул голову.

– Это тебе не мир живых. Моя воля может изменить здесь все что угодно. Хочешь ты этого или нет, я заставлю тебя стать моей женой. Я могу заточить тебя в тюрьму на всю оставшуюся смерть, – сказал он резко, как никогда не говорил раньше.

Шихён обеспокоила подобная угроза.

– Но я не дикарь, поэтому оставляю за тобой право выбрать. Может быть, тебе тяжело сразу принять решение. Не спеши. У тебя есть неделя. Подумай, что для тебя действительно важно.

После этих слов Чжиху испарился. Шихён повторяла про себя его слова, словно разговаривала сама с собой. В голове проносились миллионы мыслей. При жизни она шла по пути, полном трудностей. После смерти ничего не изменилось. Шихён охватило отчаяние. Девушка совершенно обессилела и плюхнулась на пол. Ей уже сложно было отличить, что реально, а что нет. Она попала в водоворот событий, который унес ее бесконечно далеко от тихой гавани под названием «жизнь». Она уснула.

Позднее ее разбудил знакомый голос.

– Ты чего? – ткнула ее в плечо Вольчжин.

Шихён лежала неподвижная, застыв, словно камень. Вольчжин это удивило.

Шихён очнулась, и по ее лицу было понятно, что произошло что-то нехорошее. Вольчжин поинтересовалась, в порядке ли ее сменщица, хотела узнать все, что здесь произошло, но по состоянию Шихён было понятно, что если она продолжит расспросы, то бедняга потеряет сознание.

Вольчжин постаралась сменить тему:

– У руководителя много работы, он не смог прибыть. Твой сменщик скоро приедет, так что тебе нужно положить пульт сюда и поставить на выходе печать о том, что ты передала смену.

Затем Вольчжин указала на сканер для снятия отпечатков пальцев, висевший на двери. Шихён послушно приложила палец к устройству и покинула фабрику. Вольчжин поведение девушки показалось очень странным, но она не выдала своего удивления, а просто последовала за ней.

Глава 10

Его истинная личность

– Шутишь, что ли? – удивленно переспросил Кёнхван. – Как так можно?

Его настолько возмутила бесстыдность Чжиху, что казалось, что у него подскочило давление и он вот-вот рухнет в обморок. Кёнхван схватил собеседника за затылок:

– Ты же не такой, черт побери. Притащил сюда невинное дитя, заставил ее работать, а теперь еще и жениться на ней собираешься?

– Предлагаешь мне жениться на ком-то из богатой, известной семьи? Если мы свяжемся с кем-то из обитателей царства, они тут же начнут лезть в наши дела. Человек, которого тут никто не знает, – лучший вариант, – ответил Чжиху, пытаясь высвободиться.

– Все равно мне кажется, что ты поступаешь неправильно. В старину говорили, что брак – это вопрос морали. Сделаешь что-то не так, и тебе всадят нож в спину.

– Я все равно отправлю ее в мир живых, как только придет время. Давай сделаем все по-быстрому. Не волнуйся о том, что будет, – продолжал настаивать на своем Чжиху.

Кёнхван устал спорить. После стольких трудностей его друг наконец стал царем. Можно было вздохнуть полной грудью. Ведь на троне больше не было тирана, который не только воспринимал людей исключительно как слуг, но и постоянно нес ерунду. Несмотря на все, что пришлось им с Чжиху пережить, сейчас он пожалел о своем выборе. Ему казалось, что он ухватился не за ту веревку.

«Да уж. Почему я позволил себе поддаться его слащавым речам».

– Не ты ли постоянно просил у меня помощи, пока я жил в мире живых? – небрежно бросил Чжиху. И попал в точку.

– Это было раньше. Если бы я знал, что ты так поступишь, я бы к тебе не обратился. – Лицо Кёнхвана покраснело.

Чжиху спокойно вышел на балкон и посмотрел на ночное царство Ямы. Его неторопливые движения раздражали Кёнхвана. Сколько всего ему сейчас хотелось высказать царю, но он не мог. Можно было попробовать излить свое негодование в письменном виде, но тогда ему не хватило бы и Трипитаки Кореаны[7].

Прошло уже несколько десятилетий с тех пор, как скончался предыдущий царь. Его власть должна была перейти по наследству, но у него не было жены. На протяжении всего своего правления он не обладал полноценной властью и всегда находился под влиянием министров. Его силы иссякли, и он ушел в небытие. Согласно обычаям страны место царицы не должно пустовать. Поэтому ставленник великого Ямы должен жениться на женщине из влиятельной, известной семьи. Предыдущего царя клеймили бездарным правителем, поэтому никто из влиятельных семей не хотел связывать с ним свой род. Кёнхвану отчасти было его жаль. Но только потому, что тот умер в одиночестве. В остальном же он ненавидел царя. Его власть была слишком слабой, чтобы противостоять коррупции и беспределу