Твое пламя и твои крылья, феникс - Вера Ковальчук Страница 16

— Но ты же говорил, что отношение к женщинам внимательное…

— Да, всё так. Но ударенные на голову встречаются всюду. Некоторые всё-таки ударены не настолько, чтоб распускать руки в отношении женщины, носящей воинский браслет. Воины редко оказываются одиночками, у них как правило и побратимы, и сослуживцы, боевые товарищи. С такими сработавшимися группами стараются не связываться, зная, что за свою жену боец пойдёт на самые крутые меры. Причём обязательно друзей позовёт на помощь.

— О… Поняла.

— Пока носи. А дальше будет видно.

— Что — видно?

Он слегка отвернулся и пожал плечами.

— Ну, если ты захочешь оставить мой браслет, я будут счастлив. Но не особо на такое рассчитываю. Я же понимаю, кто ты и кто я.

— А кто я? — У меня аж глаза округлились.

— Ты — будущая чародейка. Я тебе не чета. Совсем не пара.

— Эм… Понятно. — Я разглядывала браслет. Было неловко, и захотелось разрядить ситуацию шуткой. — А я уж решила, что это предложение.

— А ты позволишь? — Ардис повернулся ко мне всем телом.

— Что?

— Попросить тебя стать моей.

— Слушай, мы только вчера познакомились… Я бы хотела получше узнать того, кто набивается… хочет стать моим мужем. Я же правильно поняла, речь об этом?

— Об этом, — хрипло просипел он.

— Тогда давай пока отложим, разговор, ладно? Всё-таки у меня на родине совсем другие традиции.

— Д-да, конечно… А какие у вас на родине традиции?

— У нас не принято соглашаться на брак с человеком, которого толком не знаешь. Положено хоть сколько-то пообщаться, узнать друг друга.

Парень что-то напряжённо обдумывал, сводя брови в линию.

— Странно… Разве не проживая вместе, удобнее всего узнавать друг друга?

— Э-э… Но при таком проживании вообще-то уже и совместное имущество появляется, и дети могут случиться. А заводить детей с тем, в ком не уверен — идея очень дурная. В конце концов, если женщина расстаётся с мужчиной, который нехорошо с ней обошёлся, она пострадает и утешится. Но отрывать ребёнка от отца… Такое себе. — Я и сама задумалась. — Э, а у вас вообще бывают разводы?

— Женщина, если считает необходимым, может прогнать мужчину. Хотя если она уже поделилась с ним своей магией, это сделать намного труднее и почти невозможно разорвать их связь без вреда для неё самой. Так что Храм может быть против. Вред здоровью потенциальной матери не допускается.

— А мужчина может развестись?

— Тут сложнее. Должны быть основания, которые примет Храм. Но если союз и будет разорван, другой этим мужчиной может быть заключён лишь в виде значимого исключения. Однако никто не мешает мужчине войти в отношения без официальной фиксации связи.

— М-м, и здесь перекос.

Он лишь пожал плечами.

— Это справедливо. Женщина зависит от мужчин, с которыми связана, она рожает и растит детей, будущее мира. О ней должны заботиться.

— И при этом ты так легко делаешь поползновения в мою сторону? А если бы я согласилась? И у меня оказался бы мерзкий характер, склочность и прочее всякое?

Молодой мужчина посмотрел на меня сперва с недоумением, потом даже с оттенком гнева.

— Я как услышал, что ты бросилась в лесу помогать неизвестному человеку, спасать ему жизнь, хотя он тебе никто, а ты даже не знала, умеешь ли, не рискуешь ли своим даром, работая на износ, сразу понял, что ты человек не просто достойный, а более того. Я уверен, что душа у тебя чистая, и готов побороться за тебя… Если ты, конечно, позволишь мне.

Я покраснела. Никогда не умела спокойно выносить похвалу и комплименты. Мне каждый раз казалось, что я попросту украла их у кого-то, а если и не украла, то получила без каких-либо на это прав. И сейчас внимательный взгляд красивого мужчины, который почему-то посчитал меня настолько привлекательной во всех смыслах, что сходу чуть ли не предложение сделал, буквально выдернул почву из-под ног. Я просто не знала, как себя вести, что делать.

Ардис же только вздохнул:

— Идём, нам пора выезжать. Я попробовал заседлать коня так, чтоб тебе было удобнее, постелил вторую попону на седло. Должно быть легче. Только постарайся на нём не ёрзать.

Он сам поднял меня на спину коня, после чего Хиреам протянул ещё и широкий серый плащ.

— Накинь, будь добра. Не стоит выделяться.

— Да, конечно.

— Можешь не закутываться. Просто пусть на плечах лежит… Мы сейчас завернём в город, заберём наших и уже оттуда направимся в Паратт. — Он скользнул взглядом по моему запястью, схваченному браслетом, но ничего не сказал, даже не поморщился или удивления не показал. Лишь заставил своего коня отодвинуться от того, на котором неловко сидела я, и подпустил к нему Ардиса.

Дальше лошадку, обречённую терпеть неумелого всадника в моём лице, тянул в поводу именно он.

— Не жарко? — спросил через время.

— Ну так…

— Если захочешь пить, скажи. И вообще не надо терпеть: станет плохо, устанешь, захочется в сторонку отбежать и прочее — сразу говори. Ты ещё не пришла в себя.

— Ну, мне лучше. — Я пожала плечами. — Хотя голова покруживается. И руки трясутся, как у алкоголика.

— Заметно слабее, — вставил Иоато, подъезжая с другой стороны. — Но, похоже, ты и в самом деле восстанавливаешься очень быстро. Ты знаешь, я думаю, твоё недомогание связано не с тем, что ты магически исчерпала силы во время лечения. Думаю, дело совсем в другом. — И задумался.

— В чём же? — поторопил его Ардис через мою голову.

— Около недели девушка здесь. Пришла сюда из другого мира. Похоже, ядро адаптировалось к новому фону, и пик адаптации как раз пришёлся на позавчера. Или примерно на тот день. Ощущения при этом могут быть самыми неприятными. Каков был твой магический статус на родине, Агата? Ты училась?

— В моём мире магии нет.

— Как? — Я повторила. — Та-ак… Любопытно… — Иоато покосился на Ардиса. — Прошу прощения, я вас оставлю. — И пришпорил своего конька, отправился догонять Хиреама, который держался впереди.

Я проводила его взглядом.

— Чего это он? Что-то плохое?

— Вряд ли. Для тебя уж точно. Просто, может быть, тебе потребуется какое-то укрепляющее питьё или что-то вроде. — Парень бдительно следил за старшим братом. — Ну,